Четвёртый – не лишний. Ложные дороги судьбы

Дима, как обычно, сидел за своим столом и, как иногда шутила Кира, «служил службу» — нужно было срочно поработать с некоторыми документами. Сама Кира, впрочем, тоже сегодня приехала по делам вне графика. Щёлкнув выключателем настольной лампы и потерев глаза, парень встал из-за стола, потянулся, как кот после сладкого сна, и немного походил от своего рабочего места до большого деревянного стеллажа и обратно — разминался после долгого сидения. В кабинете в тот момент он был один. Даже несмотря на то, что с коллегами у него сложились довольно неплохие отношения, моменты, когда все уходят, пусть и временно, и всё пространство принадлежит только Диме, последний очень даже любит. Можно спокойно листать документы, дела, протоколы и прочие бумаги, громко выругиваться, если что-то не так или чего-то не хватает, и не волноваться, что кому-то помешает. В конце концов, можно, как сейчас, походить по кабинету и даже поразмышлять вслух, если есть настроение. Но в тот момент у него было настроение подумать о новых вводных в жизни его окружения. Ну да, собственно, Киры. Собственно, того, что она ему вместе со своими друзьями подкинула. И пусть даже профессиональное умение вовремя переключаться с реальной жизни в дела и наоборот работало и пригождалось почти всегда, тогда Диме почему-то думать про содержимое папок, что мирно покоились у него на столе, не хотелось. Хотелось подумать о другом. Послонявшись немного по кабинету, Дима подошёл к окну. Прислонившись плечом к откосу, рассеянно уставился сквозь стекло, словно пытаясь найти ответы на свои неозвученные никому вопросы. За окном, впрочем, ничего не изменилось — вид из него открывался на шумный проспект, по которому, как обычно, на сером фоне города ездили машины, спешили куда-то пешеходы и дирижировали этим всем светофоры на перекрёстке. А в голове Димы неожиданно опять всплыл разговор сегодняшнего утра. И на этот раз он всё-таки решил позволить себе разобраться в том, что же именно в этом разговоре его беспокоит. Дима раздражённо ходил от стола к стеллажу с папками, заложив руки за спину и рассматривая ромбики старого линолеума под ногами. Кира сидела в кабинете и с задумчивостью смотрела на метающегося друга. — Нет, ну вот скажи, пожалуйста, что мне теперь делать? — поинтересовался Дима, в конце концов тоже посмотрев на присутствующую. Та лишь виновато улыбнулась. — Понимаешь, я привык работать честно, помогать — правильно, судить — справедливо. А что мне делать сейчас? Кого мне прикрывать, кого — судить? Я сейчас должен нарушить все принципы и присяги, которые давал в начале службы, и закрывать на что-то глаза, верно? — Дим, ну включи немного человечность, помоги нам всем, — обиженно протянула Кира, дождавшись, пока друг закончит гневную тираду. — Ты же видишь, в какой ребята беде. Ну кто мог подумать, что так всё закрутится? — «Закрутится, закрутится...» — добродушно проворчал Дима, слегка передразнив коллегу. — А вот если честно: они для тебя что, реально так важны? — тихо спросил парень, в какой-то момент внезапно перестав ходить по кабинету и остановившись возле стола и стула, на котором, закинув ногу на ногу, продолжала восседать Кира. — Спрашиваешь тоже, — удивлённо ответила девушка. — Они как бы мои друзья. Понимаешь, мы же как система: сломается кто-то один — сломаются все. — Вот и где ты таких друзей себе нашла? — поинтересовался Дима, усевшись за стол и устало подперев голову рукой. — В школе. Блин, Дима, опять у тебя холодрыга, — девушка поёжилась. Это была правда — Дима любит, чтобы в кабинете было прохладно. Считает, что так лучше мозги думают. А вот Кира — наоборот. Теплолюбивая. Внезапно Дима подумал о том, что надо было бы ей хоть что-то предложить накинуть. А он в тот момент протупил чего-то. — А ты от темы мне тут не отходи! Вот почему я в школе себе никого на свою голову проблемного не нашёл? Хотя… по правде сказать, он тогда уже почти не сердился, а ворчал по большей степени только для приличия. А Кира, склонив голову набок, с усмешкой