Четвёртый – не лишний. Ложные дороги судьбы

— Интересно, у них всегда лифт не работает? — недовольно рассуждала Кира, поднимаясь по лестнице. Алиса молча шла за подругой и удивлялась, как той хватает объёма лёгких карабкаться на девятый этаж и возмущаться одновременно. Видимо, всё-таки служебная подготовка давала о себе знать. И Алиса подумала о том, что и ей стоило бы немного уделить время спорту. Хотя бы совсем чуть-чуть. А то скоро пустит корни в своём рабочем кресле. Кира за это время успела побывать у родителей, и буквально утром этого воскресенья, как она и обещала, уже вернулась. Теперь же девушки шли по подъезду в квартиру Артёма — Даня, сославшись на сильную занятость в этот выходной, попросил их съездить за недостающими медицинскими документами друга и дал им ключи. Правда, ни Алиса, ни Кира никогда дома у Артёма не были — в отличие от Дани, — и теперь они шли и попутно думали, как и где им сейчас придётся искать нужные бумажки. В голове сразу всплывали картины из фильмов, когда герои в поисках чего-то устраивали хаос с переворачиванием мебели и всего дома вверх дном. Однако подруги искренне надеялись, что обойдётся без этого. — А дом ничего так, симпатичный, — продолжала Кира. — Думаю, где-то в нулевые построили. Алиса лишь снова молча пожала плечами. Так-то дом действительно не был и, например, хрущёвкой, но и не новостройкой а-ля «современный холл в скандинавском стиле, закрытый охраняемый двор и собственный сад прямо на территории комплекса». Может быть, действительно когда-то в нулевые и появился. Найдя нужную квартиру, Алиса вставила ключ, провернула его и нерешительно отворила дверь. Внутри их встретила ожидаемая тишина и темнота. И беспорядок. Впрочем, обе девушки боялись, что будет хуже. К счастью, паутина вместе с обоями на голову пока что не падала и тараканы пир не устраивали. — Квартира холостяка, — почему-то шепнула Кира — видимо, прониклась атмосферой, — переступая через несколько пакетов, что стояли прямо на полу коридора, и пытаясь добраться до выключателя. Когда ей всё же удалось это сделать, свет из светильника на стене мягко осветил небольшую обувную полку, вешалку, маленькое зеркало на стене и проходы в комнату, кухню и ванную. Где-то в глубине души Алиса чувствовала себя не очень комфортно. Ей вроде и интересно было заглянуть — впервые в жизни — в обитель своего друга, но при этом на неё давило осознание того, что это должно было произойти не так. Ибо это было несколько неправильно — впервые вот так вот завалиться в квартиру человека без его ведома и теперь ещё и перебирать тут его личные вещи. Мысль эта неприятно начала зудеть ещё как только они зашли в подъезд, а в самой квартире Алисе стало совсем не по себе. Однако другого выхода у них не было. Девушки зашли в спальню и осмотрелись. Тут — как, впрочем, и во всей квартире — царил типичный минимализм. Кровать, шкаф с закрытыми и открытыми полочками, комод. Окно и тонкие светло-синие занавески. Маленький стол. Алиса первая рискнула пройти чуть дальше. Осторожно пересекла комнату, выглянула в окно — вид из него был на какие-то гаражи — и остановилась у полочек. Взгляд её зацепила статуэтка. Старые маленькие домики, деревья, невысокие башенки и кусочек улицы с дорогой из брусчатки, мастерски вырезанные в камне, вызвали у Алисы самое настоящее восхищение, и девушка даже потянулась к миниатюре, но не рискнула взять её в руки. Ограничилась лишь тем, что осторожно погладила серовато-жилистую поверхность, которая отозвалась под пальцами лёгкой шероховатостью. — Красивая, — согласилась Кира, которая к этому моменту тоже подошла к полке. — Какой-то старый город? Алиса на это лишь закусила губу. — Да, — грустно ответила она. — Артём рассказывал, что купил это там, где учился… ну, в том городе. Кира понимающе кивнула. — Он всё хотел, чтобы мы туда поехали. Вдвоём. В отпуск или длинные выходные. Он говорил, что там красиво очень. И обещал мне, что всё покажет, расскажет… — Алиса запнулась