Четвёртый – не лишний. Ложные дороги судьбы

Дима, выйдя на свой стандартный перекур, заметил знакомый силуэт в конце крыльца. — Здрасте. А что это мы работу прогуливаем? — весело обратился он к сидящей на краю одной из ступенек девушке, признав в ней свою коллегу. Он вышел сюда — на крыльцо запасного выхода, — чтобы покурить тут далеко от всех и вся и ни с кем особо не контактировать. Однако, как оказалось, это укромное местечко пришлось в своё время по душе не только ему. — И тебе привет, — мрачно поприветствовала Кира друга и закуталась в кофту посильнее, словно желала вовсе скрыться в ней от внешнего мира как в коконе. Обычно свои перерывы она устраивала либо в самом помещении, либо куда-то уходила, если время позволяло. А в этот день у неё не было желания куда-либо идти, но и сидеть внутри абсолютно не хотелось тоже. Поэтому «приземлилась» тут — свежий воздух и недалеко от непосредственного места работы. Правда, день выдался слишком ненастным: по небу ползали серые тяжёлые тучи, подгоняемые прохладным ветром, а прохожие озадаченно поднимали головы и пытались понять, понадобится ли им прямо сейчас зонтик. В такую погоду сидеть бы дома в кровати под пледом и читать книги, а не вот это всё… Однако было что-то в этой атмосфере такое, что вызвало у Киры определённые эмоции: например, к тому моменту, когда Дима вышел на крыльцо, девушка была погружена в воспоминания того, как когда-то давно они с семьёй временно приехали в город. Собственно говоря, тогда должны были приехать только родители, а Кире нужно было закончить ещё один — последний — семестр бакалавриата. Но на каникулах между семестрами она не удержалась и поехала вместе с ними — поглядеть на родной город хоть одним глазком. На дворе была зима, но Кира, потеплее закутавшись в пуховик и достав любимую шапку с шарфом, на следующий же день помчалась к морю. Через дворы, через улицы — туда, где вдалеке между силуэтами новостроек мелькала синяя кромка воды. Она ещё помнила знакомую с детства дорогу радости. И только стоя на большой плите почти возле самой воды, она поняла, как же ей не хватало его всё это время. Оно такое тёмное было, холодное… А она стояла, вдыхала солёный воздух и наслаждалась. Тогда погода была такая же хмурая, но ей было от этого даже малость уютно. Дома. В следующий раз она приехала сюда уже летом — с дипломом бакалавра, радостью в глазах и несокрушимой решимостью поступать тут на магистратуру. И больше не уезжала. В чужом городе она никому не нужна была. Она не принимала его, он не принял её. И вот уже несколько лет, как она вновь поселилась в своём родном городе, в городе детства. И он её не обижал. И не обидит. По крайней мере, она так думала до поры до времени. А теперь… теперь она не могла ничего сказать. Но верить в это всё же хотелось. — Что случилось? — поинтересовался Дима, присаживаясь рядом и прогоняя воспоминания. — Всё нормально, — возразила Кира, сделав глоток из чашки, что держала в руках. — Ну вот, — неспешно начал Дима, усевшись поудобнее, — не люблю, когда люди так говорят и при этом сидят с таким лицом, как будто у них на глазах их любимый хомяк повесился. Да у тебя на лбу написано, что что-то случилось. Только иероглифами. Я неплохо знаю английский и немного владею французским. А по-китайски читать не умею. Что будем делать? Это подействовало — Кира, оторвавшись от чашки, усмехнулась. Дима умудрялся располагать к себе и к разговору даже в те моменты, когда такая возможность казалась нереальной — профессия требовала. Или это он просто такой человек — бывают же люди, с которыми вроде знаком от силы полчаса, но кажется, что полжизни? Кира, например, хорошо помнила и их первый разговор наедине после той тусовки, на которой они однажды познакомились.

