darkness

             

other side — plaza

                    Длинные коридоры тянутся вперёд, раскрывая высокие сводчатые потолки, украшенные изящным стукко и резьбой; стены покрыты мрамором и изысканной тканью, что добавляет блеск и шарм; люстры с хрустальными подвесками блистают, создавая игру света и тени, придающую пространству особую атмосферу.       И принц с холодными, безразличными глазами, встречаться с которыми уже привычное дело.       Кивок вперёд с лёгким наклоном головы, из-за чего голубые волосы спадают на белоснежное лицо; прикрытые глаза с подрагивающими светлыми ресницами; рука, приложенная к груди в поклоне.       Картина, которую Акито видит каждый божий день, когда они встречаются в длинных коридорах дворца. Они никогда не обмениваются ни словом, но Акито замечает, что в глазах Тойи что-то есть. Что-то скрытое, то, что он не хочет показывать — и Акито стоит первым в списке тех, кому этого не увидеть.       И сейчас опять. То же самое. Рука к груди, волосы на лице, сомкнутые губы, прикрытые глаза, готовые вот-вот распахнуться. И всё происходит в тот момент, когда Акито наконец завершает приветственный поклон. Серые глаза устремляются на него, и Акито видит, кажется, в них целый мир, готовый сожрать его заживо, без остатка. Они смотрят в глаза друг друга долгие секунд тридцать, пока Тойя не отводит взгляд, неожиданно заливаясь едва заметным розовым румянцем. Он сглатывает и выдыхает, после чего направляется дальше по коридору, явно не желая слушать то, что мог бы сказать Цукаса.       Акито смотрит ему вслед и ухмыляется, всё-таки задумываясь, что это только что было.       — Мелочь, — фыркает Цукаса, смотря ему вслед так же, как и Акито. — Никаких манер.       — Ваше Высочество, но вы младше. — Акито кланяется, закрывая глаза.       — Молчать! — Цукаса слегка повышает голос и громко стучит каблуком глянцевых чёрных туфель. — Идём, — хмыкает он, разворачиваясь к залу императора.       Акито молча кивает, сжимая меч у бедра, и направляется за принцем, которому служит верой и правдой. Подойдя к массивным дверям, Цукаса поднимает руку, будто прося Акито и слуг остаться снаружи. Все понимающе кланяются, и он быстро скрывается за тяжёлой створкой.       — Интересно, что же Его Величество скажет ему на этот раз? — начинает Эна, личная служанка Цукасы.       — Что ему нужно быть лучше кронпринца. — Канаде пожимает плечами.       — Девушки, прошу вас, помолчите ради собственного блага, — невозмутимо отвечает Ан.       Акито молча наблюдает за этой картиной каждый раз, когда Цукаса направляется к императору. Сейчас ведётся борьба за трон. И хотя Аояги Тойя — наследный принц, умный, с ангельской внешностью, мертвенно бледной кожей, безупречными манерами и белоснежными ресницами, — отца не устраивает такой расклад лишь потому, что он считает его слишком хрупким. Кажется, будто тот способен разбиться, как самая дорогая ваза во дворце, от любого неловкого прикосновения. Причина борьбы кроется не только в его хрупкости, но и в лице, так сильно напоминающем мёртвую и нелюбимую женщину — его первую жену.       Мертва, конечно же, не по случайности. Аристократы постарались.       После долгого ожидания из зала выходит Цукаса с покрасневшим лицом и нервно прикушенной губой.       — В покои, — лишь это произносит он, поправляя спадающую на лицо блондинистую прядь.       