смотрела на Диму. Видимо, раскусила его поведение. — Может быть, потому что мы учились в разных школах, а? Дима вернулся обратно к столу, раздражённо хлопнув по нему рукой. Вот со скольким всего он имел дело в жизни, а такого ещё никогда не видел. Нет, конечно, ничего сложного тут особо не было — бывали дела и посложнее. И то, что Гриф скоро найдётся, он не сомневался. Причина была другой. Он вообще не любил работать со «своими». Не любил до ужаса. А для Киры сделал исключение — ещё, пожалуй, в тот день, когда она просила его, мол, подсоби ребятам. Правда, тогда он ещё не знал, что друзья Киры останутся в его жизни — вопреки ожиданиям — ещё очень и очень надолго. Интересовал Диму во всей этой истории ещё и какой-то психологический аспект. Ему определённо понравились ребята и их преданная командная объединённость. Может быть, Артёма он жалел ещё и из-за этого? Молодой ведь парень, ничего толком в жизни ещё не познал. Но с друзьями ему повезло. И если бы не вмешательства Киры ещё с самого начала, засудил бы, наверное, и его за компанию с этими мутными. Внезапно вспомнил их вчерашний разговор. Испуганного Артёма — трясло его нешуточно и, судя по всему, далеко не из-за того, что он очередной раз оказался у Димы. А последний снова напомнил ему их договор — Артём выкладывает все карты на стол, а Дима, в свою очередь, забывает некоторые факты из его биографии и помогает их подтверждениям затеряться где-то далеко и надолго. Заверил Артёма, что всё будет безопасно и подождал, пока тот немного успокоится. И договор вступил в силу. Так что теперь Артём ему помогал. И даже случайно втянул в это таких терпеливых своих друзей. «И как эта солянка вообще смогла образоваться?» Как настолько разные люди умудрились пронести огонь доверия и дружбы сквозь столько лет, городов? Дальше Дима задумался о том, что ведь действительно — все четверо такие разные. Причём даже непредсказуемо разные в той или иной ситуации. Та же Алиса — тихая девушка, которая превращается в неугасимый огонь, если нужно. Та самая «девочка с глазами из самого синего льда» . Хотя Дима не особо запомнил, какие у неё там эти глаза. «Но вроде бы не синие. Ну да ладно, не столь важно». Артём — скромный парень, по которому сходу так и не скажешь, что где-то внутри него сидит ярый боец с широкой душой и большим сердцем. Но при этом какой-то… непутёвый слегка. Наивный. Дима уже даже не сдержался и так Артёму и сказал. Мол, таких друзей, как у тебя, поискать ещё надо. Чтобы так за тебя вгрызались. А ты их вообще не бережёшь. Возвращаясь к той же Алисе — где ты сейчас найдёшь такого человека, чтобы вот так вот… переживала, настаивала и поднимала в нужный момент столько шума? Артём тогда потупил глаза в пол и молчал. А Дима продолжил уже у себя в голове, что на такой надо сразу жениться. Не раздумывая. Просто хватать и тащить в ЗАГС. А может быть, они действительно в отношениях? Дима это как-то не стал выяснять. А спрашивать напрямую не позволяло чувство такта. Да и лезть в их отношения — или не-отношения — Диме не хотелось. Разве что только ради интереса когда-нибудь узнает всё-таки, что у них там. Например, у той же Киры. Или у Дани. «А этот Даня — тоже огонь-парень, как с запасом какого-то тротила. И гордый ведь, даже если кранты будут, не попросит помощи напрямую», — с усмешкой думал Дима, складывая очередные папки в полку и доставая новые — размышления размышлениями, а работу всё-таки продолжить надо. Чем быстрее закончит, тем быстрее уйдёт. Если ничего нового не подкинут. А ещё его чертовски мучил ещё один вопрос. Как, вот как в эту солянку смогло занести Киру, его рассудительную и ответственную Киру? Разные люди, очень разные… Впрочем, каких только людей он за свою жизнь не видел. А ещё один раз он увидел Олю. Вместе с ней они учились в университете. Тогда он и не заметил, как неожиданно и даже быстро у них получилось сблизиться. А там и до любви было рукой подать, ясен пень. Только вот тогда у него ничего не вышло. Разошлись так же быстро, как и сошлись. И по инициативе самой Оли. Хотя Дима до