Четвёртый – не лишний. Ложные дороги судьбы

— Пу-пу-пу, — Даня задумчиво брёл вдоль большого холодильника. — Ну, приступим. Артём лениво толкал тележку перед собой, аналогично с умным видом рассматривая содержимое витрин супермаркета и попутно пытаясь ни в кого не врезаться. Народу вокруг было столько, что складывалось впечатление, будто весь город пришёл скупаться именно в этот супермаркет: на парковке найти свободное место было практически нереально, благо что друзья приехали на байке, в продуктовых отделах люди толпились, чтобы найти именно то, что им нужно, а хвосты очередей на кассы начинали формироваться уже чуть ли не в середине магазина. Хотя удивляться было нечему — перед майскими праздниками такой ажиотаж был во всех крупных супермаркетах города. — Как это было подло — отправить нас одних за покупками. Вот скажи мне, пожалуйста, — Даня протянул Артёму список покупок, что был быстро накидан в заметках под недавнюю диктовку Киры и Алисы, — что такое «карри»? — Карри — это приправа такая, — пояснил Артём, заглянув в список. — Как куркума. — Не понимаю, — Даня свернул в сторону специй, — мы на маёвку собрались или на конкурс «МастерШеф»?.. Ёпрст… Причиной изумлённо-обречённого восклика Дани стала толпа, которая своей численностью возле холодильника с колбасами смогла полностью заблокировать проход в другую часть магазина. — Я такое столпотворение последний раз видел тридцать первого декабря, — заметил Даня, когда они всё-таки героически сумели продраться сквозь толпу, — когда меня мама попросила докупить банку горошка. — А может быть, разделимся? — предложил Артём. — Ты одну часть списка покупай, я — другую. — Чтобы я тебе отыскал ещё какую-нибудь чию где-то спустя полгода? — Даня, пробежавшись глазами по прилавку, взял с полки пакетик нужной приправы и грустно усмехнулся. — Я, вон, только пару лет назад узнал, что, оказывается, растительное масло бывает подсолнечным, оливковым и ещё каким-то там. — Это типа того, как Алиса один раз угощала меня чаем и рассказывала, что чай бывает не только зелёный и чёрный, а ещё, например, красный или белый. У нас вот в общаге вообще всего два вида было: тот, что можно заваривать всего один раз, и тот, что на раза три хватает. — Или тот, что ещё не спёрли, и тот, что уже спёрли, — не удержался Даня. — Да-да-да. А вообще, надо сказать спасибо, что нас не попросили ещё что-то из косметики подкупить. А то искали бы мы сейчас с тобой какой-нибудь консилер. Или хайлайтер. — Это сейчас на каком было? — На русском. Вроде бы. Сам чуть с ума не сошёл, пока Алиса пыталась мне однажды объяснить, что для чего. — Ого, ничего себе у вас степень доверия, — рассмеялся Даня. — Было темно. А я был готов слушать что угодно, даже про эти все дребедени, лишь бы только не выгнали.