Слуги и Акито кивают и следуют за Цукасой. По пути в покои встречается кадр этого замка — родная сестра Цукасы.       — Бра-а-а-атик… — протягивает она, обхватывая плечи и чуть ли не наваливаясь на Цукасу всем телом.       — Саки, свали… — Цукаса хватается за её плечи, отодвигая её и слегка давя.       — Тц, — раздражённо цокает она, закатывая глаза и поправляя подол нежно-розового пышного платья. — У меня новости. Насчёт мелочи.       — Я не в настроении. Занимайся своими пытками сегодня без моего участия.       — Бра-а-а-атик… Я тебя развеселю, просто выслушай меня, — настаивает Саки, не теряя надежды.       — Чёрт, проходи. Эна и Акито, за мной.       Акито послушно ступает в покои, мельком улавливая сомневающийся взгляд Эны. У неё доброе сердце: она не хочет слушать каждый раз, как принцесса строит корыстные замыслы для первого принца, и не желает выполнять эти поручения, переходящие тонкую грань. Поэтому Акито утешающе проводит её по плечу, слегка кивает, чтобы она послушно зашла в покои.       — Итак… — зачарованно протягивает Саки, сначала кружась, словно свободная в полёте бабочка, а затем игриво плюхнувшись на мягкий диванчик, закинув ноги с аккуратными розовыми туфельками на подлокотник. — Все мы знаем, что наш неземной а-ля кронпринц кое-чего боится, — начинает она, накручивая кудрявую прядь на палец.       — И что? — раздражённо отвечает Цукаса.       Акито с Эной наблюдают, как Цукаса, не находя себе места, наматывает круги с места на место, истаптывая роскошный красный ковёр.       — Не маячь перед глазами. — Саки закатывает глаза и усмехается. — В общем, идея такова: Наше Высочество же так сильно боится темноты, поэтому… — Она замолкает, игриво поднимая брови, ожидая реакции на её слова.       — Я не понимаю. Откуда у тебя вообще эта информация?       — Ну… В этом дворце всё в моих руках, ты же знаешь.       — Продолжай.       — Завтра у вас очередное испытание, и вы должны быть в отличной форме, верно?       Акито мысленно кивает на её слова, снаружи оставаясь с каменным лицом. Борьба за трон — опасное и тяжёлое испытание, где нужно быть бдительным, осторожным и уверенным в себе человеком. Цукасе не хватает многих качеств: им управляет лишь жажда быть главным. Власть — то, чего хотят многие и что достаётся немногим. И Акито всеми богами надеется, что Цукаса провалится с треском.       — Так вот… Запрём его в комнате, полностью покрытой тьмой. — Саки хихикает в конце, прикрывая улыбку костлявыми пальцами.       — Что за бессмыслица? — Цукаса хмурится, разминая складку меж бровей.       — Ты не понимаешь. У него сильный страх, вдруг он умрёт после, вот и борьба закончится.       Акито с Эной вопросительно переглядываются, явно в потрясении от слов принцессы.       Гадюка.       — Агх… Делай что хочешь. Теперь скройтесь с моих глаз долой. — Цукаса прикрывает глаза и машет рукой в сторону двери. — Эна, останься. Приготовишь мне ванну.       Эна кланяется, принимая приказ. Акито и Саки выходят из комнаты и остаются наедине. Акито уже хочет уйти, как пронзительный голос принцессы останавливает его:       — Не торопись. Кто выполнять план-то будет?       — Я не вам служу, Ваше Высочество.       Несмотря на колкие слова, он пытается оставаться вежливым и не подвергать себя опасности.       — Брат сказал делать, что я хочу, слышал?       Акито кивает в ответ, смирившись с тем, что выбора у него нет.              

