Для меня это всё искренне и по – настоящему...

POV/: Эл. Что ж… Здравствуйте. Я живая. Могу смело сказать, что я была на войне. Хах. Никогда не думала, что из Лондона заберу самые худшие воспоминания. Каждое утро я собиралась на площадку с мыслью, что, может быть, закончить здесь работать? Буду вести дела из дома? Все эти разъезды на Комик – Коны, конвенции и новые съёмочные площадки дико выматывали и так уже жутко обезвоженный организм. Мне не хотелось показывать слабость, жаловаться кому – то. Русских не спугнуть, мы не из робкого десятка. Но то, что по мне будут стрелять — уж всяко не ожидал бы никто. Это выходит за рамки. Не успела я даже сесть в машину, как остановилась перед ней. Меня что – то вдруг насторожило. Краем уха я услышала звук затвора автомата, и резко начался обстрел. Я еле успела спрятаться за колесо машины, которая была уже как сетка. Звук падающих гильз… Запах пороха… Мне парой пуль задело левую ногу. Царапины. Вдруг обстрел прекратился, я поняла, что патроны кончились. Но это было ещё не всё… Я услышала, как что – то упало железное, оборачиваюсь и вижу таймер. Вот чёрт! Я резко начинаю убегать в противоположную сторону, и меня оглушает. Запах гари… Сквозь звон в ушах услышала ещё один взрыв. Меня нехило отбросило. На удивление, я быстро пришла в себя и слышала звуки сирен. Даже смогла сама встать. Ко мне сразу же подбежали врачи и посадили в машину скорой помощи. Всю дорогу они проводили тесты на концентрацию и обрабатывали раны. Куча пепла на одежде, кровь, очень сильно болела голова. В больнице я просидела больше восьми часов. Меня обрабатывали, зашивали, смывали кучу крови. Ожогов, к всеобщему удивлению, не оказалось. Я успела отбежать как можно дальше. Но это не спасло меня от кучи шрапнели в теле. Чувствую себя Тони Старком. Вся моя левая сторона была повреждена. Рука полностью. Лицо задето. Самые опасные куски попали в плечо, задели шею, и некоторые доставали возле ключиц. Сотрясения не было. Пара порезов от пуль на ноге остались тоже. После того, как врачи сделали всё, что могли, ко мне в больницу приехал один из детективов, который занимается этим делом. Он пришёл прямо в процедурную. — Добрый день, мисс, — поздоровался со мной симпатичный мужчина с голубыми глазами, в форме, шатен с кудрявыми волосами. — Здравствуйте, — ответила я ему немного уставшим голосом, оно и понятно. — Меня зовут Лиам Джонсон. Я следователь по вашему делу. Мне очень жаль, что с вами такое произошло, — паренёк говорил спокойно и даже немного заботливо. Может, мне повезло, и дело досталось адекватным людям? — Бывало и хуже. Вы можете сесть, сзади стул есть, — предложила ему присесть, чтобы его хождения и стойка не нагнетали. Он мило улыбнулся, как мне показалось, взял стул и сел напротив меня. Даже немного рассмотреть успела его вблизи: смуглая кожа, гладко выбрит, прямой нос… — Я так понимаю, что машине пришёл конец и мне нужно выплатить и за неё, и компании водителя автобуса, да? — посмотрела я на него исподлобья. — Типа того… — слышался акцент у парня, точно местный. — Как себя чувствуете? — Он облизнулся. — Вполне сносно, — скривила губы и продолжила дальше сидеть на кушетке. — Вы можете предположить, кто мог на вас напасть? — Да кто угодно, если честно. — У меня не было другого ответа на его вопрос, в нашей жизни всякое случается. — Вы что – нибудь уже выяснили? — решила не медлить и спросила мужчину напрямую. — Немного, если честно. Видимо, те, кто устроил это всё, знали, где вы проживаете и на какой машине передвигаетесь. Думали, что поможет эффект внезапности, — я решила его перебить и крыть фактами. — На улице возле отеля есть камеры, и напротив тоже. Так что у вас есть с чем работать. Бомба, скорее всего, самоделка, она не была похожа на стандартные. Пусть сапёры занимаются. Судя по звукам — это был автомат, даже два, а то и три автомата. Дальность около ста метров максимум, — я притихла и посмотрела на Лиама, у которого глаза округлились и чуть челюсть не отпала. — Что? — Вау. А вы неплохо разбираетесь, — уже с улыбкой на лице отвечал Лиам. Он был удивлён. — Я много чего знаю и много чему научилась, сэр. — Лиам. Просто Лиам, — нас обоих даже немного пробило на