***

Кира нарезала огурцы и редис. Рядом на столе аккуратными кучками лежали пучки зелени, кусок сыра и копчёной колбасы. — Так, — сосредоточилась Алиса, — я сейчас ещё намазку намешаю. — Да мы вообще столько еды готовим, как будто в эмиграцию едем. Не забывай, там ещё парни шашлык маринуют. Дёрни сильнее, — заметила Кира, увидев, что Алиса пытается открыть холодильник. Девушки интенсивно кружились по Кириной кухне, готовя еду на пикник в честь маёвки. Как сказала утром сама Кира: «мы хорошо поработали и теперь имеем право отдохнуть. Считайте, что это тусовка в честь нашей встречи». — У меня вообще в последнее время такое ощущение, что я заканчивала не экономический универ, а кулинарный, — призналась Алиса. — Почему? — Какой-то месяц готовок получился. Пару недель назад у папы был день рождения. Тогда мы с мамой готовили ему торт. Причём сами, вообще с нуля. — И как, получилось? — Даже лучше, чем мы себе это представляли. И папе понравилось. Но он у нас вообще человек непривередливый, — рассмеялась Алиса, — и нас с мамой очень любит. Помню, один раз у мамы подгорел пирог — так он его весь съел и даже не поморщился. Не хотел маму обидеть. Ну а тут угощение было неподгоревшим, ещё и с его любимыми орехами, так что… — Теперь буду знать, у кого можно заказывать торты, — с усмешкой подытожила Кира. — А у меня тоже похожее было, ещё в универе, где-то на курсе втором. Тёте с дядей испекла на годовщину свадьбы печенье с черносливом. А потом от мамы случайно узнала, что они чернослив не любят. Но они мне тогда даже ничего не сказали, мы все вместе его съели прямо во время застолья — и всё. А я-то ещё думала: чего мама так усмехалась за столом! — Ну вы даёте, конечно. Слушай, а куда вообще твои делись? Что-то про них совсем ничего не слышно. Почему ты одна вернулась? — А, так мои же уже основательно угнездились там, у тёти. Папа работу себе нашёл даже лучше прошлой. Платят больше, и условия привлекательнее. Просто иногда приезжают сюда, к родственникам и тому подобное. Я тоже уже думала там корни бросать, но не выдержала. Закончила бакалавриат, помахала всем ручкой — и отправилась сюда. Тем более что мой универ меня окончательно додолбал, я там ещё полтора года не выдержала бы. База обучения и преподы, особенно, как назло, на нашей кафедре, — вообще на нуле были. Поэтому решила, что хуже уже не будет. И не прогадала, в принципе. Отучилась ещё полтора года тут и… Вот, снимаю квартиру, по цене хорошо, и от работы нормально. Всё устраивает. — Нифига себе у вас история, — удивилась Алиса, — а я всё хотела спросить, где твои и почему ты одна живёшь. Теперь поняла. И как, не жалеешь пока, что вернулась? — Не-а, — гордо ответила Кира. — Даже рада. Внезапно Алиса почувствовала, как к её ноге прикоснулось что-то мягкое и пушистое. Девушка с изумлением заглянула под стол. А оттуда на неё весьма приветливо смотрела белоснежная кошка. — Мил, ты уже тут? — усмехнулась Кира. — А ты мне и не говорила, что у тебя кошка живёт, — заметила Алиса, втихаря от Киры отрезав кусок колбасы, которую она нарезала в этот момент, и постаралась как можно непринуждённее кинуть его вниз. — А, да? Ну тогда знакомься — Милка. Четыре кило мышц, костей, шерсти и энергии, особенно по ночам. С улицы подобрала буквально год назад. Так, ты эту попу мохнатую колбасой не корми, — Кира всё-таки заметила акт проявления доброты подруги, — а то разбалуешь мне её, потом ничего нормального есть не захочет. — А хозяйка квартиры что, не против, что Милка тут живёт? — поинтересовалась Алиса, улыбнувшись от замечания подруги. — Абсолютно не против. Она вообще добрейшей души человек. Никогда не контролит, что тут и как, один раз мне даже разрешила за месяц заплатить чуть позже — и ни слова не сказала. Сначала, правда, боялась, видимо, что буду тут сыр-бор устраивать, тусовки собирать и ставить всех на уши. Ну а я оказалась абсолютно непроблемным жильцом — соседям на меня жаловаться причин нет, квартиру не громлю. Ну она и оттаяла. И Милку очень даже одобрила — у неё самой три кошки и две собаки, — Кира рассмеялась. Милка, с удовольствием угостившись предложенным кусочком колбасы, улеглась на стуле прямо рядом со столом. — Так, творог вроде свежий, — Алиса понюхала творог в упаковке. — А то ещё потравимся все. Потом обвиним тебя в массовом покушении. И будем с твоими коллегами работать. Со стороны входа на кухню послышался сдавленный смех. Девушки развернулись. В проходе стоял Даня и героически пытался не засмеяться, услышав последние реплики Алисы. При этом стоял он, демонстративно приподняв голову, увенчанную Кириной пляжной шляпой с бантиком. — О, уже припёрлись. Ну и? — машинально повернулась Кира с ножом в руке. — Воу-воу, не надо так, — предупредил Даня, аккуратно потрогав вытянутым пальцем кончик ножа. — Я всего лишь за перцем пришёл, пока Артём сторожит шашлык. Кира кинула в пришедшего баночку с полки над плитой. — И постарайтесь не разнести к чертям собачьим мне балкон, — добавила она, с усмешкой сняв с друга свой головной убор и положив его на стул прямо к Милке. Та же от такой наглости подняла голову и задумчиво покрутила хвостом, но, видимо, решила, что прямо сейчас ей с этим разбираться лень, и улеглась снова. — А как? — заинтересованно выглянул из-за угла Даня, уже почти уйдя. — А я знаю? Вдруг вы там на шампурах пофехтовать захотите? Даня, который, как только сейчас заметила Алиса, что-то жевал (судя по всему, это «что-то» сейчас нарезала Кира), задумчиво прищурился, но вовремя со смехом увернулся от летевшего в спину полотенца. — О, вот теперь узнаю нашу Кирюху. А то я уже испугался: думаю, окончательно повзрослела.