***

      Акито бродит по тёмным коридорам, глубоко погружён в собственные мысли. Он не хочет этого делать, мечется меж двух зол. Оступится — голова слетит с плеч раньше, чем он успеет опомниться. Он смотрит в окно: непроглядная тьма, и лишь яркий свет луны освещает зелёный, безупречно ухоженный сад с прекраснейшими цветами в империи.       Глухие шаги раздаются по мраморному полу. И Акито сразу понимает, кто это. Аояги Тойя с очередным холодным взглядом. Акито без раздумий направляется к Тойе, останавливается, прожигает его взглядом, и Тойя делает то же самое.       — Что-то хотели? — Тойя размыкает губы, первым нарушая тишину. Акито молчит, размышляя, как же ему выполнить план, придуманный Саки. — Вам язык ваш поганый отрезали?       — М-м-м? — Акито вдруг растягивает губы в ухмылке, вопросительно заглядывая Тойе в глаза. — Что вы сказали? — дразнит он.       — Что слышали, — колко отвечает Тойя, отводя взгляд куда-то вдаль.       Акито действует, занимая всё поле зрения Тойи, чтобы тот не видел ничего, кроме него. И тот громко сглатывает, при этом его серые фианитовые глаза сверкают в ночи, устремляясь на Акито.       — У вас прекрасные глаза, вам говорили? — Акито тонкими пальцами обхватывает утончённый подбородок Тойи, приподнимая его вверх и заглядывая в глаза.       Видно: Тойя нервничает; зрачки быстро бегают.       — Отпустите… — отмахивается он, хватаясь за руку Акито.       — Почему?       — Что за вздор? — возникает Тойя.       — Не задавайте глупых вопросов, Ваше Высочество. — Акито замечает, как Тойя вздрагивает и отводит взгляд. — Нравится, когда так называю?       — Не несите чушь! — более громко произносит он.       В ушах обоих начинают раздаваться шаги, приближающиеся к ним, и они одновременно оборачиваются друг к другу. В панике Акито хватает его за руку и вталкивает в комнату позади.       Звук каблуков звучит за дверью, и Акито сразу понимает, кто это — Саки. Слуги не носят туфли на каблуке, а императрица, дай бог, заходит в это крыло раз в год.       — Вы что делаете? — шипит Тойя, пальцами нащупывая крепкую грудь Акито.       — Спасаю вас, Ваше Высочество.       Тойя громко выдыхает — кажется, что он захлёбывается спёртым воздухом. Акито приподнимает уголок губ и пытается рассмотреть помещение, в котором они оказались. Но ничего не видно — глаза режет темнота. Значит, они в тесной комнате, где с трудом можно развернуться.       Щелчок.       Акито отстраняется от Тойи и судорожно дёргает ручку, которая ни в какую не поддаётся. Так это и был её план? Она просто нагло его обманула?       И пока Акито задаётся множеством вопросов, Тойя скользит спиной по горячей поверхности — по крайней мере, ему так кажется. Воротник рубашки начинает душить, и он нервно пытается вынуть маленькие пуговицы из петель, что получается у него до ужасного плохо. Пальцы дрожат, а в голове наращивается громкий звон, который перекрывает всевозможные звуки вокруг.       Темнота сжимается вокруг, давя на кости до боли, заставляя его дрожать и ещё сильнее пытаться вытащить пуговицы.       Он глубоко дышит и обращает внимание на окружение лишь тогда, когда на его ледяную руку укладывается горячая. Тойя знает, кто это, но не видит.       — Чш-ш-ш… Всё в порядке? — шепчет Акито в самое ухо, вызывая мурашки по всему телу.       — Отодвиньтесь… — Тойя упирается руками в грудь, пытается оттолкнуть, но безуспешно — тело ослабло.       — Давайте помогу, Ваше Высочество.       Акито слегка привык к темноте и уже видит небольшие очертания рубашки и изящный, скрывающий изгиб шеи под ней. Он сглатывает и притрагивается к мягкой ткани, начиная вынимать пуговицы.       Изгиб шеи теперь открыт, и Акито взглядом скользит по выраженным ключицам, подавляя желание прокусить белоснежную кожу до крови.       Акито садится рядом с Тоей замолкая. Не то чтобы ему не хочется утешить или помочь Тойе, потому что ему страшно; наоборот, хочет, только вот Акито не рассчитывал, что видя картину, как он корчится от боли, тяжело дышит, дрожащими пальцами пытаясь вынуть пуговицы на воротнике рубашки, вызовет в нём странное чувство. Например, тепло в районе сердца, которое тотчас разливается по всему телу, направляясь прямо к низу брюк.       Он пытается подавить румяный оттенок на лице, который подступил ещё во время помощи вынимания пуговиц, и, слава богу, что темнота скрывает все его нахлынувшие и непрошеные чувства.       С каждой минутой жар окутывает два тела всё больше, и уже Акито освобождает свою шею от одежды.       — Что вы делаете? — вновь нарушает тишину первый принц.       — Жарко… вы не чувствуете? — Акито тяжело дышит, принимаясь за чёрный кафтан.       — Чувствую… — Тойя проглатывает последний слог и мельком осматривает картину, которая предстала прямо перед его взором.       Прямо рядом, почти соприкоснувшись плечом, сидит объект его тайного обожания. Не то чтобы он прямо-таки влюблён, так это назвать Тойя никогда не осмелится. У него всего лишь красивые рыжие с завитками волосы; всего лишь красивые огромные руки, обтянутые объёмными венами; всего лишь пухлые вишнёвые губы, часто подменаемые под белоснежные зубы. И эти «всего лишь» он может перечислять бесконечно.       Так что сейчас он ужасно нервничает, пытаясь подавить тревогу не только от ужасающей темноты, которая готова поглотить его за считанные секунды, но и тревогу, которая скапливается комочком под сердцем и удушающе тянет вниз.       