Второй шанс на любовь

Павел Олегович — мягко говоря — не был удовлетворен разговором с Воропаевым, когда договаривался о встрече. Саша всегда был язвительным и надменным молодым человеком, но обычно это проявлялось по отношению к посторонним людям, а не к Ждановым. В этот раз, он разговаривал так, как будто делал Павлу одолжение, соглашаясь встретиться с ними в ресторане. Кроме того, он сразу же ограничил продолжительность их встречи, словно пренебрегая содержанием. Наверняка он понимал, о чем пойдет речь. Тем не менее, Павел очень старался сохранять дружелюбие, и Марго ему всячески пыталась в этом помочь. Она весь вечер щебетала о каких-то пустяках, вроде выбора шампанского на предстоящую вечеринку. Муж был ей бесконечно за это благодарен, но особо не слушал: прекрасно понимал, что Маргарита в этом профи. Женщины с более изысканным вкусом Жданов в своем окружении не знал. Порадовало то, что Воропаев не задержался и остановился у их столика ровно в назначенное время. Уж что-что, а такие вещи Александр умел ценить. — Добрый вечер, — поприветствовал он Ждановых своим глубоким, с хрипотцой, голосом. — Рад вас видеть в Москве, — это уже было чистой воды формальностью. — Сашенька! — тут же расплылась в улыбке Маргарита, которая всегда считала, что действовать даже в самых конфликтных ситуациях стоит мягкой силой. — Как я рада, дорогой! Какой ты сегодня представительный! Тебе очень идет этот костюм! — Спасибо. Кира посоветовала в Париже отличное небольшое ателье. Для избранных. Он глянул на своих собеседников, словно оценивая их реакцию, но ее не последовало. — У Кирочки всегда был прекрасный вкус! — восхитилась Жданова. — Присаживайся, Саша, мы хотели не только повидаться, но и поговорить о твоей сестре, — мягко начал Павел. — А что с ней? — удивился Воропаев. — Кажется, она проходила ретрит на Тибете. Или как это сборище там называется? Он лукавил, набивая себе цену — Павел прекрасно понимал, но с высоты своих лет умел не поддаваться на провокации. — Я о Кире. Мы хотели бы связаться с ней, но она пропала и не выходит на связь. Полагаю, ты знаешь, где она? — Естественно, — кивнул Саша, но уточнять ничего не стал. — Ты считаешь, это нормальная ситуация? — А почему нет? Ваш сын годами относился к ней как к ничтожеству. Почему она не может ответить ему тем же? — Что ты такое говоришь, Саша? — возмутилась Марго. — Андрей был прекрасным мужем! Его нельзя ни в чем упрекнуть за последние два года! Александр сжал челюсти и грозно посмотрел на Жданову. — Их брак был ошибкой, к которой Вы лично старательно подталкивали мою сестру. Пришла пора исправить это досадное недоразумение! — Мы не против развода, Саша, — вмешался Павел Олегович, стараясь сделать интонацию как можно более нейтральной. — Если Кира и Андрей решили, что их дороги отныне расходятся — это их право. Но мы хотели бы спокойно обсудить сложившуюся ситуацию, принять совместное решение, а не прятаться за спинами адвокатов. И уж тем более, не перебрасываться сомнительными статьями в газетах. — А по-моему, вышло прекрасно! Президент и его верная крыса! — Саша! — ахнула Марго. — Девочка-то тут при чем? Воропаев зло рассмеялся, а успокоившись, ответил: — Считайте, что у Киры к ней личные претензии. Эта «девочка» разрушила их семью и развалит фирму — помяните мое слово! — Что же ты такое говоришь… — Саша, давай будем разговаривать начистоту, — ответил Жданов. — Предоставь нам факты, и, если они соответствуют действительности, мы встанем на твою сторону. Но это должны быть факты, а не домыслы! — Факты… — протянул Александр, словно взвешивая что-то в уме. — Хорошо. Мы будем разговаривать прямо, если Пушкаревой не будет в фирме. Совсем не будет. Полагаю, это не слишком критичное условие?