***

— Всё, в неравном бою перец был добыт. Ого, ты куда столько майонеза набрал? — Даня зашёл на балкон, где расположились они с Артёмом и с импровизированным набором «всё для мариновки шашлыков» — благо место позволяло. — Я на кассе даже и не заметил. Артём с ухмылкой смотрел то на Даню, то на пять пачек майонеза, которые он торжественно выставил на столе. — Между прочим, он был по акции. — Железобетонный аргумент. И ты не стал экономить — гулять так гулять, да? Артём задумчиво улыбнулся. Это не ускользнуло мимо внимания Дани даже несмотря на то, что он в тот момент уже внимательно рассматривал куски мяса: — Или нет? — Ну… такое. — У тебя снова проблемы с финансами? — Не совсем, но на пределе, — неохотно признался Артём, отведя глаза. — А как же твоя работа? — Дань, я… — Артём запнулся. — Я не хочу больше этим заниматься. Хочу уже потихоньку прекращать. Серьёзно. Правда, не знаю, как… — М-да, — Даня задумчиво почесал переносицу и добавил: — Неужели ты стал взрослеть? Или Меркурий в пятом доме оказался? — Даня, ну хорош издеваться, — огорчённо пробормотал Артём. — Ладно, извини. Не, ну я только за, ты же знаешь мою позицию. — Да я вот хочу, но всё колеблюсь как-то. Вроде и понимаю всё, но тут же… — парень раздражённо выдохнул, упёршись руками в стол. — Не знаю. Даня с хитрой улыбкой что-то достал из кармана и подошёл к другу. — А почему бы нам не воспользоваться старым проверенным методом? У него в руке оказалась монетка. Артём сперва рассмеялся, но после тоже хитро прищурился. — Если орёл — то оставляем всё как есть. Решка — ты всё меняешь. Идёт? — Идёт! Даня весело подбросил монету и принял её на руку, закрыв ладонью. — Ну что там? — нетерпеливо заглядывал Артём. Даня убрал руку. Теперь Артём увидел, что это была десятка.

***

— Ну и нафига мы попёрлись в такую даль? — Кира вздохнула, расстилая плед, пока парни занимались костром, а Алиса доставала провизию. — Ближе мест не нашлось? А то мало того, что автобусом ехали, так ещё и пилили километр в глушь как минимум. Тут эта Старая Балка — везде глухомань. — Ну так ближе к станции тусят все, кому не лень. А тут, — Даня театрально обвёл рукой территорию, — тишина, красота и людей нет. Ребята действительно довольно долго брели вглубь леса, причём не всегда по цивилизованным дорожкам, периодически перепрыгивая через корни деревьев и маленькие овраги. Один раз где-то по правую руку метров так двести вдалеке они даже увидели какую-то полузаброшку. Однако на неё обратили внимание только девушки, пока парни полезли куда-то на дерево за шишками. И только когда начали редеть деревья, а затем приветливо заблестела голубая вода небольшого лесного озера, друзья решили остановиться. — А мне лично эта местность тоже нравится, — заметил Артём, таскаясь с миской полуфабрикатов. Алиса после слов Артёма ещё раз оценивающе осмотрелась. Хоть такие кусты, высокие деревья и ласково колышущаяся лаванда могли быть на каждой загородней полянке, если выбрать хорошее место, ей тут понравилось тоже. А их сюда привел Даня — и ребята пока не пожалели, что доверили ему выбор. Даже Кира, которая, немного побродив туда-сюда вдоль берега озера, всё же изменила своё первоначальное мнение. — Давайте грибов ещё насобираем, — предложил Даня, когда они с Артёмом натаскали достаточно сухих веток для розжига костра и теперь шаманили над ними. — Пожарим заодно тут на огне. — Не надо, — заметила Кира. — Я не хочу потом остатки выходных в больнице провести. Вы умеете их различать? Я — нет. — Ну древние же люди как-то ориентировались в них без справочников. Интуицией как-то, — продолжал парировать Даня. — Угу, методом проб и ошибок, — вздохнула его собеседница. — Давайте лучше обойдёмся домашними заготовками. Мы что, зря столько