Тойя отводит взгляд, как только встречается с зелёными глазами напротив, и сглатывает, краснея до кончиков ушей.       — Вам всё ещё плохо, Ваше Высочество?       Акито позволяет себе это непозволительное действие: прикладывает горячую руку к раскалённому лбу Тойи, зачёсывая волосы наверх, открывая вид на лоб.       Тойя невольно отстраняется и отводит взгляд, прочищает горло и после произносит:       — Мне плохо… — врёт; надеется, что Акито в таком случае что-то сделает.       — Что вы хотите, чтобы я сделал? — неожиданно даже для самого себе задаёт вопрос Акито. — Мне утешить вас? — Он склоняет голову набок, пытаясь понять, что же скажет Тойя.       Аояги застывает, начинает подкусывать зубами небольшие корочки от обсохших губ из-за спёртого воздуха. Он не знает, что ему ответить. Он хочет многого, но поймёт ли его Акито?       — Не молчите, иначе я пойму ваш взгляд неправильно, Ваше Высочество, — говорит Акито, и только сейчас Тойя замечает, что всё его внимание обращено на губы рыцаря.       — А как вы его понимаете? — тихо спрашивает Тойя.       — Вот так. — Акито хватает Тойю за подбородок и притягивает к себе, утягивая в смазанный поцелуй.       Отстраняется со слышным чмоком, вглядываясь в блестящие от вмиг нахлынувшего возбуждения глаза. Их лица близки, всего в паре сантиметров друг от друга, и Акито чувствует на своём горячее дыхание.       Тойя не упускает момента и сам примыкает к желанным губам, сразу же захватывая верхнюю. Акито мычит в поцелуй, но начинает настойчиво отвечать, углубляя поцелуй. Соприкасается языком к влажному Тойи и проводит по нёбу. Тойя дрожит из-за щекочущего, но до боли приятного ощущению во рту. Акито оглаживает двумя пальцами острые черты лица Тойи и слегка надавливает на линию челюсти.       Принц ухватывается за плечо Акито и начинает еле заметно отталкивать.       — Подождите… — шепчет Тойя в поцелуй. — Что мы делаем?       — То, чего хотите вы, — Акито примыкает к изгибу шеи и слегка прикусывает кожу оттягивая, — и то, чего хочу я.       Тойя мычит в ответ, а Акито обхватывает хрупкую талию, усаживая его на свои согнутые колени.       — Вы видите меня чётко, Ваше Высочество?       — Вполне. — Взгляд размывается от подступающей влаги, но он видит очертания его лица.       — Тогда… — Акито развязывает белый платок с запястья Тойи, — наклонитесь, Ваше Высочество, — просит он.       Тойя слушается, наклоняя голову к его груди. Акито нежно обвязывает платок вокруг его головы и затягивает тугой узелок на затылке.       — Вы чего?.. — Тойя теряется и сразу же начинает ёрзать на коленках Акито в панике.       Акито удовлетворённо ухмыляется и сразу же глотает вязкую слюну, которая скопилась под языком. Облизывает пересохшие губы и ухватывается за талию Тойи, двигая его вперёд, к своему паху.       Тойя сдавленно стонет, закусывая губу до белизны.       — Подождите… Я ничего не вижу. — Тойя нащупывает грудь Акито руками, направляя их к плечам и с силой ухватываясь за них, вжимая в стену позади.       — Побойтесь для меня, Ваше Высочество.       Акито опаляет шею Тойи горячим дыханием и засасывает белёсую кожу в рот. Проводит языком вдоль ключицы и прикусывает некоторые участки, оставляя заметные отметины.       — Не надо… — Тойя просит, но не отталкивает, соскальзывает с ляжек Акито к паху и сам начинает потираться своим членом о выпирающее возбуждение.       Он наращивает темп с каждой секундой, и в его голове пребывает полная каша: страх, вожделение, постоянное ощущение чего-то твёрдого задницей, горячее дыхание на шее — всё это заставляет его пустить слёзы по щекам.       Акито теряет рассудок, до боли ухватывается за крепкие бёдра Тойи, начиная тереть его задницу о твёрдый член. Акито закатывает глаза, примыкает губами к чужим, оттягивает нижнюю, цепляясь зубами, и удовлетворённо стонет.       Белоснежная повязка на глазах Тойи полностью обмокла, тепло прилипая к глазам. Хочется стянуть её, но когда он пытается это сделать, Акито смыкает его руки в крепкую хватку и не даёт этого сделать.       — Вы очень красивы, — шепчет Акито, срывая последнее прилагательное в стон.       Тойя не отвечает, лишь сильнее трётся одеждой о чужую, пытаясь довести себя до конца. И он доводит, сводя брови к переносице и закусывая и так искусанные и опухшие губы.       Акито изливается следом за ним, сразу же чувствуя влажность внизу брюк. Развязывает узелок на затылке и стягивает прилипшую повязку с глаз. Белоснежные ресницы слиплись, образуя паучьи лапки, и он стал похож на прекрасную куклу, хотя он соврёт, если скажет, что он не похож на неё даже в своём обычном ледяном обличии.       — Прекрасен…       Тойя снова не отвечает, лишь тяжело дышит и утыкается в крепкую грудь Акито.              

***

      Кивок головой вперёд с небольшим наклоном, из-за чего его голубые волосы спадают на белоснежное лицо; прикрытые глаза с подрагивающими белыми ресницами; рука, приложенная к груди в поклоне.       Картина, с которой Акито встречается каждый божий день, когда они видят друг друга в длинных коридорах дворца. Не бывает случаев, когда они обмолвятся хоть словом, но Акито видит, что в глазах Тойи что-то есть.

И теперь он понимает, что же говорят эти серые сверкающие фианиты.