***

Они вышли из подъезда вдвоём — импровизированные организаторы распорядились, чтобы Киру, которая пришла туда чуть ли не единственная без пары, кто-то проводил домой. Кира за это была благодарна, потому что хоть она и считала себя достаточно храброй, идти одной по практически безлюдным улицам полуночного города ей всё-таки не хотелось. Проводником назначили Диму — он никуда особо не торопился и тоже пришёл один. Конец ноября радовал стабильной, но немного прохладной погодой — к вечеру того дня, например, даже немного ударил мороз. Какое-то время ребята шли молча. Они нормально контактировали на этой мини-тусовке, но после того, как они остались наедине, внезапно обнаружилось, что почему-то вдвоём у них общаться не выходило. Сперва. Потом, видимо, пришло осознание того, что идти и молчать всю дорогу они не будут, поэтому ребята начали перебрасываться короткими фразами на единственную пока что общую тему — университет. — Нравится тебе тут учиться? — Вроде да, — Кира улыбнулась и пожала плечами. — А тебе? Нравилось? — Да. Некоторые наши кафедральные — просто гуру. Но тебе, наверное, не все ещё попадались. Вот Сапчевского видела? — Не-а. — Вот. А я у него диплом писал. Если он вам попадётся — ваше счастье. — Пока что мне нравится Алексанова. — Алексанова… — под светом фонаря, мимо которого как раз проходили ребята, Кира увидела, что Дима прищурился, видимо, вспоминая названную. — Вроде тоже у нас читала что-то. По-моему, теорию государства и права. Мы её на первом курсе знаешь как прозвали? Космонавтка. — Почему? — Кира добродушно рассмеялась. — Потому что она с собой тогда таскала большой пенал с какими-то звёздочками и космосом. Кира снова усмехнулась: — Она и сейчас его иногда носит, ничего не изменилось. Ой, а у нас Печенков — тот ещё уникум. — Не помню такого… — протянул Дима. — Ну он такой, — Кира старалась подобрать именно те — на её взгляд — слова, которые точно помогли бы собеседнику вспомнить этого человека. — Такой, полненький, лысенький немножко. Ему лет пятьдесят где-то. — А, подожди-подожди, это случайно не тот, у которого для любой ситуации найдётся подходящая история из жизни? — Да-да-да… А он вам тоже говорил, что юриспруденция… Как там было? — Кира нахмурилась, пытаясь вспомнить. — Юриспруденция — это искусство делать сложные вещи простыми и простые — запутанными? — Было, было. Он у нас это, по-моему, чуть ли не на самой первой паре сказал. — А то, что знание законов — это хорошо, но умение их обойти часто полезнее? После этой реплики Кира впервые за вечер увидела, как Дима искренне расхохотался: — Это шикарно, если честно. Но нам он такого не говорил! — Значит, вы плохо себя вели, — Кира скорчила шутливую гримасу. — У меня был шанс встретиться с ними всеми снова, — продолжил Дима, выпустив изо рта клубок пара. — Но на магу я не пошёл. Я тогда служить уже начал. Кира на это почему-то ничего не ответила. И только когда Дима повернулся в сторону собеседницы, он понял причину этого. Не замедляя шага, девушка задрала голову и, смотря в небо, улыбалась. А оттуда прямо навстречу ей медленно приближались хлопья белого снега. Первого в этом году. В тот момент они как раз проходили мимо одного из уличных фонарей, и благодаря этому казалось, будто снежинки кто-то щедро сыпал прямо из плафона. — Первый снег, — объяснила Кира, заметив, что Дима посмотрел сперва на неё, а затем — тоже в небо. — Точно. Только поаккуратнее — так можно и врезаться куда-то. — А ты со мной для чего идёшь? — добродушно огрызнулась девушка. До дома оставалось совсем немного. Ещё минут пять — и Кира могла уже ставить чайник, гладить Милку и кутаться в тёплый плед, наблюдая танец снежинок из окна. Но она не спешила. Ей не хотелось уходить. Было в этой атмосфере улицы что-то сказочное и доброе. И пусть даже Диму она знала буквально что только лишь один вечер, он смог внушить ей какое-то доверие и спокойствие. И чем дальше шли ребята, тем активнее их весёлый смех и звонкие голоса разбивали тишину улиц и дворов. Незримая граница, что сперва пролегла между ними, постепенно стиралась. — А ты же ещё не работаешь, да? — поинтересовался в один из моментов Дима. — Ага. Думаю, вот сейчас зимнюю сессию закрою — и буду устраиваться. — А что, уже нашла место? Кира покачала головой: — Пока только ищу. — А уже решила, куда хочешь? От этого вопроса Кира сперва лишь поморщилась, словно Дима спросил совсем уж что-то неприятное. Потом ответила: — Не особо. Пять лет учёбы на юриста… — …И наконец-то я бариста, — подхватил Дима. — Помню, да, мы тоже так шутили. Но Кира лишь грустно улыбнулась и продолжила: — Если честно, я себе как-то не так своё трудоустройство представляла. Я когда поступала, думала, что начну учиться — и уже точно определюсь, куда пойду работать и кем. А сейчас вроде как вот это время, уже пришло, но… — девушка запнулась, так и не окончив. Однако Дима и не требовал продолжения. Задумчиво нахмурившись, он шёл, засунув руки