готовили? — Не зря, не зря, — примирительно согласился Даня. — Кстати, а вот вы компас взяли? — пошутил Артём. — А вдруг мы все заблудимся на обратном пути? — По Солнцу сориентируемся, — заметила Кира. — Да? А ты умеешь? — Умею, меня Дима научил. — Нифига себе у вас уровень рабочего общения, конечно, — хмыкнул Даня. Алиса тем временем уже тоже успела расстелить ещё одну подстилку и теперь сидела на ней, подняв голову и смотря на небо. Над ними мирно зависали белоснежные, словно свежевыстиранные, облака. — Как творог, — тихо шепнула она, заметив, что облака собрались в кучки. — По-моему, ты уже проголодалась, — послышался смех сзади, и к Алисе прямо на траву рядом подсел Артём. Девушка смутилась — она надеялась, что этого никто не услышал. А Артём запрокинул голову и тоже посмотрел на облака. — Тогда солнце — это большое яблоко в тарелке творога, — завершил он мысль Алисы и снова рассмеялся. Алиса не ожидала, что Артём её поддержит. Она заметила, что от его детской наивности мало что осталось, чего нельзя было сказать о неожиданной серьёзности, над причинами появления которой Алиса ломала голову с того момента, как они встретились снова. Ибо не может человек без особых поводов стать таким… другим каким-то. Слишком взрослым, что ли? А может быть, он просто вырос и изменился, а в памяти у Алисы сохранился всё тот же образ семнадцатилетнего подростка? Ведь это логично, что за пять с лишним лет человек мог стать совсем иным, а она никак не может к этому привыкнуть. Но с друзьями он, оказывается, в большинстве случаев оставался таким же, как прежде. — Или персик. А лучше бы — арбуз, — мечтательно продолжал погружаться в фантазии Артём. — Любишь арбузы? — А кто-то про меня шутил, что я голодная, — усмехнулась Алиса. — Люблю, конечно. — Быстрее бы лето. Куплю арбузов килограммов так на... двадцать. Нет, лучше на тридцать! По оптовой цене. Будешь мне помогать их есть? А то я один не справлюсь. — Буду, буду, — лениво согласилась его собеседница, откинувшись на руки и смотря в сторону дерева, на котором сидела сорока и что-то весело стрекотала. — Так, — прервал арбузно-шашлычную идиллию задорный крик Дани, — кто куда, а я — купаться! Кира, шашлыки на тебе! — А ну стоять, зараза! — крикнул Артём, поднимаясь вслед за другом, который уже успел раздеться и теперь забегал в воду. — Куда без меня пошёл? Даня, увидев такой поворот событий, стал быстрыми гребками уплывать подальше от берега, в воде возле которого Артём уже поднял столб брызг. — Детский сад, — прокомментировала Кира, наблюдая за тем, как парни, понимая, что друг друга не достанут, под дикий смех начали кидаться поднятыми со дна водорослями и шишками, за которыми Артём даже любезно вернулся на берег. — Как они ещё не догадались палками с крапивой драться? — Ничего, — махнула рукой Алиса, — пусть развлекаются. Лучше, чем пьяные приключения. — Ха, а мы тут все такие алкоголики, — пошутила Кира, поднимаясь посмотреть, что там с шашлыками, — шо я прям не могу. Вон — одну бутылку только на четверых взяли. Алиса усмехнулась, пригладила волосы и продолжила сидеть на пледе, наблюдая за всеми. Парни веселились дальше, и Алиса даже немножко пожалела, что не пошла с ними. Погревшись немного на солнце, она успела немного на нём поджариться, так что сейчас бы с удовольствием погрузилась в, наверное, слегка прохладную воду. Заходить бы далеко не стала — плавать не умеет, — а вот около берега с радостью бы поплескалась, разбрызгивая сотни капель, что на солнце сразу же стали бы золотистыми… — Зря вы купальники не взяли! — крикнул Даня из воды, словно прочитав мысли Алисы. — Водичка — кайф просто! — Вот что-что, а принципы пофигизма у наших не менялись вообще, — заметила Кира, демонстративно и персонально для