смешок. — Ладно, я не буду вам мешать. Вам нужен отдых. Я оставлю вам свой номер, если что вдруг вспомните или захотите просто пообщаться, то звоните. — Мужчина сделал странный акцент про общение, который немного меня смутил. — А если что – то выяснится… — То вы со мной свяжетесь, — ответила раньше я, не дав договорить парню. — Может, просто на "ты"? — со мной флиртуют, как оригинально, у следователя аж глаза засветились. — Сэр, вы мне предлагаете неформальное общение? — думаю, в голосе у меня слышалась нотка презрения и недоверия. — Почему бы и нет? — немного смущённо ответил мне Лиам. — Мистер Джонсон, лучше занимайтесь делом, хорошо? Сейчас это важнее, мне кажется, — говорила я совершенно спокойно, чтобы не было недопонимания. — Хорошо, мисс, извините. Просто… Просто вы мне очень понравились… — Мужчина хотел что – то ещё сказать, но я его опередила. — Удачной работы, мистер Джонсон, — я старалась более корректно его отправить работать. Мужчина встал, поставил стул на место, пожав попутно плечами. — Поправляйтесь, — заботливо произнёс Джонсон. — Спасибо. И вот я снова сижу одна на кушетке в больнице. Ко мне вернулся врач, доктор Парк, кажется, ещё раз проверил повязки, не кровоточат ли, проверил мою мозговую активность и выписал лекарства, также дополнил всё тем, что каждый день мне нужно приходить в больницу на перевязки, особенно это касается тяжёлых травм. Я аккуратно слезла с кушетки, боли в ноге я не чувствовала, взяла куртку, которая осталась цела, ключи и телефон. И тут я радовалась, что в машине ничего не было из важного, ведь все документы я оставила в номере. Мне даже стало смешно. Думаю, все пришли в шок после того, как я выложила фото, где вся перевязанная. Я заказала такси, вбила адрес отеля и поехала к себе. Думаю, водитель такси понял, кто сидит у него в машине, но не слова ни произнёс. Т. к. у главного входа до сих пор ещё убирали всё, что оставили после себя взрывы, я пошла через чёрный вход и направилась к лестнице. Очутившись в номере, я спустилась на пол, облокотившись спиной на входную дверь. Набрала Дэна и Бута, объяснила всю ситуацию. Дэн, как оказалось, собирался лететь ко мне, но его послали куда подальше и не дали визу. Алина — дурочка. Ей не сиделось на месте, когда у неё вообще постельный режим теперь фиг знает на сколько, так она переоделась в чистую одежду и поехала на такси в павильон для съёмок сериала. Как только зашла на территорию павильона, сразу вся съёмочная группа ринулась ко мне. — Ты какого лешего здесь, Шишкина? — сразу же набросился Майкл Уолдрон. — Я нормально себя чувствую и вполне могу работать, — ответила холодно я. — Ты должна дома сидеть вообще – то после такого. Тебе нельзя теперь вообще на улицу выходить, — втиснулся в разговор Том Хиддлстон. — Бывали дела и похуже, поверь, — я нервно прикусила нижнюю губу. — Едешь домой, и это не обсуждается! — Только хотела возразить Майклу, как он выставил передо мной указательный палец и заткнул меня. — Иначе сейчас сам тебя насильно посажу в машину и повезу домой. — Мужчина на время замолк, о чём – то думая. — Значит, так. Сейчас скажу охране, и тебя кто – нибудь отвезёт домой. Уолдрон заставил одного из охранников отвезти меня домой, ответив, что теперь работаю из дома. Через день ко мне в дверь постучали и притащили букет цветов. С сложившейся ситуацией — даже теперь непонятно, от кого. Я забрала букет и пошла в гостиную. Снова записка. " Привет. Слышал последние новости... Мне очень жаль, что меня нет рядом, чтобы поддержать тебя... Надеюсь, с тобой всё хорошо. Очень скучаю... Росс " Да ё-моё. Хочется сказать, что ты достал меня, но я чувствую, как ты переживаешь за меня. Я видела пропущенные звонки от Дженса, но не хотела с ним разговаривать. Меня до сих пор не отпускала та боль, которую я причинила себе и ему в Вашингтоне. Хочется сказать, что, если бы нужна была тебе, как ты обычно пишешь, ты бы приехал уже давно, но понимаю, что может показаться слишком странным твоё исчезновение, да и, скорее всего, у тебя нет возможности, ведь, зная тебя, ты бы точно приехал, бросив всё. Да я даже не знаю, слышал ли ты мои последние слова в твой адрес… Как же меня угораздило в тебя влюбиться по уши, Эклз?!