Пламя Мести

«В глазах войнов пламя мести сверкало ярче, чем лучи заката. Их мечи становились молниями, разрывающими тьму в поисках возмездия.»

      Я сижу на кровати, заплетая Изабелле волосы, собирая их с ее лица. Волосы у нее длинные, ушки острые. Она моргает, и ее черные глаза встречаются с моими в зеркале туалетного столика.       — Арден, наверняка, не отпустит тебя на бал королевских наследниц, — говорит она, поглаживая подол платья.       Аккуратные руки Изабеллы, редко держащие оружие, кажутся изысканными по сравнению с моими грубыми ладонями. В процессе укладки волос, почему-то в голове всплывали воспоминания о том, какой она была в детстве. Она плакала, когда грязью пачкала свои наряды, кричала, когда ей запрещали сладкое и всегда с любопытством следила за моими тренировками.       Я вздыхаю.       — Танцевать при Дворе Главенствующего Короля — честь. Он мне разрешит, — моя сестра очевидно считает, что Арден стал слишком заботливым. — у него нет иного выбора.       Во мраке утраты, когда пламя поглотило всё, что было мне дорого, Арден пришёл, как только узнал о разгаре пожара. Он поднял меня с пола, когда я безнадёжно ползла к кровати Изабеллы. Он вынес нас обеих из пекла, в холод леса. Затем, он вновь бросился в огонь, пытаясь спасти то, что было потеряно. Пламя вырвало моих родителей у него из рук. Забрав нас из дома, Арден возвратился в свои владения в Веллор, где держит крепость Главенствующий король Элария. Там, соблюдая клятву чести, он и вырастил меня и Изабеллу. Каждую ночь я засыпала под его грубый голос, вникая в стратегии битв из книг, которые он мне читал. Несмотря на отсутствие кровных связей, я чувствовала к нему искреннюю привязанность.       Будучи одним из наиболее состоятельных герцогов в королевстве, он также занимал должность генерала при дворе короля. Арден часто отправлялся в сражения, но никогда не оставлял нас без присмотра. Его жена, Лианора, была эльфийкой. Все эльфы — поистине красивые существа, с изысканными чертами лица и волшебным блеском в глазах. А Лианора были живым тому доказательством.       — Селина, разве это действительно то, чего ты хочешь? — спросила Изабелла. В последнее время я сомневалась. Месть, которой я была одержима, тускнела, уступая место внутренним раздумьям. С возрастом я начинаю осознавать, что на самом деле имею, и что могу потерять. Однако фейри не могут нарушать обещания, данные другим фейри.       — Да, это именно то, чего я добивалась все это время. Она задумчиво наблюдала за мной через зеркало.       — Объясни, зачем тебе туда идти? Тебе никогда не были интересны светские балы, — сказала она, склонив голову, под натиском моих рук.       — Не говори глупости. Просто раньше у меня были более важные заботы.       С волосами я закончила. Избегая ее взгляда, отошла, чтобы рассмотреть свою работу. Я вздыхаю, и она, соскочив со своего туалетного столика, спешит к двери, предчувствовав чье-то приближение. После предвиденного стука и разрешения Изабеллы войти, зашла горничная-фея.       — Простите, герцог Видовис просит Леди Селину спуститься в кабинет, — сказала она, избегая взгляда. Зовут ее Лира, и в доме Ардена она исполняет обязанности служанки, отрабатывая долг.       Чаще всего эти существа с легкими крыльями, покрытыми мерцающей пыльцой.       Королевство Элария представляет собой всю совокупность фейри. В широком смысле под этим словом принято подразумевать всё разнообразие волшебных существ, нередко кардинально отличающихся друг от друга как внешним видом, так и повадками. Их размеры не фиксированы, они изменчивы, как волшебство, которое они несут.       — Я сейчас спускаюсь. — произнесла я.       Горничная вышла, и я осталась наедине с Изабеллой.       — Спасибо за помощь. Увидимся на ужине, Селина, — грустно попрощалась она и пошла в сторону своей кровати.       — Хорошо. — ответила я и вышла из комнаты, машинально проверяя, на месте ли пристегнутый к бедру нож.       Внутри поместья Ардена, белоснежные стены замка возвышались, словно стражи древности, украшенные витражами, рассказывающими о легендах и мифах. Струящийся свет, проникая сквозь окна, создает загадочные отблески. Ещё в детстве, упомянув при Ардене о своей любви к витражам, я увидела их по всему дому через несколько дней. Витражи, словно пленённые в стеклянных рамах, воссоздают магию прошлого. Полы покрыты мягкими коврами из волшебных материалов и имеют узоры, созданные заклинаниями. Медленно спускаясь по винтовой лестнице, мой взгляд устремляется к зелёным завиткам сада, за которым Лианора тщательно ухаживает, создавая свой уголок в поместье. Она каждый день проводит там по несколько часов из-за чего ее хрупкие длинные пальцы всегда напоены каким-то темным, не смывающимся следом.       