сих пор считает, что, пожалуй, именно с ней у него была первая попытка в серьёзные отношения. И на сегодняшний день — последняя. Пока что. Кира первое время напоминала ему Олю. Чем — он сам не знал. Может, из-за этого он и любил проводить с ней время? А потом… потом он смог откинуть предыдущие образы и разглядел в Кире неплохого человека. Так и продолжил с ней общение. Каждый день — и чем дальше, тем больше. В любой ситуации. Старался помогать ей и как-то оберегать её, как сестру. Например, врал ли он ей вчера, когда говорил, что их дело почти не опасно? Да. А вы бы смогли сказать правду, глядя в её испуганные глаза? Вот и он не смог. Посмотрел тогда в зеркало чисто ради интереса — ибо помимо того, что ты обмениваешься с человеком словами, нужно хотя бы иногда и наблюдать за эмоциями собеседника — и почувствовал, как от взгляда коллеги слова словно прилипли к языку, категорически отказываясь выходить наружу. Пришлось что-то импровизировать. А жизнь словно желала проверить их на умение находить общий язык и взаимодействовать, постоянно сталкивая вместе в самых разных обстоятельствах. Вот сегодня, например, вообще идеально получилось — она приехала по-срочному, и он с документами… А ей как раз и нужны были бумажки, что он привёз — потому-то она и была так счастлива. Впрочем, он и сам словно старался находить повод проводить с коллегой больше времени. Может быть, потому что с ней ему было легче? У немногих в жизни в окружении есть такой человек, рядом с которым тебе спокойно. Не нужно накидывать на себя те или иные маски, выстраивать своё поведение согласно каким-то заранее определённым сценариям и делать прочие подобные вещи. Себя Дима может назвать счастливым хотя бы только из-за того факта, что такой человек у него рядом имеется. Собственно, это и есть Кира. Одна из тех немногих, с кем у него действительно есть возможность почувствовать себя не лицом государственной системы с намертво приклеившимися по долгу службы уставами, требованиями и атрибутами, а самым настоящим живым человеком. Со своими эмоциями, чувствами, мыслями, идеями, взглядами. И на сегодняшний день она знает о Диме чуть меньше, чем его семья, но чуть больше, чем, например, его остальные коллеги. Эти доброжелательные отношения между ними возникли буквально с того момента, как Кира пришла сюда — а если смотреть чуть глубже, то ещё раньше, только тогда они не были связаны работой. Да и сейчас они были уже вроде и не просто рабочие, но ещё и не любовные, как можно было бы подумать. Скорее очень тесно дружеские. Но Диму пока что всё устраивало. — И да, календарик передвинь. Дима, внезапно вспомнив эту реплику, что с доброй улыбкой кинула Кира уже на выходе, перевёл взгляд на стоящий на столе треугольный перекидной календарь. Пластмассовая красная рамочка действительно всё ещё стояла на вчерашнем дне. Сегодняшнее утро выдалось неспокойным — не считая разве что того момента, когда к нему заглянула Кира. Но и после её визита Дима снова подскочил и отправился в уже привычную за годы службы ежедневную рутину. Но помнил он и о том, что теперь появилось кое-что поинтереснее. То, с чем он пообещал разобраться сперва Кире, а потом мысленно — сам себе. В какой-то степени это стало делом принципа. Дима, пожалуй, даже не жалел несостоявшиеся выходные. Он, в общем-то, в тот день планировал выспаться, потом пойти в ближайший парк на тренажёры, потом посмотреть что-нибудь… А всё вышло иначе. Но ему всё равно со своими срывами не привыкать. Так что вчера у него тоже всё пошло по обычному в таких случаях плану: переоделся, умылся, хлебнул немного энергетика, пару банок которого у него всегда стояли в шкафу именно на такой случай. Подумал о том, что его счастье, что этого не видела в тот момент Кира, иначе от лекции про вред данного метода взбодриться не отвертелся бы. И отправился с ребятами. И практически в аккурат после того, как Дима усмехнулся и лёгким движением пальца исправил неточность на календаре, в кабинет вошёл коллега, окончательно выбив из головы Димы все ненужные в тот момент мысли.