и замолчала. — Поедете, Алиса. Обязательно поедете. Немного подумав, подруги решили разделиться и искать в разных частях квартиры, чтобы ускорить работу. Хотя с этим, на первый взгляд, проблем возникнуть не должно было — потенциальных объектов, которые могли в себе хранить нужные документы, было не так много. Кира ушла в коридор, а Алиса начала по очереди открывать разные ящики комода — она надеялась найти необходимое сперва здесь, а потом уже отправляться на поиски в шкаф. Кира тем временем проверяла похожий комод, но около вешалки в коридоре — на него девушки даже как-то не сразу обратили внимание. — Кстати, мне когда Даня с Димой рассказали, как Грифа поймали, — услышала Алиса из-за стены, — я вот так подумала: не, ну это же просто с ума сойти! Это надо же, чтобы этот человек — и всё это время работал с тобой! — Сама в шоке, — согласилась Алиса. — Молодец, что сказала Диме. — Это моя месть за Артёма, — чуть тише ответила девушка, закусив губу и незаметно для самой себя сжав руку в кулак. Впрочем, это не отвлекло её от продолжения ворошения ящиков. — Ты волнуешься за него? — послышалось из коридора снова. — За Гришу — нет, — сквозь зубы процедила Алиса и сама задумалась над этим. Хотя Гриша действительно часто раздражал её своей навязчивостью, иногда она задумывалась над тем, чтобы попробовать хотя бы чаще общаться с ним — особенно после советов тёти Светы. Однако после свидания в ресторане, а затем и после того, как произошли все эти события, у Алисы как отрезало — особенно когда девушка стала догадываться об его второй личности. Хотя её сперва — когда она только начала подозревать Гришу, но ещё не знала тех фактов, которые окончательно подтолкнули её к решительным действиям, — мучила мысль и о том, что она невольно может сломать жизнь человеку. Человеку, с которым раньше часто проводила рабочее — да и нерабочее — время, который помогал ей, как старший брат, которому — вполне возможно — она была весьма симпатична. Страшно было осознавать, что своими руками ты можешь уничтожить чьё-то будущее. А после поездки к Артёму и того, как она узнала про главную роль Гриши в случившемся, Алиса решилась сказать о своих догадках Диме. И почему-то — она сама была поражена, когда заметила это, — Гришу ей с того момента было больше абсолютно не жаль. Хотя она никогда в жизни не могла себе представить, что человек, который вроде как ведь хорошо к ней относился и который, в общем-то, именно ей ничего плохого никогда сделать не хотел, будет вызывать у неё такое равнодушие. А когда Алиса поделилась этими размышлениями со своей лучшей подругой, Кира заявила, что, дескать, он сам был виноват. Бог ему судья. И Алиса с ней согласилась. Он ведь тоже хотел уничтожить чьё-то будущее. — Честно, я просто охренела тогда, — продолжила Алиса. — Господи… Я бы даже не предположила… сволочь. Как так можно было?.. — Да с этим додиком всё понятно, — послышалось пояснение из-за стены. — Я про Артёма. Алиса грустно вздохнула: — Ну а ты как думаешь? Разве этого мы хотели? Мы ведь просто хотели встретиться и жить долго и счастливо. Разве это так много? «Помнишь, ты же говорил, что мы столько всего прошли, что не можем не быть вместе?» — мысленно обратилась Алиса к Артёму. Тишина коридора дала понять, что Кира либо не согласилась с этим, либо не придала вышесказанному значения. Но нет, вскоре голос послышался снова: — Слушай… А ведь если бы не это всё, я бы так и не встретилась с вами. Если бы Артём тогда не попал к нам, вы бы не пришли за ним, и я бы не увидела вас. Алиса удивлённо задумалась. Слова подруги внезапно показали ту сторону ситуации, которую девушка вообще никогда раньше не видела. В этом мире сложно разделить что-то на абсолютно чёрное и абсолютно белое. Кира была права. Впрочем, это не было поводом отвлекаться от поисков. Ничего нужного Алиса пока не находила — всякие пакеты, коробки, ненужное или нужное барахло и всё то, что ей ровным счётом сейчас не могло помочь. Оставался последний