Поначалу, едва прибыв сюда, я боялась, что не смогу привыкнуть ко всему здесь. Но со временем, все что я считала через чур изысканным, стало для меня тем, без чего я не могу представить свою жизнь. Те же домовые духи, которых я боялась стали для меня веселыми существами. Они заботятся о доме и его обитателях, всегда проявляют свою магию в защите и благосостоянии дома.       Я подхожу к могучим дверям кабинета и стучу.       — Войдите. — раздается глубокий голос Ардена. Я решительно открываю дверь, готовая встретиться с ним лицом к лицу.       Его личный кабинет чуть больше моей спальни. В комнате царила атмосфера сдержанного величия. Стены, обитые тёмным деревом, украшались портретами предков. Также на полках были редкие артефакты, которые он как генерал получил за выдающиеся военные заслуги и успешное командование в битвах. Мебель была подобрана с изыском: массивный дубовый стол с вычурными резными ножками, кресло с величественной спинкой, обитое мягкой кожей. На столе разбросаны документы и карты. Все в его кабинете дышало историей и влиянием магии, отражая не только статус Ардена, но и его уважение к наследию и миру, который он стремится создать.       Я молча приближаюсь к его столу. Он не поднимает взгляда от бумаг в своих руках. Очки, предназначенные лишь для мелкого почерка, и его рога, перламутрового цвета создают странный контраст. Он не отрывается от документов и не обращает на меня внимание.       — Разве мы не согласовали, что ты откажешься от балов? — спрашивает он. Кожа у него голубоватого цвета, а волосы белые, как свежевыпавший снег. Сегодня на нем черная туника и кожаные штаны. На боку у него висит меч без каких-либо украшений.       — Мы согласовали до восемнадцатилетия, и теперь мы должны придерживаться планов. — отвечаю, подчеркивая свою решимость. Он молчит, затем вздыхает тяжело, выглядя обескураженным. — Ты во мне сомневаешься? Почему так беспокоишься? — спрашиваю я. Арден выглядит удивленным, будто не ожидал этого вопроса.       — Селина, как тебе в голову могло прийти, что я сомневаюсь в тебе? Я беспокоюсь, потому что думаю, что мы можем выиграть и без того, чтобы посылать тебя к ним, — говорит он, потирая переносицу.       — Мы выиграем только потому что я пойду туда. — возможно, немного высокомерно, но оба понимаем, что в этом я права. В глубине души я осознаю, что могли бы найти альтернативный путь, но быстрее всего мы достигнем цели если будем идти напролом. Арден устал. Если честно он даже выглядит постаревшим, что невозможно так как фейри не могут стареть. Но они также не могут избежать чувства утраты, связанного с изменением мира вокруг них.       — Я соглашаюсь только потому что сам уже слишком долго это обдумывал.       — Спасибо, Арден.       — Не благодари меня, дитя. Ты себе не представляешь, как сильно я себя корю сейчас. Это не то, что я обещал твоему отцу. Легкая дрожь проходит по моему телу, ведь мы редко говорим о моих родителях. Нам обоим слишком больно это вспоминать.       — Кронпринц Себастьян будет выбирать будущую невесту на следующей неделе, и у меня есть еще достаточно времени чтобы подготовиться.       — Ты готовилась к этому всю жизнь, Селина. Просто мне не верится, что время так быстро прошло. — произносит он. — Королевская семья не так проста. Особенно сейчас. Невозможно предсказать, как поступит животное, оказавшееся в трудном положении.       Улыбка озаряет мое лицо, когда вспоминаю сколько раз он это повторял. И, наконец, осознание проникает в мою голову — я направляюсь на бал.       На самом деле, Арден никогда не ставил преград для моего участия в подобных мероприятиях. Однако, я предавала свои часы углублению в единоборства, фехтование и владению магией. Я поняла, что ловкость и защита — залог существования. Здесь каждый день проживается, словно последний. Но самым сложным оказался митридатизм. Так называется процесс употребления яда для выработки иммунитета. Меня тошнило, трясло и бросало в пот несколько месяцев. Тем не менее, важными стали не только физические навыки, но и дипломатия. В этом мире каждое решение — как стратегический ход, и умение общаться с хитрыми существами стало неотъемлемой частью выживания.       — Тогда я пойду. Увидимся завтра на площадке.       Необходимо быстро выбежать из этой комнаты, прежде чем у него появятся ещё большие сомнения.