***

— Вон она, идёт! — шепнул Артём, пихнув рядом стоящего Даню. Ребята стояли в импровизированной засаде за одной из ёлок, растущих в большом количестве на территории. В этот день Артём сам себе определил роль что-то по типу международного наблюдателя, и теперь он со всей сосредоточенностью, какую только мог проявить, наблюдал за обстановкой, готовый, если что, в любой момент вмешаться. А чем больше он смотрел на лицо Дани и на его эмоции, которые он пытался сдерживать, но они всё равно кипели где-то в нём внутри, как под крышкой котла, тем больше понимал, что пошёл вместе с другом всё-таки не зря. — Даня решительно выруливает из-за ёлки и прямой походкой пофигиста направляется к подруге, — тихо, но весело озвучивал Артём происходящее голосом спортивного комментатора, делая вид, будто не замечает убийственного взгляда друга. — Он обходит один куст, второй, перепрыгивает бордюр и… выходит прямо к цели, — шёпотом добавил он, увидев подходящую Киру. — Привет, Кирюха! — О, привет, — девушка остановилась и поправила сумку на плече. — А что ты тут делаешь? — Я тебя встретить пришёл. Ну, пойдём вместе или поедем. — А-а-а, понятно, — растерянно протянула Кира, оглядываясь. — Мы просто с Алисой договорились сегодня пойти в торговый центр, так что я сейчас прямиком туда. О, Артём, и ты тут? Привет. Артём, услышав знакомое имя, незаметно выскользнул из своего укрытия и весело махнул рукой в знак приветствия. — Ясненько, — улыбнулся Даня. — Тогда желаю хорошо погулять. — Спасибо, тем более Дима обещал меня подвезти, ему всё равно по дороге там. Мы тут как раз удачно так по делам сегодня приехали вместе, — беззаботно продолжала болтать Кира. Артём вздрогнул, понимая, что сейчас может последовать. Плана «Б» у них на такой случай не было. «Лучше бы ты уже ничего не говорила», — мысленно обратился Артём к Кире. Решение в голове парня созрело почти что мгновенно. Он, сделав абсолютно непринуждённый вид, отошёл за самую дальнюю ёлку, достал телефон и быстро набрал знакомый номер. Тут времени размышлять или сомневаться уже не было. Осталось только разве что вновь сомнение по поводу того, возьмёт ли она трубку. Не исчерпал ли он свой лимит звонков на сегодня? Гудки в этот раз, на удивление, прекратились быстрее. — Ну снова здрасте, — послышался привычный голос с нотками сарказма. — Тебя что, опять надо спасать? — Извини, что снова беспокою. Нет, не меня, а будущую ячейку общества. Вы же сегодня с Кирой по магазинам идёте? — Ну да. А что? — Срочно звони ей и переноси. Придумай что угодно, хоть принятие родов у маминой кошки, но встретиться вы должны на час позже. Звони прямо сейчас. Каждая секунда дорога. На том конце провода послышалось удивлённое молчание. — Почему? — Не могу долго объяснять. И да, я тебе не звонил и этого не говорил. Пока, — и парень быстро положил трубку и поспешил обратно на главную арену действий. — О, наша компашка, — услышали ребята сзади. — Всем здравствуйте. — И тебе привет, Дима, — сухо ответил Даня. «Блин, только его тут не хватало», — мигом подумал Артём. У Киры зазвонил телефон, и она отошла. — Далеко ли собрались? — жеманно поинтересовался Даня, обходя машину вокруг вальяжным шагом. — Я лично домой, — заметил Дима, но, уловив взгляд Дани, добавил: — А что? — Да так, просто, — холодно ответил Даня, а Артём тихо дёрнул его за рукав и шепнул: — Держи себя в руках. И неизвестно, чем бы закончилось это пока что скромное начало перепалки, если бы Кира не вернулась снова. — Дим, извини, сегодня вместе не поедем. Подруга перенесла встречу на позже. — А, ну ладно, — пожал плечами Дима и обратился к Артёму: — А ты у нас смелый, я смотрю. Ну или просто суицидник. Или дурак. — Это ещё чего? — опешил Артём от такого изобилия эпитетов по отношению к нему. — А того. Твои бывшие друзья такого про тебя в отместку намололи, что тобой теперь опять