Конец войны в начало завтра

      Агата Кристи давала концерт в Москве. Толпы бешенных поклонников, радостные крики, слова признательности и премия «Овация». Именно из-за этой премии музыканты отложили вылет в Эстонию.       — Я пойду, — проговорил Андрей. — Встретимся в купе.       Братья попрощались с барабанщиком и пошли на торжество.       В зале их встретил портье.       — Здравствуйте, дорогие гости! Проходите, за этим столом у нас мясная закуска, за тем — сырная… А вы что из напитков предпочитаете? У нас замечательные официанты — всё вам принесут!       Вадим окинул зал взглядом и отметил для себя те столы, на которых стояла по крайней мере приличная провизия.       Глеб посмотрел тоже и сравнил количества предложенных сыра, мяса, овощей и фруктов. Найдя, что ничего здесь ни в каких пропорциях нормально не сочетается, он решил пойти на самый выгодный компромисс:       — Можно нам водочки?       — Сию минуту, — улыбнулся официант и исчез.       По залу передвигались люди и нещадно поглощали всё, что видели вокруг себя. Портье встречали гостей, официанты приносили им стаканы, бутылки и звенящие новым годом бокалы.       Глеб подошёл к одному из столов и взял за шпажку насаженные друг на друга кубики сыра.       — Неплохо. Вполне. Попробуй, Вадик! — рецензировал поэт.       Вадим закусил сыром нарезочку из карбоната.       — Вот ваш заказ! — промолвил официант, подавая две рюмочки с водкой.       — Спасибо… — проговорил Вадим, а Глеб возмутился:       — И это — всё? Каждый раз мы должы кого-нибудь подзывать и ждать столько времени, пока нам принесут?       Молодой человек замялся.       — Не беспокойтесь так… Вон там есть бар, — он показал рукой в направлении дальнего правого угла залы, — туда Вы можете подойти и получить любой напиток, какой пожелаете…       — Это уже лучше, — сказал Вадим и, чокнувшись с Глебом, выпил за здоровье.       Спустя минут двадцать или сорок братья были немного навеселе, и этот скучный, однообразный зал им порядком поднадоел. Вокруг люди что-то ели, пили, мирно передвигались, а это мерное гудение у обоих уже звенело в ушах.       Но обнаружилось, что не только этот просторный зал с вкусностями, как на выставке, был предложен высшему обществу. Продолжением веселья стало казино.       Братья попали в темноватое помещение, узкое и душное, наполненное чем-то недобрым.       — Добрый вечер! Позвольте узнать ваши имена.       Самойловы представились, и их приписали к игральному столику.       В воздухе кружил азарт, алкоголь разносили участникам в разы активнее, чем в зале.       Глеб играл с огромной самоотдачей. Он совершенно не задумывался о том, какой сделает следующий ход, или вообще о чём-либо. Вадик же наоборот, просчитывал каждый свой ход и периодически посматривал на игроков, которым улыбалась удача.       Но, минута за минутой, час за часом, и огромное количество алкоголя подвели итог в азартной игре.       — Надо снова всё отдать, — говорил Вадим.       — И нельзя наполовину! — добавлял Глеб.       В конец вечера братья проигрались. Не очень крупно, конечно, благодаря тому, что Вадик всё-таки останавливал брата, но всё равно было неприятно.       Обругав в пух и прах несчастное заведение, Глеб с Вадимом направились к машине.       — А кто поведёт?.. — спросил Глеб, немного пошатываясь.       — А что, есть предложения? — ответил вопросом Вадик, зная, что Глеб прав на вождение не имеет.       — Но ты… Бля, пьяные мы же! Нельзя ж так на хуй!       — Ёптвою мать, Глеб! А кто только что полтора миллиона ставил, сука? У нас что, есть при себе такие деньги, а?!       — Да отвали ты! Пиздец на хуй.       За руль сел Вадик, не менее пьяный, чем Глеб.       — Сворачивай на право! — говорил последний.       — Отъебись, — отвечал ему Вадик.       Они ехали дальше. Фонари в голове смешались в мельтешащее полотно и жутко кружили голову, вызывая тошноту.       — Торррмози. Вадик, ТОРМОЗИ!       — БЛЯДЬ! ГЛЕБ, ДА МЫ ИТАК СТОИМ УЖЕ!       Они и правда стояли на светофоре.       Когда братья подъезжали к следующему светофору, Глеб заорал:       — ВАДИИИЕЭК!!!       Они резко затормозили и врезались во что-то.       — Я тя уебу нахуй! — проговорил младший.       — Да пошёл ты!       Глеб с Вадимом вышли из машины и обнаружили два тела, валяющиеся у колёс машины.       — Ёбаный пиздец! Вы живы? — наклонился Вадим к лежащим.       К счастью один из них пошевелился и даже предпринял попытки встать. Удержав их на месте во избежание более плохой ситуации, водитель стал звонить полиции и скорой.       Внезапно на телефон Глеба поступил звонок. Это был Андрей. Кратко, но очень эмоционально ему доложили о происходящих сейчас делах:       — Не звони! Мы человека сбили! ЛЮДЕЙ ДВУХ СБИЛИ!!!       Скорая, приехав, не обнаружила никаких серьёзных повреждений у сбитых. Ими оказались два недоперепивших пОдростка, шедших с последнего звонка. Всех четверых — двух школьников, Вадима и Глеба увезли в полицию.       Сначала позвонили родителям нерадивых выпускников, и стали дожидаться их приезда. На часах было около часа ночи, когда те приехали, забрали своих набравшихся чад и выплатили штраф за нарушение общественного порядка.       — Отпустите нас, пожалуйста, — сказал Глеб. — Нам в Эстонию ехать.       Участковый приподнял очки и сказал:       — Выступать на Родине надо, а вы по загранице разъезжаете.       Глеба отпустили, а Вадика оставили в застенке до утра.

***

      — Здравствуйте! — пропищал кто-то, протискиваясь через толпу к братьям. — Вы помните? Это я!       Вадим и Глеб скептически переглянулись.       — Вы меня сбили три года назад! — радостно сообщил парень лет двадцати. — У нас ещё последний звонок был!       С большим трудом братья вспомнили о сбитых ребятах.       Вадим щедро расписался на поданной бумажке. Обычное дело для музыканта — расписаться и сфотографироваться. Надоедает даже. А для человека, то есть для слушателя, фаната, это мечта всей его жизни, если не смысл существования. Вот так одни совершают подвиги и даже не замечают этого, продолжают жить обычной человеческой жизнью, не считая себя героем.