Пустые страницы

— Я редко вижусь с папой. И мамой, в целом, тоже. Обычно они заняты работой или что-то такое. Но у меня есть наши забавные домра…блин. Домработницы, вот! Я им нравлюсь и с ними весьма весело. — Я говорю, не замолкая ни на секунду. Отмахиваюсь от очередной палки, норовящей ударить по глазам, скольжу вперёд, ловко огибая кусты и даже не цепляясь. С каждым днём пробираться по истоптанным тропинкам становилось всё легче, а до того неловкие и осторожные шажки становились ловкими и уверенными. Забираясь вглубь чащи, исследуя больше, проходя дальше. Доля игривого вызова в происходящем разжигала азарт, бушующий внутри, ярким огнём расплёскивающийся по венам. Насколько далеко мы зайдём сегодня? Найдём ли мы нечто загадочное, а, может, разгадаем тайну вселенной, откопаем некогда зарытый пиратами клад? Лололошка не сопротивлялся, поддаваясь моему пылкому желанию и оставаясь рядом, слушая бесконечный поток мыслей и, время от времени, отвечая тем же. — И вправду? А тебе не бывает, ну, одиноко? У меня редко мама уходит из дома… она часто болеет. — Ло как-то трагично замолкает на секунду, опустив взгляд. Отмахивается, качнув головой и продолжает. — Поэтому у меня и не было друзей. Я тоже часто болел… раньше. Мама говорит, что у меня слабое здоровье и мне нужно себя беречь. А в школе дразнятся и называют призраком, зомби или чего ещё похуже. Обидно… — Парень поджимает тонкие, чуть неестественно бледные губы. А я моргаю пару раз, прищурившись и остановившись, задумчивым взглядом скользнув по товарищу. Совру, если скажу, что не думал об этом раньше. Лололошка и вправду напугал меня в нашу первую встречу, будучи словно… ненастоящим. Сошедшим со страниц глупой сказки для маленьких девочек, которые я почитывал в тайне от родителей и друзей время от времени. Тот самый далёкий и прекрасный принц, от которого веет холодом застывших в небесах звёзд и теплыми лучами солнца, стоит улыбке застыть на мягкой коже лица. Такой удивительно прохладной, мягкой и нежной, в отличие от моей. Ло был воплощением слова «совершенство». Совсем не подходящего мне, вечно грязному и потрёпанному, со смугловатой кожей и россыпью веснушек по телу. Я не считал себя уродцем, вовсе нет, я более чем привлекал внимание милых одноклассниц и подружек со двора. Просто мы были совершенно друг другу противоположны. Он — спокойный и тихий, с восхитительным океаном в глубине сверкающих глаз, кроткий и добрый, сравнимый с ангелом в моей голове. И я — весёлый и неугомонный, с безрассудством в груди и храбростью в сердце, пылающими алым огнём глазами. И меня всё устраивало, но… нотка зависти временами становилась сильнее, заставляя обижаться и выдавать едкие замечания, на которые Ло обычно реагировал испуганным и зажатым «Д-да? Прости, я больше так не буду». Мне мгновенно становилось совестно и жалко, однако я быстро подавлял в себе неугодные чувства, раздражённо бубнил себе что-то под нос и отводил взгляд, лишь бы не видеть его расстроенное лицо. — Странно. Я думал, ты популярен в школе. — Тяну я, шикнув, стоит надоедливой ветке уткнуться мне в нос. Обиженно ударяю по ней в ответ и спрыгиваю с уступа, на котором мы стояли. — Типа, ну… Будь я девочкой, я бы от тебя не отлипал. — Усмехаюсь, поднимая взгляд на нерешительно застывшего у края парня. Подмигиваю и протягиваю руку, помогая спуститься и замечая лёгкий румянец на щеках определённо смутившегося Ло. — А…хаха… Ну, я не очень люблю девчонок. Они шумные… и странные. Постоянно пытаются надо мной посмеяться, а ударить их нельзя. Мама говорит, что это плохо. Ты мне гораздо больше нравишься. — Задумчиво хмурится Лололошка, пока я легко жму плечами. Представляю в голове эту картину и удручённо качаю головой: настолько слабым быть противозаконно, честное слово. — Дурак ты потому что, надо нахрен всех слать. Особенно этих, они же вообще… — Я поднимаю руки вверх и дую губы, демонстрируя типичное женское поведение. — Не трогай меня, Кавински, прекрати шуметь, Кавински, ты что, вообще не учишься? Мне мама запрещает с тобой общаться, ты грубиян и