Дани закатив глаза, и вернулась к подруге на плед. — Я так рада, что ребята остались нормальными людьми, — призналась Алиса. — А то бывает так, что вроде бы всё хорошо раньше было, а потом копнёшь глубже — а там… — А даже если бы они изменились в худшую сторону, ты бы продолжила с ними общаться? — поинтересовалась Кира. Алиса крепко задумалась. Её теперь тоже стал интересовать этот вопрос. Жизнь, возможно, изменила и её саму. Вообще, можно ли бросить друзей, с которыми ты хотел бы в дальнейшем взаимодействовать в своей жизни, узнав что-то неприемлемое? Насколько это было бы сложно? — Не знаю, честно, — призналась она. — А ты? — И я не знаю. Давай тогда будем просто радоваться, что этого не случилось. Пошли лучше в бадминтон играть, — Кира достала ракетки и воланчик, — сжигать калории, которые сейчас накопятся. Вспомню былую молодость. — А что, — спросила Алиса, надевая повязку для волос, чтобы те не мешали во время игры, — ты снова начала играть во что-то? — Ну такое. В универе любительски играла. У нас вообще актив хороший был в этом плане — мы и в походы потоком ходили, самые смелые. — Кру-у-уто. А мы максимум куда ходили — в какие-то местные заведения по типу музеев. А в какие походы? — В разные. Чаще всего — с палатками в леса неподалёку. Но вообще, если честно, походы и спорт организовывали по большей части мы сами, своими силами. А преподам было на нас, по-моему, вообще пофиг — типа делайте что хотите, но только чтобы университет остался на месте, — Кира рассмеялась. — Понимаю. А фотки покажешь? — Обязательно. И ты тоже. Пока девушки, найдя немного места в тенёчке, проводили импровизированный матч, парни уже вышли на берег. Даня снова пошёл на свой пост у костра, а Артём крутился возле него, периодически давая ценные и не очень советы, пока ему случайно не прилетело в затылок воланчиком. Потом долго ещё Кира не могла доказать, что это получилось случайно, а Алиса — что просто в этот момент засмотрелась на птицу на поверхности озера вместо того, чтобы ловить подачу. Впрочем, на весёлую атмосферу это особо не повлияло — Артём абсолютно не обиделся, а, наоборот, даже помог ещё подругам поправить струны на ракетках. И подключил к этому процессу и Даню, который, как всегда, уже накидал пару шуток на тему бомбардировки Артёма и утверждал, что после гитары он с любыми струнами на «ты». — Кстати про гитару, — вспомнила Алиса. — Ты нам поиграешь, да? Девушки к тому времени уже наигрались, устроив ещё пару заходов, и устало уселись обратно на плед. — Конечно. Я что, — Даня кивнул на кучу вещей, — зря её тащил, что ли? Кира довольно ухмыльнулась: — А ну, давай, порадуй нас, как в детстве. Пока шашлыки остывали, ребята в предвкушении уселись в круг на пледе. — Что сыграешь? — поинтересовался Артём. — Давай что-то такое... душевненькое! — живо отреагировала Кира. — Чтобы атмосфере соответствовало. — Душевненькое, говоришь? — Даня хитро прищурился. — Ладно. Будет вам душевненькое! Подпевайте! Немного подёргав струны и удовлетворённо кивнув, парень вдумчиво начал: — Софиты и глянец, я иностранец Для своей собственной души. Люди несутся, но остаются Посреди города и лжи. Иди со мной — Нам надо быть очень далеко. Я сам не свой. Иди со мной, иди. Артём радостно подхватил, и их слаженный дуэт продолжил: — По волнам, по волна-волнам К твоим рукам так долго по волнам иду я. По волнам, по волна-волнам Знаю сам, что просто не смогу без тебя. Алиса добродушно улыбалась, а Кира плавно покачивалась под песню. — Вокруг никого, не видны маяки, Мы расставили сети для себя. Не знаешь ли ты, сколько мы все Слепо прожили не любя? Пой со мной — Нам надо быть громче всех сейчас. Плачь и пой. Иди со мной, иди. Заканчивали песню ребята уже все вчетвером: — По волнам, по