заинтересовались мои коллеги — в плохом смысле. Они хотят тебя найти, Артём, я едва тебя отмазал, сказал, что ты, мол, уехал уже в безопасное место. А ты тут тусуешься прямо возле отделения. С ума сошёл? — Ну я же не знал, — возмутился тот. — Тем более что сегодня мы уже действительно уезжаем. — Помню. Удачи вам. На чём поедете? — На моём байке, — нейтральным голосом сообщил Даня, видимо, подобревший после Кириных новостей. — Хорошо. Старайтесь не попадаться никому на глаза. Может, сопроводить вас на всякий случай? — Думаю, сами справимся. Спасибо. Троица ещё какое-то время смотрела вслед уезжающему другу, пока машина окончательно не скрылась в лабиринте дорог. — М-да. И почему Дима такой навязчивый? — как между прочим вставил Даня, смотря куда-то в сторону. — Почему навязчивый? Он просто хотел мне помочь. — Он не просто хотел тебе помочь, — всё так же с эффектом отстранённости заметил Даня. — Дань, свою философию оставь на потом. Я ещё домой хочу заскочить, раз уж так вышло. Всем до вечера! — и Кира, махнув волосами, растворилась в толпе ближайшего перехода. — Вот и поговорили, — мрачно подытожил Даня, глядя вслед подруге. — Хорошо ещё, что у Алисы не получилось, — заметил он, переведя взгляд на Артёма. — Та не говори, реально повезло, — подтвердил последний, стараясь скрыть улыбку.

***

Артём уже стоял наготове возле своего подъезда с большой спортивной сумкой наперевес и ожидал друга. Кира сидела на скамейке неподалёку. Вокруг уже было достаточно темно, и только фонари и полная луна освещали двор да вокруг в домах светились десятки окон. Во двор заехала машина и остановилась возле соседнего подъезда. Через время из неё с весёлым шумом вышла семья с двумя детьми. Последние что-то наперебой рассказывали то друг другу, то маме, пока та слушала и улыбалась, а отец забирал какие-то сумки из багажника. — Как походили? — поинтересовался Артём у Киры, проводив глазами шумную семейку до самого подъезда. — Замечательно, — ответила та. — Я себе прикупила туфли на лето. И ещё чего-то, — засмеялась она, заглянув в пакет. — Эх, девушки, много ли вам для счастья надо? — с грустной усмешкой заметил Артём, присаживаясь рядом с подругой на скамейку и подняв голову вверх. А над ними в небе висели миллионы звёзд. Миллионы маленьких космических фонариков, пылинок, сияющих далёким заманчивым светом. Когда смотришь на них, невольно задаёшься вопросом: «А что же тогда мы в этой необъятной Вселенной? Как одна твоя жизнь сможет повлиять на ритм огромной системы, машины, существующей миллионы, миллиарды лет?». Вот и Артём сейчас задумался о том же. Где-то далеко от него, от них всех сейчас идёт своя жизнь. Космическая, неземная жизнь Галактики: рождаются новые звёзды, угасают старые, кружатся планеты и спутники. А они здесь просто сидят во дворе, ожидая приятеля. И эти вещи абсолютно несопоставимы друг с другом. — Это ещё что, — возразила Кира, вернув друга из космических размышлений на родную Землю. — Моя одногруппница могла пойти в магазин за, например, сапогами, а вернуться с чем угодно — с новой помадой, с коробкой пирожных, с щенком — но ни разу ни с сапогами! Артём приподнял уголки рта. Может быть, если бы они сейчас сидели бы тут все вместе, он бы посмеялся вместе со всеми. А сейчас… Да и вообще, он с Кирой никогда в жизни наедине не оставался, так что в тот момент он даже и не знал, о чём с ней можно поговорить. — Как Аля? — тихо и неожиданно выдал он, нервно потеребив «собачку» на молнии куртки. — Купила тоже себе что-то из платьев, — Кира лукаво глянула на друга. — Но я думаю, это не то, что ты хотел услышать. Парень кивнул. — Злится? — решился он снова спустя время. — Сплетничать нехорошо. Но, по-моему, она сама не знает… — Написала на бумажке «Казнить нельзя помиловать», взяла карандаш в руки и теперь ходит по квартире и думает, в каком месте поставить запятую? — помог