растяпа. — Выдавливая тонкий голосок, пищу я, пока Лололошка смеётся, хлопая меня по плечу в поддерживающем жесте. Я думаю с мгновенье, окинув взглядом друга и понимаю: мне не нужны никакие девочки. Пока рядом со мной есть такой хороший Ло, готовый следовать за мной по пятам и смотреть таким восхищённым взглядом. Зачем? Мне и здесь, в тишине уже не одинокого леса хорошо. С момента нашего знакомства прошло уже полтора месяца и лето, наконец, открылось во всей своей красе. Жаре полуденного солнца и прохлады водной глади, спрятанной от глаз других людей. Теперь я знал, кто и что из себя представлял парнишка передо мной. Ло девять и он скромный, непривычно ответственный и умный ребёнок, любящий приключения ничуть не меньше моего. Просто раньше, с его слов, побаивавшийся заходить так далеко в лес, одному ведь и потеряться можно. Он жил в этой крохотной деревушке всю свою жизнь и никогда не видел города, о котором ему рассказывал я. Описывал в красках многоэтажные здания и магазинчики со всем на свете. Ларьки с мороженным и свою любимую приставку, пестрящую многообразием игр и сюжетов. Лололошка слушал меня крайне внимательно, воодушевлённо сверкал глазами и задавал сто тысяч вопросов. Ответы на которые я иногда придумывал, чтобы не казаться глупым, если быть откровенным. Я делился историями и школьными днями, своими друзьями и родными, уничтоженными злыми родственниками планами на лето. А он рассказами о видах цветов и деревьев, потайными местами и одиночестве. У Ло не было друзей кроме меня, отчасти из-за характера. Но по большей мере, наверное, из-за людей вокруг. Я пытался пообщаться с соседским мальчиком и настолько… глупых и плоских личностей ещё стоило поискать. Не то чтобы я считал себя интеллектуалом, однако когда разговоры дальше темы какашек и коров не уходят, становится грустно и скучно. Уж лучше душные тирады Ло о каком-то там цветочке слушать, честное слово. Мы проходим мимо речушки, уже знакомой. Пару дней назад, плескаясь и смеясь, мы пытались поймать рыбу на чудо-наживку в виде червя. Его я нарыл у бабушки, предварительно уничтожив грядку не то с луком, не то с чесноком. Старушка крайне негодовала с моего поведения, а я, довольный добычей, убежал к другу. Показывал ему странное существо, которое можно рвать надвое и растягивать, а ему хоть бы хны. Парень моих издевательств не оценил, а рыбу мы так и не поймали… Зато наелись ягод, росших в саду у неподалёку жившего старичка. Улыбаясь, вспоминая прошедший день и иду дальше, ловко перепрыгнув препятствие. Останавливаюсь перевести дух и обращаю внимание на несколько неестественно выпирающий край скалы. Высокой и массивной, нависавшей над лесом нерушимой стеной. — Заберёмся на неё? — Предлагаю я, безрассудно улыбнувшись. Судя по крутому подъему и мелким камушкам, то и дело норовящим скатиться вниз, упасть и свернуть себе шею — проще простого. Только вот когда меня это останавливало? — А ты уверен, что это хорошая идея? — Ло хмурится и подходит ближе, коснувшись подушечками пальцев ребристой поверхности. Скользит по ней, оценивая риски и шикает: путь на самый верх нам явно не осилить. Вполне вероятно, без подстраховки и специальных инструментов, обычно водящихся у скалолазов, мы упадём. А разбивать себе голову о камни я не был настроен, пожить ещё определённо хотелось. Восемь — не мой порок. Я ещё в космос слетать не успел, да тайны вселенной не познал… В общем, впереди была целая жизнь, коей категорически нельзя обрываться сегодня. — Не-а. — Легко киваю я, прищурившись и осторожно ступив на выпирающий камушек, плотно цеплявшийся за основание скалы. Хватаюсь пальцами за другой и подтягиваюсь, ступая на следующий, относительно большой и безопасный. Оборачиваюсь и хищно, в некоторой мере игриво улыбаюсь парню внизу, неуверенно топчущемуся на одном месте. — Что, струсил? Давай, Ло, пора уже становиться настоящим мужчиной! Покорять вершины! Быть храбрым и сильным! А иначе кому ты сдался-то? — Я хмыкаю, заметив обиду, мелькнувшую на лице парня и лезу вперёд. Аккуратно цепляюсь за выступающие, иссохшие