Для меня это всё искренне и по – настоящему...

POV/: Дженсен Эклз. Правильно говорят, что в гостях хорошо, а дома лучше. Немного придя в себя после всей заварушки в Нью – Йорке, я решил дать себе возможность расслабиться. Побыть с детьми, заняться своими делами, сходить куда – нибудь, например. Дэни не разговаривала со мной до тех пор, пока ей не приспичило поехать на какое – то из своих мероприятий, а я же решил попробовать расположить её к себе заново, пригласив на концерт коллеги. Почему бы не послушать кантри вживую? Про Эл я не забывал ни на секунду. Правда, не было времени и возможности подарки ей отправлять, но не забывал. Так. Ещё даже есть время поработать со Стивом на студии. Эх, жаль, не ладится теперь с музыкой, которую написали вместе с Эл. Без её разрешения не имеем права, да и не хотелось. Без неё и её голоса было не то… Теперь без неё всё не то… В один из вечеров Дэни не было дома, и я решил попытать удачу. Хотел снова увидеть свою малышку. Почему – то она перестала отвечать мне, что было странно. Радости не было предела, когда наконец увидел свою девочку, хоть и через экран. Появился румянец, вроде кашля нет, но что – то не то. Девушка ко мне даже не поворачивалась. Каков наш итог? Я не верил своим ушам. Да и не думал, что что – то просочится в сеть, особенно мы с Дэни. — Дженс… Я тут подумала. Я хочу всё это прекратить. Нужно это всё заканчивать. Я не смогу так… — Что ты несёшь? — меня сразу же насторожил такой настрой и тон девушки. — С меня достаточно, Дженс. Я не могу так. Мне это надоело, — я слышал в голосе только безразличие и одновременно кучу боли. — Эл! — стал кричать я, но девушка будто и не слышала меня. — Деньги за все твои букеты я тебе верну, если нужно будет. И отправлю обратно все твои подарки. Они мне не нужны… — Малыш, прошу, прекрати. Я же люблю тебя… — меня переполняли эмоции от всех её высказываний. Я же без неё жить не могу теперь. — Лучше забудь всё, что было между нами. Лучше забудь меня. Вычеркни меня из своей жизни… — Детка, зачем ты так со мной?! — у девушки уже слёзы лились, а у меня встал ком в горле. — Да потому что мне нужен ты, а не твои подарки! С меня хватит этого, Дженс! Между нами больше ничего не будет! Если ты начнёшь снова присылать свои дебильные цветы, то я просто их выброшу! Не звони и не пиши мне больше! — ЭЛ! — я снова окрикивал её, пытаясь достучаться. — Всё, Дженс. Оставь меня в покое, прошу… Не успел ничего сказать, как Эл отключилась. Я снова стал пытаться дозвониться до неё, но она сбрасывала трубку. И что же я наделал? Да, я виню себя, потому что девушка ни в чём не виновата. Я снова подвёл её. Я расхаживал по спальне с телефоном в руке, который прижимал к своим губам. Услышав хруст стекла, обратил внимание только сейчас, с какой силой сжимаю телефон. Бросив его на кровать, я взял с тумбочки, что первое попалось под руку, и швырнул со всей дури в стену. Мне хотелось разрушить всё в этом доме. Всё, что лежало под ногами, я пинал и раскидывал по комнате. Обессиленный, я сел на пол и откинулся спиной к кровати. Уткнувшись в свои руки, которые покраснели от нервов и злости, стал обдумывать всё, что можно сделать и какие варианты у меня вообще есть. Любой нормальный мужик ради дорогого человека уже летел бы на край света, а я сижу в замкнутом для себя пространстве и не знаю, куда деться. Алина права: я не могу разобраться в себе и в том, что важнее для меня теперь. Через несколько дней мне пришло уведомление на телефон, что на почте меня ожидает посылка. Всё это время я пытался всеми силами обратить на себя внимание синеглазой, но безуспешно… Взяв машину и доехав за двадцать минут до пункта выдачи, я забрал упакованную посылку и поехал обратно домой. Дома никого не оказалось, и я решил посмотреть, что же мне пришло. Сев за кухонным столом, я стал аккуратно распечатывать коробку. В ней лежала та самая футболка с пингвинами и мой браслет. Записка даже есть. " Прошу. Забудь меня… " Без подписи. Да и так понятно, от кого. Я прикрыл рот рукой. От приступа ярости и гнева я стал швырять стулья и что – то даже бросил в стеклянную дверь. Там теперь трещина рисуется. Такая же огромная трещина теперь и во мне. — БЛЯТЬ! БЛЯТЬ! БЛЯТЬ! Кричал я на весь дом. Теперь я чувствую по – настоящему, что потерял её навсегда…