ящик, который поддался не сразу. Однако спустя пару попыток под напором Алисы со скрипом сдался и он. Увидев какие-то бумаги, Алиса обрадовалась. Но нет — это оказался очередной ящик с ненужными ей сейчас вещами. Парочка исписанных блокнотов, отрывки бумажек с какими-то номерами телефонов, пару блистеров с таблетками от кашля, катушка белых ниток, какие-то визитки, провода, рекламные буклетики и ещё что-то. И даже какая-то фотография. Алиса аккуратно достала её. И замерла. На фото было море, рассвет и четверо подростков. А на обратной стороне аккуратным — чуть ли не каллиграфическим — почерком была выведена дата их выпускного вечера. Алиса помнила это фото. Тогда они решили попробовать сфотографироваться все вместе, на память. И мама Дани, которая продолжила свою фотографическую деятельность и на самом выпускном вечере, с удовольствием им с этим помогла. Алиса отчётливо помнила и то, как они выбирали место, где стать. Затем — как стать. Однако в конце концов всё получилось идеально. А что самое главное — здесь были эмоции. Ребята не стесняли себя установленными обычно рамками официальных фото, зная, что конкретно эта фотография будет для них самих. Поэтому Алиса здесь с улыбкой показывала два пальца в знаке «виктори», Кира одной рукой поправляла разлетевшиеся от ветра волосы, а Даня с Артёмом и вовсе с усмешками облокотились друг об друга. Естественно, это было не единственное фото с выпускного. У Алисы, например, их была целая немаленькая такая папка на компьютере, которую она для подстраховки хранила ещё и на флешке. Но то всё было в электронном виде. А распечатать хоть одну фотографию у неё руки почему-то так и не дошли. А у Артёма вот, оказывается, дошли. Алиса ласково, но осторожно погладила пальцем фото — боялась случайно смазать краску. Пока она рассматривала эту фотографию, ей на какой-то момент показалось, будто в руках у неё лежал не просто кусочек бумаги, а полноценная частичка того лета. Всё-таки фото на компьютере и фото на бумаге — это не одно и то же. — Нашла! — послышался радостный голос Киры в коридоре. А через секунду в комнате появилась и она сама с бумажкой в руке. — А смотри, что я нашла, — Алиса протянула подруге фотографию. — Ой, класс, — Кира улыбнулась и замерла, тоже рассматривая фото. — Блин, какие мы тут… прикольные! Ещё немного посмотрев на фотографию, Алиса спрятала её на место. А Кира заглянула вместе с подругой в ящик. — О, котик прикольный, — неожиданно заметила Кира. — Интересно, откуда у Артёма вещи хенд-мейд? Алиса перевела взгляд на предмет в углу ящика, на который смотрела подруга. А там действительно был кот. Маленький рыжий котик из шерстяных помпонов.

***

Дверь отворилась как обычно легко, приглашая хозяйку отдыхать и наслаждаться остатком выходного дня. Алиса, привычно звякнув связкой ключей, повесила её на законное место. Поставила сумку на полку шкафа, пакет с едой — на пол рядом. Сняла кроссовки. Босиком прошлась на кухню, оттащив за собой пакет. Разобрала его: что-то разместилось в холодильнике, что-то — в вазочке для печенья. И только потом, когда осмотрела кухню, замерла. Ещё кое-что она не достала. Вернувшись в коридор, Алиса быстро вжикнула молнией сумки и через пару секунд извлекла оттуда белый конверт. Его она быстро отнесла в комнату и положила на прикроватную тумбочку. Сбросив с себя уличную одежду и облачившись в просторную домашнюю футболку и шорты, Алиса села на кровать и облокотилась спиной на изголовье. В ногах ощущалась приятная усталость — как после такого дня, когда похождений по городу было не то чтобы слишком много, но достаточно для того, чтобы слегка устать. Порывы ветра из форточки доносили до кровати едва ощутимый свежий воздух и сладковатый аромат растущих около дома цветущих лип, декоративные элементы на изголовье привычно начали холодить даже сквозь ткань футболки, а с площадки слышались звонкие голоса детей — каникулы были уже не за горами. И вроде бы всё было как всегда. Это был антураж