Артём собеседнице. — Можно и так сказать. Ну ты и набрал вещей, конечно, — Кира с интересом оценила размер сумки на плече Артёма, мгновенно переключившись с одной темы на другую. Видимо, действительно не желала больше сплетничать. — А что? Уезжаю на социальную изоляцию на неопределённый период времени. В этот момент во дворе раздался знакомый звук мотора, около въезда во двор мелькнул свет фары, и к друзьям подъехал Даня. — Смотрю, ты уже в полной боеготовности? — засмеялся тот, притормозив. — Тогда садись. Вот сколько я грузов разных перевозил, а чтоб такой ценный — такого ещё не было. Между ребятами начался знакомый галдёж. — Та прям-таки ценный, — отмахнулся Артём, усаживаясь на байк. — Конечно ценный! Мне же за тебя девочки и Дима голову оторвут, а она мне ещё нужна! — Эх, мы ведь только все вместе собрались, а тут опять расходимся, — огорчённо причитала Кира. — Ничего, — успокаивал всех Даня, — это мера временная. — Да вы меня вообще как будто в армию провожаете, — засмеялся Артём. — А сколько вам ехать? — поинтересовалась Кира. — Километров шестьдесят там, — высчитывал Даня. — За полчаса плюс-минус должны доехать. — А там связь будет? Не знаешь? — Да вроде должна быть. Хоть какая-то, но должна быть. — Ну всё. Усем пока. Как говорится, пишите письма мелким почерком и не поминайте лихом, — весело попрощался Артём. — Пока, — махнул рукой Даня. — Всё, ждите нас скоро. Наверное. Спросите у Димы, когда. Жди меня, и я вернусь всем смертям назло… — старательно продекламировал он напоследок под смех Киры. Свидетелями были звёзды да пару людей, что вышли на перекур к себе на балконы. Но разве они обратили внимание на такую простую сцену из жизни?

***

Алиса устало смотрела в зеркало. Пора было ложиться спать — впереди поджидала новая рабочая неделя. «Зачем я отказалась, когда Артём позвонил мне? Может быть, стоило всё же поехать?» Девушка отошла от зеркала и села на подлокотник кресла. «Нет, не стоило. Я же чётко хотела дать ему таким образом понять своё недовольство. Пусть посидит и подумает пока над своим поведением». Конечно, она ещё злилась на Артёма. Сперва скорее распереживалась, ибо события вчерашнего дня могли ведь быть совсем другими, более трагическими… А вот потом уже злилась. Злилась на его глупость прошлых лет. Как нелепо и обидно сложилась его судьба на сегодняшний день! И ведь если он был бы простым каким-то мимопроходцем в её жизни — вряд ли она бы так расстроилась за него. Потому-то и было больно, что страдал не кто-то, а близкий тебе человек… Девушка подумала о том, что её жизнь, пожалуй, была похожа на путь маленького речного пароходика, что спокойно плывёт себе, как в тех школьных задачах — из пункта А в пункт Б с определённой скоростью. А тут оказалось, что рядом есть и другие маршруты. Есть и маршрут небольшого судна, что случайно попало в лютый шторм в самом сердце океана и не может никак добраться до тихого, спокойного берега. И как-то такое судно умудрилось внести кусочек этого самого шторма и в её размеренную жизнь… Она ведь хотела, чтобы Артём вконец раскрылся — вот вам, пожалуйста. Раскрылся, что называется, в полной мере. И по самое не могу. Вот только готова ли была сама Алиса к такому раскрытию? Интересно, как так выходит, что ты думаешь, что тебя это не коснётся ни разу в жизни, пока не встретишься с этим лицом к лицу? В голове Алисы до сих пор не укладывался тот факт, что, оказывается, очень легко смешать обычную жизнь и такую… Такую, о существовании которой она, естественно, знала — из новостей и других источников. Знала, что жизнь эта идёт параллельно с обычной жизнью города — где-то рядом и при этом невидимо для простых людей. Знала, что так было всегда. И будет. От этого никуда не деться. Но не знала о том, что с ней очень и очень легко столкнуться. И очень нелегко от неё избавиться. Потому что это как паутина: потянул одну нитку — за ней потянулась вся сеть. Или если неосторожно пытаться из неё выбраться, получится только ещё больше запутаться. Раньше Алиса думала, что самое страшно-интригующее, что ей приходилось переживать за последние года, это — защита диплома и приём на работу. А нет. Да, конкретно ей, как говорила Кира, ничего не угрожает. К счастью. А остальным? А ещё… ещё ей было обидно, что Артём всё это время ей, выходит, врал. Он это оправдывал тем, что ей так было спокойнее. И ведь это, в принципе, немножко правда — Алиса понятия не имела, как бы она себя повела, узнай она всю эту эпопею раньше. Вот действительно — абсолютно не представляла. Впрочем, как себя вести сейчас и что делать, она не знала тоже. Во время его рассказа она в большинстве своём молчала. Молчала, потому что боялась выдать голосом эмоции. Так она была больше уверена, что желание уткнуться лбом в его плечо и заплакать останется там, где и было — в душе. В принципе, получилось. А Артёму эти свои истинные эмоции она показывать не хотела ни тогда, ни сейчас. — Потому что, — заметила Алиса в пустоту комнаты, — допустим, я его уже простила. Но немного ещё надо выдержать паузу. Чтобы подумал. Комната сочувственно промолчала. Или осуждающе? «Друзья — это те люди, рядом с которыми тебе просто хорошо». А ещё Алисе почему-то дико не нравилась вся эта идея с временным переселением Артёма — она считала, что тут особой безопасности нет. Ну поедет он туда, ну будет там сидеть. А захочет с ним кто-то счёты свести — так там же даже легче. По её мнению, в большом городе было бы легче затеряться. Хотя… нет, она уже больше не бралась ни о чём судить. «Будь что будет». Она снова говорила про себя эту фразу, ловя себя на мысли, что слишком уж что-то часто она ею подытоживает те или иные события. А что ещё в этой ситуации делать?

***

Тёмная дорога, разрезанная лучом фары, заставляла насторожиться. На обочине практически незаметно пролетали дорожные знаки, деревья мелькали с быстротой молнии. Артём не боялся больших скоростей — это Кира не любила, когда Даня ездил слишком быстро, поэтому во время их совместных поездок всегда просила его сильно не разгоняться. Сам Даня очень редко выезжал куда-то так поздно. Но сейчас трассы, к счастью, были почти пустые — оставалось только следить за дорогой. Однако не обошлось и без ложки дёгтя. Дане казалось, что на освещении тут не просто сэкономили, а попросту про него забыли. Хотя дороге этой вообще не уделяли достаточно внимания — она не считалась трассой важного значения. В принципе, так это и было, потому что в основном этим маршрутом пользовались дачники, добираясь с города на дачу и обратно. «Ага, вот и Ранская там вдалеке, скорее всего. Значит, полдороги уже есть», — отметил про себя Даня, разглядев далёкие огоньки станции в поле. Днём, конечно, ориентироваться было бы легче, а вот ночью приходилось довольствоваться чем было. Но и от дороги Даня не отвлекался тоже, так что ещё издалека заметил машину, которая с неменьшей скоростью приближалась с боковой дороги к перекрёстку впереди. И в то же время Даня почувствовал, как пальцы друга сильнее впились в него. А потом заметил, что машина, на удивление, не сбрасывает скорость перед перекрёстком. «Чёрт». Дальше Даня даже не понял, как и за сколько всё случилось — только помнил, как светлая машина как будто ещё больше дала по газам, угрожающе близко приближаясь, как и ребята, к перекрёстку. Счёт пошёл на секунды. Времени долго размышлять не было. «Надо проскочить». — Артём, держись! — успел крикнуть Даня, в свою очередь тоже ускорившись в надежде проскочить перекрёсток перед той машиной. Однако ничего хорошего из этого не вышло. Белая блестящая поверхность машины резко появилась перед ними, и последнее, что Даня успел увидеть и почувствовать — это удар, какую-то резкую смену пространства и темноту вокруг.