волна-волнам К твоим рукам так долго по волнам иду я. По волнам, по волна-волнам Знаю сам, что просто не смогу без тебя... — Сейчас устроим дискотеку, — пошутил Артём, когда после финальных аккордов прошло пару секунд. — Кстати, — вспомнил он с провокационной усмешкой, — ребят, вы же так и не танцевали выпускной вальс. А не хотите сейчас устроить реванш с судьбой, так сказать? Мы вам сейчас музычку подыщем… — Да что там искать — у меня на телефоне сохранилась наша песня для вальса, — подхватила Алиса. — Поддерживаю Артёма. Давайте, ребят. — Ты думаешь, я ещё помню нужные движения? — невесело поинтересовалась Кира. — А вы просто повальсируйте, — не унимался Артём. Кира и Даня переглянулись с улыбками. — Ну что ж, — Даня поднялся, шутливо-торжественно став перед подругой в позу приглашения на танец. — Мадемуазель, вы танцуете? Кира, весело усмехнувшись, приняла приглашение в соответствии со всеми правилами этикета, и друзья приготовились танцевать. Алиса включила песню. Под знакомые аккорды и улыбки друзей Кира и Даня, выйдя на относительно ровную травянистую площадку, грациозно закружились в такт нежной песне. «И снова всё как в детстве, — прикрыв глаза, с наслаждением подумала Алиса. — И как будто и не проходило столько лет с момента нашей последней встречи». — Давай тоже потанцуем? — осторожно предложил Артём где-то прямо под ухом девушки. Та от неожиданности вздрогнула и открыла глаза. — Что? — Говорю, потанцевать тоже не хочешь? — Я тоже движений уже не помню, — призналась Алиса. — Да и я. Поэтому сделаем, как ребята — импровизацию. Алиса согласилась. Артём с энтузиазмом подскочил сам и помог подняться подруге. Новообразованная танцевальная пара отошла чуть подальше от своих друзей, чтобы ненароком не столкнуться с ними, и тоже стала вливаться в мелодию. Алиса улыбалась. Спустя почти что шесть лет они снова повторяли то, на чём завершилась их школьная жизнь. Снова эта песня, эти осторожные и немного неуверенные прикосновения и тепло объятий, это сплетение в одно целое… Чем это отличалось от их выпускного вальса? Не только движениями, пожалуй. В отличие от танца шестилетней давности, тут они танцевали для себя. Не для кого-то, не напоказ. Только то, что чувствовало тело и душа. Мелодия, тихий треск костра на заднем плане, трава, приятно щекочущая щиколотки, счастливые глаза партнёра, солнечные лучи и облака на бездонном небе где-то сзади его головы, смех друзей, которые чуть не упали — тоже где-то на заднем плане. И снова, по кругу — треск костра, трава… Впервые в жизни Алиса не поверила своему проигрывателю на телефоне, что песня действительно завершилась. Слишком быстро. Но факт оставался фактом. Усталые, но довольные ребята присели обратно, на свой тканевый островок. — И всё-таки хорошо, что мы встретились, такую вылазку устроили, прямо как в детстве, — в тишине словно считала мысли Алисы Кира, которая малость растрогалась после песни, вспомнив события прошлых лет, и теперь у неё даже немного дрожал голос. — Ну так мы же пообещали друг другу на выпускном и потом ещё встретиться — вот и исполнили своё обещание, — рассуждал Даня, умащиваясь поудобнее. — А то поразбросало нас, как не знаю что. Ну а вообще — я тоже рад, что мы нашли друг друга. — В школе всё было по-другому, — вздохнул Артём, лёжа на спине и жуя какую-то травинку. — Почему? — Ну во-первых, мы ещё мелкие были. Сейчас многое изменилось. А во-вторых — мне вообще в универе как-то даже легче учиться было. — А мне наоборот — сложнее, — вступилась Кира, уже немного успокоившись. — Ну сначала я тоже вкалывал. А потом уже не особо парился и появлялся только в конце семестра. Да, напрягался немного, но зато весь год ты был практически свободен. — Ну я думаю, ты недалеко так по