в карманы пальто, и смотрел себе под ноги — на лёгкую вуаль разместившихся на сером асфальте первых белых снежинок. И только немного подумав, спустя время ответил: — Ты так говоришь, что как будто если пойдёшь куда-то, то это будет уже навсегда. У нас же всё-таки не Япония с пожизненным наймом. — Тебе хорошо рассуждать. Ты-то уже работаешь, — возразила Кира. — А это ещё ни о чём не говорит. Можно долго искать себя, но потом что-то найти и быть счастливым. А можно привязаться к чему-то не своему, и в результате — всю жизнь страдать. Зато быстро. — Но ты же не страдаешь? — робко спросила Кира, заглянув в лицо собеседника. — Нет. Но я, пожалуй, редкое исключение. Где-то к курсу второму я уже точно понял, что хочу связать жизнь с правоохранительными органами. Потом пошёл стажироваться — ещё на старших курсах, а там… ну, окончательно убедился, что это — моё. И остался. А наши многие не выдержали. Ушли. А ты… Пробуй себя в разных сферах. Пытайся. Ты — человек бойкий. — А… почему ты так думаешь? — нерешительно поинтересовалась девушка. — Кира, — Дима произнёс это с мягкой улыбкой, — мне достаточно пообщаться с человеком совсем немного, чтобы составить его более-менее ёмкий портрет. — Да? — шутливо-недоверчиво хмыкнула Кира. — А что в таком случае ещё можешь про меня сказать? — Что ещё?.. — Дима прищурился и, наклонив голову, с задумчивостью осмотрел спутницу. — Ещё ты активная, общительная, жизнерадостная. Верная себе. Авантюристка, но при этом — рассудительная. Пытаешься избегать конфликтов, даже если обстановка не самая благоприятная. И в то же время иногда ты излишне эмоциональная. И требовательная к себе. И к окружающим — тоже иногда, — парень сделал небольшую паузу и после уточнил: — Всё верно? — В принципе, да, — с каплей смущения ответила Кира, поражённо помолчав после ответа собеседника, — почти всё — так. Ну ничего себе… Блин, а научишь меня так же? — Не могу, — Дима с сожалением поджал губы и качнул головой. — Этому невозможно научиться так быстро. Оно приходит с опытом. — А хотя бы пару примеров можешь привести? Ну вот даже про меня? Вот как ты понял, что я, — Кира на секунду задумалась, — что я, например, неконфликтная в любой обстановке? — Это было легко. Мы видели, как Ленка почему-то пыталась с тобой словесно поцапаться. Кира поморщилась — какая-то девушка на этой вечеринке действительно пыталась с ней поругаться. — Ты на её провокации отвечала с улыбкой и у неё — в результате — закончились идеи того, как можно тебя вывести на конфликт, — продолжал Дима. — Ты могла с ней и поругаться — кто бы тебе, в принципе, помешал? — но ты предпочла избежать ссоры. — Ну да, — Кира довольно хмыкнула. — А что насчёт того, что я — верна себе? — Когда мы все дискутировали на разные темы, ты часто могла высказать то своё мнение, которое кардинально отличалось от мнения большинства. — А про то, что… — Кир, ты что, меня за каждое слово собираешься спрашивать? — с шутливо-уставшим видом уточнил парень. — Не спрашивать, а интересоваться, — с ехидной улыбкой поправила Кира и, сделав вид, что не услышала тихого ворчания «вот ты как раз именно спрашиваешь» от собеседника, продолжила: — Ладно, не буду, мы уже почти дошли, вон мой дом, — она махнула головой в сторону строения неподалёку. — Но основной принцип я вроде поняла. Наблюдательность. — Наблюдательность и своего рода индукция, — согласился Дима. Собственно, на этом ребята, обменявшись ещё парочкой слов, и расстались — на доброй ноте и с самыми приятными друг от друга впечатлениями. Таким Дима Кире тогда и запомнился: немного ворчливый, но дружелюбный и рассудительный парень в тёмном пальто на фоне первых белых снежинок. У которого на всё находились ответы и который наверняка мог рассказать ещё много чего интересного. Следующая их встреча произошла где-то спустя пару месяцев и немного неожиданно для них двоих. Кира тогда ещё не знала, что той зимой она действительно уже найдёт себе работу. И уж тем более не могла догадаться, что там она снова встретится с Димой. Поэтому для неё и стало неожиданностью, когда она, общаясь в первый свой рабочий день с коллегами, упомянула крайнее место учёбы и заметила, что один из них почему-то очень оживился. — Сейчас потихоньку начнём тебя знакомить с коллективом, — радостно объявил он и куда-то убежал. Спустя пару секунд его голос стал слышен в коридоре: — Мы там тебе сестру нашли… Нет, не по разуму. А может, и по разуму. Но вообще — по альма-матер. После этого в коридоре снова послышались шаги, только на этот раз — уже двоих людей. И тогда к ним вместе с убежавшим коллегой вошёл Дима. И обомлел. Кира, впрочем, удивилась не меньше. — Вот кого-кого, а тебя я здесь увидеть не ожидал, — Дима рассмеялся и присел рядом с ребятами. — Ну что ж, теперь вижу, что план свой тебе действительно выполнить удалось. Молодец и добро пожаловать! — Так вы что, знакомы, что ли? — под общее веселье немного разочарованно поинтересовался коллега.