ветки и выемки, будто специально маячившие перед глазами. Судьба определённо была на моей стороне, позволяя лезть выше без проблем и запинок. — Это я трус?! — Ло сжимает пальцы в кулаки и сверкает голубыми глазами пуще прежнего, прикусывая нижнюю губу. — Не правда, я просто не… да ну тебя. — Быстро сдаётся мальчик, качает головой и лезет следом. Я удивлённо хлопаю глазами, стоит движениям Лололошки стать более уверенными и быстрыми, нежели моим. Проходит буквально пара минут, когда он залезает выше меня, в некоторой мере ехидно смотрит вниз, бросая мне вызов. Принимаю его, ухмыльнувшись в ответ. Лезу выше с меньшей осторожностью, нервно выдыхая и съёживаясь, когда рука цепляется за выпирающий камень. Оставляющий неглубокий, но болезненный порез, от вида которого на глазах появляются слезинки, а голова кружится пуще прежнего. Что-то тёплое и липкое стекает по руке и рвотный рефлекс становится излишне ощутимым, заставляя меня инстинктивно разжать пальцы на мгновенье… И тут же зацепиться вновь, встряхивая головой и пряча покрасневшее лицо за рыжими прядями, лишь бы товарищ не заметил побледневшее выражение испуга на нём. Ло оборачивается на шум и обеспокоенно застывает, отчего я злобно зыркаю на него и резко лезу выше, едва ли не спихивая парня вниз. Ненавижу показывать свою слабость. Ни за что на свете не дам ему увидеть себя таким: жалким и противным, с липкой кровью, размазанной по руке, мешающейся с пылью и грязью… Лололошка замедляется, однако вновь обгоняет меня, заметно уставшего от скалолазания. Поглощённый собственными мыслями и раздражением, смешанным с болью и некоторой обидой, я не замечал прошедшего времени и пройденного нами расстояния. Отчего-то решаю повернуть голову вниз и ком в горле становится невыносимым. Всё моё тело сводит волной ужаса, пока резкое осознание моего положения приходит неизбежной волной. Я где-то высоко, уставший и побитый несчастной скалой. Без желания лезть дальше и дрожащими не то от изнеможения, не то от ужаса коленями. И всё, что меня ждёт — неизбежное падение вниз. Издаю подобие писка и всхлипа одновременно, истерично зацепившись за неустойчивый камень. Тот, холодный и безучастный к моим проблемам, вылетает из-под руки и катится вниз с глухим стуком, а я, уже готовый катится следом, инстинктивно жмурюсь. И чувствую, как кто-то крепко хватает меня за руку и тянет на себя. Поддаюсь, цепляясь одеждой за выступы, больно царапающие меня. Из последних сил сжимаю чужую руку в ответ, едва ли не взбираясь по чужому телу к манящему спасению. Ло поддаётся, стойко выдерживая мой вес и давление, делает последний рывок и оказывается на спасительной, устойчивой поверхности, являвшейся нашей изначальной целью. Я, паникуя и ощущая исключительно биение собственного сердца в ушах, продолжаю трястись, отчего остаток пути ему приходится преодолеть за меня, буквально затаскивая меня к себе. Стиснув зубы, я впиваюсь ногтями окровавленной руки в выступающую часть скалы, подтягиваюсь и падаю на Лололошку, прижимая того к земле. Обессиленно рухнув на его мягкое и податливое тело, я быстро моргаю и расслабляюсь. На секунду поддаюсь слабости и вздрагиваю, сдерживая позорные слёзы. Молчу и часто дышу, успокаивая отступающую панику. Мир перед глазами перестаёт плыть, а руки и бока ноют с новой силой, напоминая о свежих ранах и моей неосторожности. Колени, сбитые в, казалось, кровавое месиво, далеко не ушли, навязчиво пульсируя. Тяжело выдыхаю, быстро собравшись и глухо шмыгнув, вытираю пыль с лица и отстраняюсь, хмурым взглядом окинув до того почти безжизненно лежавшего Лололошку. Тот, почувствовав шевеление с моей стороны, садится и отряхивается, обеспокоенно изучая заботливым взглядом. Отводит его, замечая сердитый огонёк обиженного поражением меня, тихо фыркает и глухо стонет. И лишь после этого болезненного звука я замечаю не меньшее количество ссадин на коже. Ярко-красным выделявшихся на фоне бледного, холодного оттенка, до того меня очаровывавшего. Становится совестно: он меня от смерти спас, а я сижу вот, вместо благодарности себя