Проклятая кровь

Проклятая кровь, словно мало ему невидящих глаз. Руки чесались, да и всё тело зудело, словно какой-то неудачливый шутник насыпал чесоточного порошка под одежду. Наследник одного из самых чистокровных семейств в волшебном мире просто сходил с ума. — Хэй, Оминис, ты в порядке? За дверью уборной возился Сэллоу. Мерлинова кара за все его грехи. Надо взять себя в руки. Оминис Мракс плеснул себе холодной водой в лицо и закашлялся. Проклятые розы. Они перекрывали доступ кислорода, заставляя задыхаться вновь и вновь, выблевывая лепестки этих проклятых цветов. И с каждым днём их становилось всё больше. Мраксу прекрасно известно, что это и чем может закончиться, точнее, чем это закончится уже в самое ближайшее время. Новый приступ — и Оминис чувствует лепестки, налипшие на губы. Проклятые цветы, им не нужны солнце или вода, достаточно чувств, которых у потомка Слизерина целый бескрайний океан: болезненных и раздирающих изнутри. И пусть сами чувства не могли прорвать грудную клетку изнутри, цветы делают всё за них. Запах крови и роз заполнял уборную, и от этого удушающего коктейля голова шла кругом. Оминис умирает: медленно, мучительно. Он смертельно болен цветами, растущими от безответной любви. Проклятые белые розы не дают вздохнуть полной грудью. Лепестки перекрывают воздух, а колючие стебли разрывают лёгкие и выступают на коже отвратительными шрамами, покрывая всё тело. Сдернув галстук, Мракс рывком оголяет грудь, ощупывая пальцами бледную кожу. Проклятые стебли уже были везде… Всё тело было обвито ими уже по самые ключицы… Когда они перейдут на горло — настанет конец. — Мракс, если ты не откроешь сейчас же эту проклятую дверь, я вышибу её к Салазаровой матери! — терпение Сэллоу подходило к концу. — Катись к черту, Себастьян! — хрипло выдавил Оминис придушенным голосом. — Блядь… Дверь последний раз пнули, и наступила тишина. Ханахаки. Глупое, редкое проклятье и Мракс проклинает себя за то, что позволил вместе с ростками чувств появиться и настоящим побегам в груди. Он вновь задыхается кашлем, прислоняясь лбом к холодному кафелю. Стоило только на секунду расслабиться, как за дверью послышались тяжелые шаги. — Бомбарда! — Дверь слетела с петель с оглушающим взрывом. — Серьёзно? Соул, ты ненормальная? Чему тебя учил Мун? — Завали, Сэллоу. Проклятая Рэйвен Соул! Мракс поспешно запахнул рубашку, вытирая с губ капельки крови. Ноги отказались держать хозяина, и он сполз по стене, усаживаясь на холодный пол. — Оминис… В голосе Себастьяна было столько ужаса, что он понял — скрывать больше не получится. Что б тебе провалиться, Соул, вместе со своей древней магией и «невероятной красотой». Она просто не оставила ему шанса: скрыть всё, сдохнуть без лишнего внимания. — Блядь! Что с тобой? Сэллоу в ужасе остановился в паре метров от лучшего друга. Рэйвен быстрым шагом пересекла помещение и опустилась рядом с ним. — Оминис, зачем ты так? — Мягкая ладонь легла на его плечо, и он вздрогнул. — Что это? Себастьян был в шоке, по правде говоря, мало кто не испытал того же, увидев эту картину. Мракс сидел на полу, а вокруг были лепестки белых роз, словно росой покрытые капельками крови. Рубашка и лицо слизеринца тоже было в алых разводах. Из-под расстёгнутой рубашки выглядывали ужасные шрамы, словно из-под кожи прорастали стебли розовых кустов. И запах: удушающий, нестерпимый. Кровь и розы. — Себ, не тупи! Излазив всю запретную секцию, о проклятиях ты знаешь едва ли не больше, чем любой специалист Мунго. — В голосе девушки сквозила злость напополам с отчаяньем. — Замолчи! — Тонкие пальцы Оминиса неожиданно сильно сдавили её запястье. — Нет, Мракс, заткнёшься на этот раз ты! Просто свинство скрывать это от своих друзей. Ты знал, что рано или поздно это произойдёт… — Рэй, сделай что-нибудь… — жалобно выдохнул Сэллоу. В глазах его плескался такой дикий ужас, что Соул захотелось приложиться головой об стену. Всё это они уже проходили. — Я не могу, Себастьян! Не я причина. — Кто? — Тишина. — КТО? — Сэллоу сорвался на