***

Однако это всё было тогда. А в эти минуты она сидела на крыльце, пила кофе и, судя по всему, должна была готовиться раскрывать Диме некоторые мысли из закоулков души. — Просто задумалась что-то, — призналась она, вздохнув. — А эта задумчивость случайно не связана с последними событиями? — мягко поинтересовался Дима. — Блин, я с тобой даже забыл, для чего я вышел, — засмеялся он, спохватившись и достав пачку сигарет из кармана. Кира лишь снова вздохнула. Вопрос этот был больше риторический — они оба это понимали. — Не вовремя мне уезжать надо, конечно, — признался Дима, закурив. — Но я рад, что хотя бы поймать его успели… Белый дым неторопливо поднимался от сигареты и кружил в воздухе. Кира задумчиво смотрела на него: было в этом что-то успокаивающее. Но нет — для себя Кира понимала, что это не повод заводить эту вредную привычку. Она и Диму иногда ругала, и сама не собиралась никогда. — Слушай, а мы тут на днях с Даней говорили… Он же не сможет потом освободиться? Просто… я к тому, что если у него есть связи и… — Да нет у него никаких связей, — отмахнулся Дима, — он как понял, что его прижали за… короче, когда понял, что ему крышка, сразу шёлковый стал. Только толку уже от этого… Коллеги снова замолчали, смотря на проходящих мимо людей. Кира случайно вспомнила один из их с Даней разговоров. — А вот представляешь, если Алиса всё-таки начала бы с ним мутить, а? — Мутить? — приподнял брови Даня. — Ну да. Он же к ней клинья пытался подбивать, она мне рассказывала… — Кира, конечно, не стала вдаваться в подробности последнего времяпровождения Алисы и Гриши, так что описала для Дани это лишь поверхностно. — М-да, — вздохнул парень. — Этого нам только не хватало бы. — Надо же, чтобы одна такая… падла — и столько людям горя принесла, — мрачно выдавила Кира спустя время. — Вот и чего вы его не застрелили при задержании, а? — грустно-шутливо поинтересовалась она. — Столько проблем одним махом решили бы. — Не, сколько лет я работаю, ко мне с такими просьбами никогда не обращались, — засмеялся Дима. — Ты не забывай, мы же не киллеры всё-таки. И ты что, хотела обеспечить всем сотрудникам банка психологическую травму, и своей подруге в том числе? — Об этом я не подумала, — призналась Кира, снова отхлебнув кофе. — А вообще — он же хотел, наверное, чтобы было другое горе… — Ты об Артёме? — уточнил парень. — Но тут можно предположить, что конкретно убрать его он главной целью всё-таки не ставил. Выкурив сигарету, Дима привычным движением руки снова полез в карман, но, достав пачку и поймав на себе взгляд Киры, в котором чётко писалось: «Полезешь за второй — тресну», передумал. Спрятал её обратно — от греха подальше, видимо, — и продолжил: — По сути, Артём никому своим существованием не мешает… Это была просто попытка вот так вот напакостить, отомстить, если хочешь. Кира теперь задумчиво смотрела на пальцы коллеги, в которых он рассеянно крутил зажигалку. Очевидно, разговор ему этот шёл не очень легко, раз он собирался было потянуться за второй сигаретой, а теперь ему приходилось крутить что-то в руках, чтобы хоть чем-то их занять. И за то, что как бы ему ни было сложно продолжать этот разговор, Дима его всё равно продолжал, Кира была ему безмерно благодарна. — Хотя… чёрт его знает. Что там у него реально в голове было — мы никак и никогда не узнаем, ты же понимаешь. А судьба, выходит, дала вашему белобрысому второй шанс на жизнь. Кира молча вздохнула. Дима подсел ближе к девушке и наклонился к ней. — Кирен, послушай меня, — тихо подытожил он. — Знаешь… если кто-то выключает свет в конце туннеля — значит, нам надо туда добраться и включить его самим. Кира подумала и согласно кивнула. Дима не видел её лица, но оно действительно чуть посветлело. — О, какая философия, — услышал парень неожиданно за своей спиной. — А я тебя по всему отделению ищу. Дима повернулся. Позади него стоял его коллега