***

Когда Андрей понял, что вообще-то сегодня годовщина его свадьбы, ему стало не по себе. Он планировал уехать куда-то вдвоем в этот раз. Может быть, в Италию, на побережье. Им с Кирой всегда нравились местные закаты, особенно если встречать их в ресторанчике на берегу за бокалом красного вина. Этим планам уже не суждено было сбыться. До сих пор Жданов не мог определиться, рад он собственному разводу или нет. Он жутко злился на Киру, и на все происходящее, но по тихому семейному быту очень скучал. По-настоящему, скучал. Возможно, он постарел, но шумные клубы уже не казались ему привлекательными. Толпа народа и громкие звуки раздражали сознание. Хотелось покоя и уединения, желательно, в хорошей компании. В этот вечер, он решил все-таки дать себе расслабиться. Дождавшись, пока офис опустеет, он откупорил бутылку виски и плеснул себе в стакан. Андрей уже зарекся пить на работе, но хотелось одиночества, а в квартире родителей он не чувствовал покоя. Так, угол, чтобы переночевать. Как будто почувствовав запах алкоголя, в кабинет внезапно ввалился лучший друг. И откуда только оказался здесь в поздний час? Даже постучаться не соизволил, только окинул серьезным взглядом помещение, и вздохнул, увидев, сидящего на полу Жданова. — Так и знал, что застану тебя на месте. — А я не думал, что ты задерживаешься допоздна, — хмыкнул Андрей. — Чего не позвал? — спросил Рома, кивая на початую бутылку. — Пить одному — признак алкоголизма. — Ты в последнее время не горишь желанием со мной общаться. Или мне показалось? Малиновский тяжело вздохнул и открыл бар, чтобы достать себе еще один стакан. Места на полу было хоть отбавляй: Жданов отодвинул подальше журнальный столик и кресла, поэтому Рома уселся рядом, оперевшись спиной на диван, и залпом махнул полстакана виски. — Так-то лучше, — прокряхтел он. — А закуски нет? — Как видишь. — Что, даже ни шоколадки? — Неа, — ухмыльнулся Андрей, глядя на трясущего волосами друга. Давно он его таким не видел. — Ладно. Они посидели некоторое время в тишине, но оба понимали, что невысказанные вопросы и ответы повисли в воздухе. — Ты прости меня, Андрюх, — не выдержал Рома. — Я просто в последнее время сам не свой, и… Короче, делаю глупости, и нервы ни к черту. — Не у тебя одного, — слабо улыбнулся Жданов. — Расскажешь? — Да нечего особо. Отец… короче, отец обещает лишить меня наследства, и отписать все своей суке. И ты не представляешь, как сильно меня это калит. — Чего это он? — Как обычно: хочет, чтобы я остепенился, — невесело рассмеялся Малиновский. — Знаешь, заставлять сына жениться, когда ты только что привел в дом очередную двадцатилетнюю шлюшку на старости лет… Я бы понял, если бы они с матерью до сих пор жили вместе, и он был примерным семьянином. А так… — Надеюсь, ты не надумал и эту… — Ой, нет! Все! С этим бунтом я завязал. К отцовским подстилкам я не притронусь. На самом деле, я и правда планировал жениться, и даже кандидатуру нашел, но… Но. — Кого же, если не секрет? — Так, вроде, я говорил тебе. Твою Катерину. Кто ж знал, что вы с ней… Рома насупился и плеснул себе в стакан еще алкоголя. Обиженный Малиновский вообще странно смотрелся, ведь амплуа балагура шло ему гораздо больше, но если уж он начинал дуться, то отходил очень долго. — Что ты к девчонке пристал? — покачал головой Андрей. — Мы с ней — нет. То фото — чистая случайность. Но тебе не жалко ее? Она же всяко по любви замуж хочет, мужа верного… Сам понимаешь. — Слушай, да я бы все сделал! Жила бы, как сыр в масле каталась, ни в чем отказа не знала. И отец бы успокоился. Уверен, что такая воспитанная и скромная невестка вызвала бы у него бурю восторга. Старый хрен! — У тебя же очередь желающих, не мог выбрать кого-то посговорчивее? — Да все они змеи, только в кошелек и смотрят, — вздохнул Рома. — Сам не знаешь, что ли? Это как засунуть в карман бомбу замедленного действия, и всерьез рассчитывать, что не рванет! Андрей засмеялся. Он прекрасно понял, о чем говорит друг. Более того, сам часто об этом думал до собственной свадьбы. Возможно, материальная незаинтересованность была еще одним весомым аргументом в пользу отношений с Воропаевой. Кто ж знал, что так все повернется? — И все равно, я очень тебя прошу, отвали от Кати. Я не имею на нее виды, просто по-человечески… — Она правда мне понравилась! А уж в новых тряпках… — Рома! — Лааадно! — Малиновский поднял обе руки вверх, словно, сдаваясь. — Больше ни-ни. Подумаю, что можно сделать. Не одна ж она такая уникальная! — То-то же, — удовлетворенно кивнул Андрей, и завис, остановив взгляд на стене. — А у тебя что? Все из-за статьи? — Хуже. Все гораздо хуже, Рома. И этот вечер они провели в длинной беседе, полной воспоминаний и… сожалений, неоднократно выпивая за годовщину свадьбы. Не чокаясь. И проклиная окружающих их женщин.