Не бойся, я с тобой

В ярком свете на него смотрело веснушчатое лицо Рона. Тот дружелюбно ухмылялся и смотрел тёплым взглядом своих голубых глаз. Гарри стоял и не мог пошевелиться, ему казалось, словно он видит перед собой давным-давно ушедшего призрака. Он смотрел широко открытыми глазами, стараясь не моргать, словно сделай он это и рыжее наваждение исчезнет, оставив после себя только привкус боли. Но Рон не исчезал. Наоборот, он осторожно начал двигаться вперёд и Гарри автоматом стал двигаться ему навстречу. Пройдя разделявшее их расстояние, они остановились друг напротив друга и не могли отвести взгляд. — Привет — спокойно сказал Рон, а затем крепко обнял своего друга. Гарри сразу ответил на эти объятия. Чувства, что он испытал больше не могли держаться внутри и слезами вышли наружу. Та часть его души, которую он потерял, снова была тут и он не хотел отпускать. И в то же время он окончательно осознал, если Рон тут, то он точно мёртв. До этого он мог не вспоминать о случившемся, но теперь бежать от этой мысли было некуда и это разрывало ему сердце. Они отпустили друг друга и уселись на те же кресла, в которых до этого сидели они с Дамблдором. Гарри смотрел на Рона, но не знал, что сказать. — Как ты тут оказался? — наконец спросил Гарри. — Я и сам не могу объяснить, но если верить словам Дамблдора — то я тут, потому что ты был не готов меня отпустить. Гарри внимательно посмотрел на Рона и теперь не улыбался. Он грустно опустил взгляд. — Прости меня — тихо сказал он — я… я должен был защитить вас обоих, а в итоге… — Тебе не за что извиняться, Гарри. Мы сами выбрали свой путь — было видно, что Рон не злится, скорее тоже слегка печален — если бы мне сказали, что я умру, защищая одного из вас — я бы не задумываясь поступил так снова. От этого Гарри стало только больнее. Он чувствовал, что не достоин прощения, особенно разговаривая с тем, кто погиб из-за него. — И всё-таки… — не унимался он. — Слушай, Гарри, прекрати себя винить. Мне ты уже не поможешь, а ей легче не станет — остановил его Рон — мне… мне было кого терять, но и было кого защищать, и я давно уже сделал свой выбор. Гарри ошарашенно смотрел на него. Он коснулся запретной темы. — Рон, я… — начал было Гарри. — Не надо мне объяснять, я знаю — с лёгкой грустью ответил тот. — Ты знаешь… откуда? — удивился Гарри. — Я знаю всё, что было, пока я был тут. На лице Гарри на мгновенье отразилось чувство вины, а затем он хмуро посмотрел на друга. — Слушай, я… — Я же сказал — не надо объяснять. Я знаю, что ты видел и даже чувствовал. Твоё сердце красноречивее любых слов. И я не виню тебя за это. То, что я видел, то что с ней произошло и с тобой — это ужасно. И я рад, что ты был рядом с ней, не дал ей сломаться. Наоборот, поступи ты иначе, и я… я был бы крайне разочарован. — И тебя не беспокоит, то, что я к ней чувствую. — Гарри… То, что я сейчас тут, не значит, что буду и там. Я мёртв… прими это. А даже если бы был жив — разве я могу заставить тебя не чувствовать? Гарри усмехнулся. — Жаль при жизни ты не был так красноречив. — Ну… в смерти есть маленький плюс — я свободен от своих страхов. — Да. При жизни у тебя была ужасная самооценка. Прости меня. Я так хотел, чтобы ты чувствовал себя свободно. Понял, что насколько ты ценен. Как для меня, так и для неё. А самое главное — насколько не уступаешь никому из нас и никому другому. — Не думаю, что ты должен извиняться. Разве ты виноват в своей жизни? И уж тем более не виноват в моих комплексах. Порой я думал, что недостоин. Вас обоих. — Хорошо хоть не отказался от нас. Иначе мне пришлось бы тебя ударить. — Сперва тебе пришлось бы встать в очередь за моей сестрой. Они оба улыбнулись, вспоминая рыжеволосую девушку. — Ты будешь обязан сказать ей. Без утайки. — Я знаю. И думая об этом, боюсь до глубины души. Твоя семья будет на меня в обиде. — Это не им решать. Не забывай об этом. Наши чувства — только наше бремя. — Я смотрю, кто-то переобщался с Дамблдором. Рон усмехнулся. — Да. Я всегда боготворил его. А в итоге — мог просто сходить за советом. Он так приветлив и добр. — Ещё бы не ошибался — цены бы ему не было. — Все мы люди. — Прекращай! Они замолчали. — Тебе пора, Гарри. Волдеморт ещё жив. — Я помню. Они молча встали, снова глядя друг на друга грустным взглядом. — Я… Я не хочу уходить. — Но ты должен, Гарри. Не надо жалеть меня, я уже мёртв. Спаси её — она жива. И обязательно признайся ей — улыбнулся Рон — И… передавай моим родным, что я люблю их, особенно моей маленькой сестрёнке. Они снова обнялись на прощание и мир стал исчезать, а вместе с ним и Рон. — Прощай — сказал он вслед. Гарри очнулся лежащим на полу на спине. Из закрытых век юноши пробежала слеза и он горько прошептал: — Прощай, мой друг.