жалею. — Хреновые из нас скалолазы, конечно. — Нервно хихикаю я, подавляя большую часть неугодных эмоций. Сейчас не время разводить сопли, нужно оставаться сильным. Ради родителей, говоривших мне об этом ежедневно, ради себя, ради Ло. — А-ага… — Усмехается Лололошка, а я различаю дрожащие нотки в голосе. Выдыхаю и поднимаюсь, игнорируя неприятные ощущения, отряхиваюсь и протягиваю парню руку, улыбнувшись краями губ. — Ты… В порядке? Не сильно больно? — Мягко уточняет парень, цепляясь за меня и вставая рядом, продолжая время от времени жмурится. — Да, конечно. Ты во мне сомневаешься? — Самодовольно замечаю я, невозмутимо осматриваясь по сторонам. Наверное, сейчас я должен ощутить укол вины за свои слова, только вот моё сердце молчало. Продолжало отдавать долей обиды на Ло, спасшего меня. Я должен был справится сам, без чьей-либо помощи, особенно если речь идёт о человеке, очевидно слабее меня. Парень мнётся, смотрит на меня ещё секунду и кивает, поджав губы. Плевать. Мой взгляд скользит по расстилающемуся внизу лесу. Открытому, как на ладони. С высоты заметны все наши любимые места: озеро и речка, дубовая рощица и полянка с ягодами. Подхожу ближе к краю, желая увидеть потенциально интересные нам места для последующих приключений. Единственное, что меня хотя бы немного цепляет — краюшек поля, находящегося, вполне вероятно, где-то за скалой. Из-за чего и страдал угол обзора. Не слишком расстроившись, поворачиваю голову в сторону изначально заинтересовавшего меня объекта — огромной, зияющей темнотой, дыры. Камни расступались и падали, образуя мёртвую пучину, глубокую и маняще-пугающую, освящённую с нашей стороны едва попадающими лучами солнца. Пещера вызывала во мне ноющее любопытство, пылким огоньком забушевавшее внутри. Ударяющееся о рёбра и заставляющее забыть о боли и ранах, оставляя только одно, и вправду важное — желание заглянуть внутрь. Поддаюсь ему, подходя ближе и проводя пальцами по ребристой поверхности гладкого камня. Не освещённого солнцем, отдающего прохладой и тишиной. Оборачиваюсь на застывшего Лололошку и вопрошающе смотрю с мгновенье, прежде чем зазывающее качнуть головой в сторону входа. Замечаю как тот медлит, сжимает пальцы в кулаки и наверняка борется со своим внутренним я. В разы более рассудительным, чем моё. Однако парень решает не сопротивляться, молча следуя за мной в ледяную тьму. Удовольствие, вызванное податливостью и покорностью, затуманивает разум, и я улыбаюсь. Захожу дальше, быстро моргая, позволяя глазам привыкнуть к отсутствию освящения и наконец рассматриваю пещеру изнутри. Там, где кончалось солнце, веяло прохладой и кроткими постукиваниями разбивающихся о камни капель воды. Проход становился уже с каждой секундой, а тьма сгущалась, готовая поглотить меня с головой. Я не сопротивлялся, руководствуясь, скорее, ощущениями, нежели зрением. Проводя пальцами по стенам и свисающим с потолка угрожающим «сосулькам». Будто заворожённый, я игнорирую инстинктивное чувство страха. Здесь спокойно и странно, а нечто спрятанное в глубинах манит меня своей неизвестностью. Безрассудно следуя зову сердца я и не замечаю, как стены вокруг меня становятся всё уже и уже, а воздух тяжелее и тяжелее. В ушах отчего-то начинает мерзко звенеть, на голову давит неприятным, раздражающим чувством. Отмахиваюсь, не собираясь отступать от своей цели, убеждённый в правильности своих действий. А вдруг, если я поверну назад, я не найду нечто ценное? Вдруг через пару шагов, совсем близко, спрятано сокровище? Вдруг я… Земля резко уходит из-под ног. Успеваю лишь испуганно вздохнуть, когда моё тело на секунду оказывается в полёте, прервавшемся практически сразу. Жмурюсь, ожидая столкнуться с камнями, однако вновь ощущаю чужое касание. Крепко держащее меня и рывком притягивающее к себе, отчего я едва не падаю в ноги парня рядом. Излишне скоро успокаиваюсь, практически не испытывая страха. Подсознательно догадываясь, что он не позволит мне упасть и погибнуть, мой верный спутник. Прикрытие, способное защитить меня от любых напастей. Усмехаюсь и качаю головой в