оценкам уезжал, — засмеялась Алиса. — Закрывали — уже хорошо. Я понимаю, что у тебя было другое отношение к учёбе. Вернее сказать, я даже не сомневаюсь, что ты вообще заканчивала всё на отлично, — добавил Артём, потянувшись к тарелке с любимыми печёными овощами. — Конечно. И между прочим, я в этот банк попала на практике. А потом, где-то в середине магистратуры, — пришла работать окончательно. Алиса мечтательно улыбнулась, вспоминая прошедшие годы. Да, конечно, в университете ей было не сразу легко. Даже так — было вообще редко когда легко, ибо её стремление делать всегда всё хорошо и максимально полно часто высасывало из неё все соки. Впрочем, она всё равно старалась находить время и на себя, и на общение с одногруппниками, с большинством из которых сперва иметь дел не хотелось. Но потом всё как-то само и образовалось — и хорошая репутация в глазах преподавателей, и авторитет знатока среди одногруппников, некоторые из которых всё же смогли стать друзьями для девушки. Но не настолько близкими, как те, голоса которых вернули Алису из раздумий обратно на полянку. — Это тебе повезло, — Кира задумчиво отхлебнула сок из стаканчика. — О, аж непривычно тебя видеть с соком, кофейная ты наша душа, — засмеялся Даня. — Не, кофе я оставляю для дежурств — а то Дима и так посчитал, что к концу смены я из него на два процента состою. Да, Алиса окончательно убедилась в том, что этого всего ей не хватало. И шуток Дани, и рассуждений Артёма, и болтовни Киры и их с Даней весёлых пререканий. Ну и что, что они все уже выросли? Да, изменились стили и ритмы жизни, но атмосфера, к счастью, осталась той же. — А как, кстати, жизнь за границей, Артём? — вспомнила Кира давно интересующий её вопрос. — Поверь мне, — отозвался тот, — ровно как и у нас. Воздух такой же, деревья такие же, и даже мухи — тоже абсолютно как наши. С местными общий язык нашёл быстро, никаких неудобств, в принципе, особо не возникало. А день тем временем неустанно подходил к концу. Шашлыки и другие блюда в скором времени были почти съедены, алкоголь в немногочисленном количестве выпит, но ребята не торопились домой. За день было рассказано столько историй и случаев из студенчества, что ребята даже не заметили, как начало темнеть. И сейчас, сидя почти в сумерках около костра, они задумчиво смотрели на весёлые языки пламени огня, слушали успокаивающее пение сверчков в кустах и продолжали болтать, думая в редкие минуты пауз в разговоре каждый о своём. — Между прочим, мы даже не изменились особо, — подметила Кира в очередной период тишины. — Только внешне все стали немного другие. — Вот то-то же я Даню не сразу узнала, — согласилась Алиса. — Ха, это вы меня ещё с каре не видели пару лет назад, — усмехнулся тот. — С каре? — Кира чуть не подавилась недавно откушенным куском колбасы. — Ещё скажи, что с маникюром. — Конечно, — Даня довольно прищурился, — знаешь, красивый такой, розовенький, с блёсточками… ай! — парень отшатнулся, когда ему прилетело одноразовой тарелкой по голове от собеседницы, до которой дошло, что друг опять шутил. — Ну ладно, ладно, но каре честно было! Я тебе даже сейчас покажу… сейчас! Даня на всякий случай отодвинулся на более-менее безопасное расстояние от подруги, достал телефон и принялся листать в нём фотографии. — Смотрите, — спустя секунд двадцать он довольно протянул телефон друзьям. — О, помню-помню. Я тогда только приехал, — радостно вспомнил Артём, мельком глянув на экран. — Ёлки-палки… Вот тебе скучно было! — Кира, рассматривая фото, расхохоталась. — Реально… — А чё, мне вообще-то даже шло, — торжествующе заметил Даня. Впрочем, действительно — вид парня с волосами длиной по плечи практически ничем не уступал виду с текущей причёской, даже больше придавал предыдущему образу