и усмехался. — Разговор есть, — объяснил пришедший, уловив вопросительный взгляд Димы. — На пару слов. — Я тогда пойду, — улыбнулась Кира, поднимаясь. — Не грусти, — весело крикнул Дима ей вслед, тоже поднявшись и став возле коллеги. — А что с ней такое? — поинтересовался последний, когда девушка скрылась в здании. — Да так. С другом поссорилась, — хмуро улыбнулся Дима, скрестив пальцы в кармане. — Понятно. Так я о чём хотел поговорить. О твоём деле про этого банкира. — Да. А что с ним не так? — удивился Дима. Он вообще ожидал, что коллега сейчас начнёт засыпать его шутками по поводу того, что они с Кирой тут уединились — потому что обычно он так и делал. Дима же, в свою очередь, постоянно пытался как-то отшучиваться, ибо для полного счастья ему только всяких сплетен не хватало. И Кире, скорее всего, тоже. И вообще — Дима всё ещё немного неловко чувствовал себя от того факта, что кто-то — даже и случайно — подслушал их, по сути, немного личный с Кирой разговор — пусть даже и финальную его часть. — Не, просто интересно, как продвигается. — Да нормально вроде, — Дима пожал плечами. Коллега явно вёл себя как-то странно — явно не просто так интересовался. Они если и обсуждали свои дела, то только если там было что-то действительно интересное или из ряда вон выходящее. А тут — по крайней мере, так считал Дима, — особо ничего необычного не было. — Понял. Странная какая-то история. Не находишь? — Нет. История как история. Что ты хотел? — Дима постарался спросить это как можно вежливее, но в голосе начали проступать капли недоумения вместе с раздражением. — Я бы на твоём месте попробовал это как-то замять. Поверь совету старшего. От услышанного у Димы на пару секунд пропал дар речи. — Сань, ты чего? Я тебя не узнаю. Тебя что, кто-то подкупил? Александр служил здесь следователем уже давно, с учётом того, что ему и было уже, на секундочку, далеко за тридцать. И Дима знал его как довольно старательного служащего. А тут — такой поворот. Сам Александр в этот момент, впрочем, немного лениво пожал плечами, а на лице его даже промелькнуло какое-то подобие лёгкой улыбки. Казалось, что слова коллеги его вообще никак не зацепили, не удивили и в целом на него никак не повлияли. — Не переживай, не подкупили. И заинтересованности у меня в твоём деле никакой нет, не думай. Просто… А если ты копнёшь слишком глубоко? Туда, куда нам соваться не положено. Не думал? — Куда ещё глубже-то? — хмыкнул Дима. — По-моему, уже некуда. — Не думай, пожалуйста, что уже всё знаешь. Что сильно опытный, — Александр, засунув руки в карманы, повернулся всем корпусом тела к собеседнику. Дима на это только удивлённо уставился на коллегу. Этот разговор почему-то начал сворачивать в какое-то вообще непредсказуемое русло, и Диму это начало нешуточно напрягать. Он просто-напросто хотел выйти и покурить, а не выслушивать какие-то безосновательные — на его взгляд — нравоучения. Нужно сказать, что Дима, собственно, в процессе своей работы часто прислушивался к мнениям старших коллег, особенно в самом начале. Как минимум — из вежливости, но чаще всего всё-таки с целью получить реально полезный совет, который потом можно будет применить на практике и посмотреть, как сложится тот или иной пазл. Но тут он действительно не понимал, что от него хочет Саша. Вернее, что именно он хочет — конечно, понимал, а вот причины его советов — не очень. — Что тебе здесь не нравится? — прямо спросил Дима. — Ты не думай, я не из вредности там или ещё чего-то… — Саша глубоко вздохнул. — Просто… У тебя же могут быть проблемы потом. У всех, — он подчеркнул последнее слово, — могут быть проблемы. Понимаешь, не? — Саша. Я знал, на что шёл, — голос Димы стал более холодным. — Я не боюсь. И ты — не бойся. Проблем — не будет. Ни у кого. И запомни, — добавил он, уловив пренебрежительный взгляд собеседника, — если я за что-то берусь — то довожу это до конца.