такт собственным мыслям, уже собираясь пошутить насчёт комичности ситуации. Однако останавливаюсь, подняв голову и замечая на до того всегда спокойном лице злость. Лололошка хмурит брови и стискивает зубы, тяжело дыша и впиваясь в мою руку что есть сил. — Ты совсем придурок?! — Выкрикивает парень, заставляя меня обиженно отстраниться. Только вот парень не отцепляется, продолжая удерживать меня рядом с собой. — Кавински, думай о том, что ты делаешь! А если бы я не успел, если бы… — На глазах Ло появляются сверкающие капли и я отвожу взгляд. Вина неприятным комочком сбивается внутри, царапает острыми когтями, а вместе с тем и отвращение. Никто не заставлял его помогать мне, никто не просил следовать за мной, никто не… к чему вся эта агрессия? Не моя проблема, что Лололошка решил таскаться за мной везде, мне и одному неплохо. — Всё, я больше не собираюсь в этом участвовать. Рука парня резко разжимается и, глянув на меня ещё раз, Ло разворачивается и направляется к выходу. Молча оставив меня наедине со своими мыслями и ощущениями. Слова, брошенные в воздух, непривычно сильно ранят меня, проводя острым лезвиям по внутренностям, мешаясь изнутри с обидой и тоской. Я не хочу так. Он должен быть со мной, должен быть моим верным спутником… Какого чёрта он так легко ушёл? На контрасте с мелькающим «да и плевать», я не понимаю, что должен сделать. Побежать за Лололошкой и попросить прощения? Продолжить идти вперёд и затеряться в тёмных, бесконечных коридорах? — Чёрт. — Шикаю я, ударив со всей силы первую попавшуюся стену. Идиотские эмоции жрут меня изнутри. Тоскливым взглядом смотрю в сторону приключений, загадок, таинств, опасностей пещеры… и медленно шагаю следом за Лололошкой. Всё моё внутреннее существо кричит и страдает от столь явного предательства, негодует и мечет, только вот… Я не хочу его терять. Он ещё нужен мне. С кем же я буду общаться и проводить время, если Ло отвернётся от меня? Ни один герой не способен справиться со злом без прикрытой кем-то спины. Когда я оказываюсь у входа, Ло сидит на краю уступа. Молча смотрит вниз холодным и безучастным взглядом, отчего мурашки пробегают по коже. Становится как-то страшно и слова сами собой застывают в горле, но я мужественно следую наперекор боязни, присаживаясь рядом с парнем. Напряжённая тишина, повисшая между нами смущает и цепляет, заставляя быстро думать тему для разговора и нервно царапать пальцами землю. — Здесь красиво. — Внезапно произносит парень, а я удивлённо склоняю голову в бок. Решил начать диалог первым?.. Странно, это ведь моя ошибка. И всё же, стоит отдать должное: я расслабляюсь и больше не чувствую себя загнанным в угол. — Ага. — Хмыкаю я, оценивающее оглядывая местность. Оказывается, с момента начала нашего путешествия прошло приличное количество времени. Солнце плавно заходило за горизонт, освещая лес рыжевато-сиреневыми лучиками заката. До того горящая зеленью листва приобретала тот же оттенок, в последний раз купаясь в тёплых бликах и застывая в своём умиротворённом великолепии. — Знаешь… Я надеялся, что там будут драконы. Ну, как в книжках. — Усмехаюсь я тихим, уставшим голосом. — Единственный дракон, который добрался до этого места — ты. — Отшучивается Ло, качая головой и негромко смеясь. Улыбаясь его словам, мечтательно вздыхаю. — Большой и огнедышащий. — Я игриво скалюсь, обнажая клычки. — Вот возьму и съем тебя, чтобы не повадно было. Парень молчит, никак не реагируя на мою шутку первые несколько секунд. А затем поворачивается в мою сторону, пристально глядя голубыми глазами, в которых плескался яркий закат. Со всей своей детской серьёзностью и уверенностью, которой только мог. Внутри становится странно и приятно одновременно. Желудок сводит какой-то неестественной, почти болезненной дрожью. Рассматриваю парня в ответ, заостряя внимание на растрёпанных волосах, в которых игрались лучики солнца. На помятом и покрытом пылью, однако остающемся идеальном лице. На окровавленных от количества мелких ранок руках… — Будь ты драконом, желающим съесть меня, я бы не стал сопротивляться.