какой-то безмятежности. — Вот ещё бы гитару твою тебе тут в кадр и кожанку твою накинуть — и бюджетно-студенческий вариант рокера готов, — не могла успокоиться Кира. — Картина «В поисках себя»… — …И парикмахера, — вставила Алиса, отчего вся компания взорвалась смехом. — А чего срезал тогда? — Летом жарко было, — огорчённо признался Даня. — Но наши ребята это мне еле простили! — Какие ребята? — Ну мы там так, свою музыкальную недогруппку с пацанами пытались собрать. Но она у нас недолго прожила, если честно. Артём пока что отошёл по надобности чуть дальше от друзей. Но когда он надумал возвращаться, где-то вдалеке послышался шум и чьи-то голоса. Несколько межуясь, парень тихо раздвинул кусты. Уже через мгновение Артём мчался к друзьям, перепрыгивая канавки и небольшие растения. Впрочем, к тому моменту, когда он достиг костра и ребят, он слегка замедлился и осторожно присел на своё место у костра. Друзья в тот момент как раз обсуждали, как понял Артём из отрывка разговора, аномальный снегопад, что накрыл город прошлой зимой. Перебивать он их не стал, и только когда в разговоре образовалась пауза, парень негромко кашлянул и обратил на себя внимание: — Ребята, может, будем уже сматывать удочки? Однако вся компания, которая лениво развалилась на пледе, всем своим видом показывала, что куда-то бежать — это последнее, что они хотят сейчас делать. — Уже? — Алиса дважды стукнула по экрану лежащего рядом телефона и посмотрела на время, что отобразилось на заставке. — Вроде ещё не поздно. — Да думаю, что нужно уже идти всё-таки. Пока соберёмся, пока выйдем, — продолжал настаивать Артём. — Не, это он так озадачился после тех кустов, — лениво заметила Кира, опёршись на руки. — Ну и что ты там такого нашёл? Труп, что ли? — Да ладно, девчонки, может, надо уже реально сворачиваться, — вступился уже и Даня. Правда, в сумерках, разбавленных неярким светом костра, остался незамеченным тот факт, что перед этим Артём легонько толкнул его в бок. — Да и автобус скоро уезжает. Кира вздохнула и уползла с пледа: — Ладненько, идёмте. А то ещё и комары скоро налетят. — Ну я вообще брала с собой спрей от комаров, — вполголоса возразила Алиса, но, поняв, что ребята настроены собираться, пошла помогать со сборами тоже, решив для себя, что сейчас ещё и вечерний холод начнёт о себе давать знать, так что действительно, может быть, стоит уже и уходить.

***

Автобус не спеша колесил по ленте дороги, увозя с собой всех отдохнувших и не очень граждан, в том числе и наших друзей. Они умудрились разместиться все вчетвером на ряде задних сидений, так что ехали все рядом. Мирно качаясь под спокойную езду автобуса, ребята ещё изредка переговаривались. Этот вечер закончился как-то совсем неожиданно, что, правда, не смутило Киру, которая даже что-то весело напевала, сидя у окна, и Даню, который не совсем разделял желание подруги развивать вокальные способности, но, тем не менее, с доброй усмешкой слушал её. Алиса, посмотрев немного в тёмное окно, вскоре прикрыла глаза и безмолвно стала прокручивать в голове прошедший день. Разноцветным калейдоскопом всплывали блики воды на озере, яркие искры костра, лица счастливых друзей и ещё много всего. Сегодня она точно убедилась в правдивости одной простой истины: где бы и как бы не жил человек, иногда ему просто необходимо отдохнуть. Причём не где-нибудь, а на природе. Чем ближе, тем лучше. А если ещё и с хорошей компанией друзей — это сразу почти что эффект перерождения. Где-то вдалеке в душе тёплой негой начало разливаться чувство умиротворения и спокойствия, и Алиса, не открывая глаз, тоже слегка приподняла уголки рта. Это было именно то чувство, которого иногда так не хватает в бешеном беге будних дней для восстановления жизненных сил.