крик. Девушка, зажмурившись, опустила голову. Слова стояли комом в горле, но сказать она не могла. — Оми, скажи. Но он снова зашёлся в удушающем кашле. — Рэйв, проклятье, скажи кто это, и я силой притащу сюда Она засмеялась, но так надрывно и истерично. Дёрнув воротник рубашки, девушка нырнула рукой под белую ткань и достала кулон: серебряная подвеска с каплей крови внутри. — Черт, Вы блядь совсем ебанутые… — Себастьян сполз по стене, запуская пальцы в лохматые волосы и закрывая глаза. Опять, сколько ему ещё придётся проходить этот путь и наблюдать, как страдают его самые близкие люди. Сначала Энн, теперь вот Оминис. — Он не хочет, и я бессильна. Сэллоу подскочил и его почти сразу откинуло невербальным Депульсо. Он снова сполз по стене, жадно хватая ртом воздух и жмурясь от боли в затылке. — Не подходи! — едва слышно прошептал Оминис. — Ты рехнулся, Мракс! — охнула Соул, подскакивая на ноги. — Плевать, хочешь сдохнуть, да пожалуйста! Но я не позволю тебе ещё и его тащить за собой. Не после того, как я едва не отправилась на тот свет, вытаскивая его из тьмы. Слышишь ты, чистокровный ублюдок! — С каждым словом голос её набирал силу и звенел яростью, отражаясь от стен и оглушая присутствующих. — Ты блядь, Мракс, плохо меня узнал. Я сдохну, но не позволю снова окунуть его в дерьмо. Маленькая ручка девушки сжалась в его волосах, заставив запрокинуть голову и застонать от боли. Нога в высоком шнурованном ботинке опустилась на его руку сжимающую палочку, заставляя выпустить древко из ослабевших пальцев и пинком отправляя его в угол помещения. — Я могла бы применить Империо, но ты так достал меня, что я сделаю это голыми руками. Соул просто потащила Оминиса по грязному полу, сжимая светлые волосы в кулаке и не обращая внимания на попытки сопротивления. Остановившись рядом с Себастьяном, она буквально швырнула ему под ноги почти бессознательного Мракса и оскалилась улыбкой серийного маньяка убийцы. — Дотронься! — Нет! — Оминис попытался встать, отползти, но был возвращён на место метким пинком в живот. — Заткнись! — Ты больная, Соул! — заорал Себастьян, кидаясь к другу и загораживая его собой. Мракс затрясся в рыданиях, а Рэйвен засмеялась, устало откидывая чёрные волосы за спину и возводя глаза к потолку. — Идиоты! — склонившись над ними, она ухватила за волосы уже Сэллоу и прошипела ему в лицо: — Дотронься. До кожи. Не выдержав полного ужаса взгляда, она перехватила его запястье и с силой заставила приложить ладонь к груди почти бессознательного Мракса. Алые шрамы словно змеи в испуге стали исчезать с кожи друга. — Не может быть, — в шоке прошептал Сэллоу и разрыдался, как сопливая первокурсница, прижимая Оминиса к себе и утыкаясь лицом в его макушку. — Почему ты не сказал? — Мне не нужна твоя жалость! — хрипло выдавил Мракс. От прикосновений прохладных пальцев друга стало легче, и он попытался отстраниться, но был тут же притянут обратно, а влажные горячие губы накрыли его собственные, даря поцелуй с привкусом крови и роз. — Идиот, я же люблю тебя! — жалобно прошептал Сэллоу, покрывая лицо Оминиса едва ощутимыми касаниями губ. Рэйвен Соул стянула с шеи кулон и кинула его под ноги друзьям, устало улыбаясь. Клятву она сдержала: не сказала ни слова Себастьяну, хорошо, что Мраксу в его страданиях не пришло в голову быть более дотошным к условиям. Восстановив дверь простым Репаро, она насмешливо бросила взгляд на увлеченных друг другом парней и покинула помещение. — Рэй… — Тихий голос заставил девушку улыбнуться. — Все хорошо, милая. — Ты уверена? — Поппи всхлипнула, когда её мягко обняли. — Да, родная, пойдём, им нужно время, а мы с тобой хотели сходить на свидание, пока придурошный Сэллоу не стал орать раненым дромарогом. Рэйвен склонилась и нежно коснулась поцелуем губ своей девушки, успокаивая её. За дверью послышался тихий стон и Свиттинг, смутившись, спрятала лицо на груди своей слизеринки. Та пнула дверь, насмешливо крикнув: — Ведите себя прилично, дебилы! И, схватив свою пуффендуйку, потянула ее прочь из этого царства влюблённых идиотов.