самой обычной весны, который никогда не менялся, где бы Алиса ни жила и что бы ни делала: писала ли диплом, готовилась ли к экзаменам или строила планы на лето. Однако эта весна кардинально отличалась от других — хотя бы уже только тем, что Алиса встречала её сама в своей квартире. Но даже не это было главным. Это была первая на памяти Алисы весна, когда она не могла повлиять ни на что. Всё, что можно было сделать, она уже сделала. Что ещё может делать — делает. А в остальном эта весна полностью вышла из-под контроля. И конверт, который продолжал маячить перед глазами белым пятном на тумбочке, был тому подтверждением. Алиса устало потёрла лицо ладонями. Что-то внутри ей подсказывало, что то, что она прочитает там, так или иначе изменит её жизнь. Либо внесёт в неё что-то такое, чего она не могла ожидать. Однако решиться нужно было. — Кирюх, — вспомнил Даня, когда уже собирался класть трубку, — дай ещё Алисе телефон. Кира передала подруге мобильный, и Алиса с интересом стала ожидать. — Алиса, — начал парень, — когда придёте завтра к Артёму домой, ты посмотри у него на столе конверт. — А что там? Даня замялся, словно в последний момент задумался, стоило ли вообще поднимать эту тему. — В тот день, когда мы должны были уехать, он накануне отъезда написал письмо. Тебе. Как он сам мне сказал, на тот случай, если с ним что-то случится. Я не знаю, подходит ли сегодняшняя ситуация под это описание — скорее всего, да. Я хотел выждать неделю. Думал, что ему станет легче. Но… теперь я решил тебе о нём рассказать. В любом случае, я думаю, хуже не станет, если ты его прочтёшь. Я, честно, сам не знаю, что там, так что… В общем, не забудь. Алиса протянула руку и взяла конверт. Осмотрела его со всех сторон. Самый обычный белый конверт, без каких-либо надписей или ещё чего-то. — Хватит тянуть время! — устало выдохнула она самой себе, заметив, что уже третий раз прокрутила этот конверт со всех сторон. Вздохнув, Алиса нерешительно достала бумажку из конверта. Пробежалась по ней глазами по диагонали. Да, это действительно было какое-то длинное послание, написанное аккуратным почерком друга. Девушка щёлкнула выключателем прикроватного бра, позволив неяркому свету скользнуть по рукописным буквам, и приступила к чтению. «Привет, Алиса. Я не знаю, что произошло к тому моменту, когда это письмо попало тебе в руки. Но я решился написать тебе его на тот случай, если что-то в нашей жизни пойдёт не так. Мне надо сказать тебе ещё слишком много всего, и я уверен, что в тот субботний вечер ты бы вряд ли всё это выслушала. Я отчаянно жалею о том, что всё так завернулось, но это уже ничем не поможет. Единственное, чего я больше всего сейчас хочу, — это чтобы вы были в безопасности. И ты особенно. Хочу сообщить кое-что очень важное. Человек, которого мы ищем, работает у тебя в банке. Именно его я тогда увидел и боялся об этом сказать как есть, чтобы не напугать тебя, но пытался предупредить. А сейчас, по-моему, будет лучше, если я об этом наконец скажу. Я никогда его не видел, он всегда закрывал лицо на встречах, но я услышал его голос, увидел телосложение, и понял, что это был он. Тем более когда-то он обмолвился, что имеет отношение к банковской инфраструктуре. Наверное, письмо получилось довольно неуклюжим, но я постарался написать здесь всё то, что очень хотел до тебя донести. Не знаю, получилось у меня это сделать или нет — четыре года отучился на филолога, а нормально излагать свои мысли всё так же тяжело. Может быть, ты мне не поверишь снова. Но я пойму. Просто знай — для меня ты всегда оставалась светлым лучиком в жизни, а особенно в последние месяцы и дни. Не знаю, сможешь ли ты такое сказать про меня, но я искренне надеюсь, что хоть что-то хорошее я в твою жизнь принести успел, за что ты сможешь вспомнить меня добрым словом. А даже если я больше не с вами, то я всё равно останусь твоим ангелом-хранителем. И проживи, пожалуйста, в таком случае эту жизнь за нас двоих. Прости меня за всё».