Новобранец

— Бог-Император, Владыка наш всесильный, — шептал Митанур, пока было время до поступления новых приказов, — Взываю я к Тебе в этот час нужды. Не оставь слугу своего Своего, что верен Тебе и служит во Имя Твое. Даруй защиту Свою, от всего, что будет сегодня. Даруй свет Свой, дамы развеять тьму. На Тебя, Владыка, уповаю, ибо больше не на кого. Аминь. Митанур открыл глаза, увидев множество других солдат, что стояли и молились в противогазах, которые им выдали и приказали тут же надеть. Было страшно. Пускай здесь и было множество хорошо вооруженных гвардейцев, у большинства из которых был немалый опыт, все равно было страшно. Прорыв. Именно этим словом назвали то, что произошло меньше часа назад, когда голова взорвалась тысячами разных видов боли, одна другой страшнее, желудок вывернуло, мочевой пузырь и кишечник опорожнились, а гравитация швыряла их из стороны в сторону. Митануру объяснили, что это связано с варпом, через который они летели, и что экипаж корабля боялся этого больше всего. Потом было сообщение капитана, который объявил непонятное для большинства Перемирие, в котором приказали сотрудничать с кем угодно. Потом им выдали оружие. Не лазганы, как они привыкли, а совсем другое — стабберы, которые стреляли свинцовыми шариками. Раньше Митанур про такие слышал, но только маленькие, пистолеты, которыми вооружались миротворцы. Тогда же в толпе начали ходить непонятные слухи, будто бы они будут теперь сражаться плечом к плечу с еретиками, которые были на корабле и согласились помочь. Кто-то вообще говорил про белого, как снег, ксеноса, которым лично командовал сам комиссар Мерцелиус и который убил младшего комиссара Тхангора. Сложно было поверить в такую бредятину, да и времени на это не было. На инструктаже, который им потом устроили, сказали, что какое-то Отродье уже атакует, что любой контакт с ее жидкостью означает смерть и что любые потери приемлемы. От такого становилось еще страшнее. Что же это такое было вообще? Вскоре их отправили по коридорам длинной колонной из гвардейцев и матросов, на ходу объяснив, как стрелять. Оказалось, что в их «дробовике» нужно было после каждого выстрела дергать непонятную пластину внизу, а перезаряжать нужно было по одному патрону. Неудобно. Очень. И от этого было еще страшнее — как вообще можно воевать, не умея толком обращаться с оружием? Однако, Митанур не жаловался. Он уже давно успел осознать, что жаловаться тут было бесполезно, потому что иначе тебе просто в лучшем случае врежут, в худшем — убьют. Так что оставалось только идти вперед и выполнять приказ, чтобы уничтожить это непонятное Отродье. И вот, они добрались до места. Впереди, метрах в двадцати, была большая металлическая дверь. Между ней и отделением Митанура было двадцать человек — еще одно отделение гвардейцев и десять матросов. — Всем внимание! — грозно проговорил голос гард-сержанта Хежеменгуса, который тут был за старшего, — Начинаем идти. Входим двумя колоннами, расстояние — два метра от каждого, продвигаемся строго по маршруту. Уничтожаем все, что шевелится, добиваем все трупы, что найдете. Если группа до пяти человек включительно потеряется больше, чем на минуту и не будет отвечать — при встрече ликвидировать немедленно. Контакт с кожей любой жидкости — ликвидировать немедленно. Паника или отказ идти дальше — ликвидировать на месте. Всем приготовить оружие. За дверями что угодно может быть! Стало еще страшнее. — Так, парни, — начал сержант Уртар. Его голос был взволнован и даже немного напуган. Митанур еще ни разу не слышал его таким, — Буду честен. Страшно — просто пиздец. Не знаю, что за срань там будет, но… мы справимся. С нами куча крепких мужиков. С нами оружие. С нами Бог-Император. Так что в штаны можете ссать и срать, но чтобы руки и ноги не дрожали, а голова думала. Всем все понятно? — Да, — проговорил Митанур вместе с остальными. — Мит, — продолжил командир, — Главное — держи себя в руках. Можешь за нами прятаться, но не поддайся страху. Я бы тебя вообще сюда не пустил, но сам видишь. Такая забота была приятной. — Сделаю… что смогу, — честно ответил парень. Он был готов сделать все, чтобы справиться со всем этим. — Так держать, малек… Так держать…- взволнованно ответил сержант. " — Снами Бог-Император… С нами Бог-Император… С нами Бог-Император…» — говорил сам себе Митанур, пытаясь успокоиться. Получалось слабо. Но он знал — он не отступит. Не имел права отступать. — Внимание! Да защитит нас Бог-Император! Открываем! По коридору пронесся звук сигнала, зажглись оранжевые лампы и металлическая дверь начала открываться. Холод. Неимоверный, чудовищной силы холод сковал все тело. Одновременно стало невероятно жарко, словно тело облили кипятком. Все это происходило в одновременно, в невозможной смеси, которой просто не могло быть в принципе. Затем в нос ударила нестерпимая омерзительная вонь, какой еще Митанур не чувствовал и какую в принципе было невозможно себе представить. Во рту же возник тошнотворный ни с чем не сравнимый вкус. Было слышно, как многие блюют. Живот Митанура тоже сжался в рвотном позыве, однако блевать уже было банально нечем. А затем… все кончилось. Резко, словно выключили тумблер, все ужасные ощущения исчезли, не оставив после себя и следа. — Боже… Боже…- шептал Митанур, пытаясь отдышаться. Ноги и руки тряслись, живот сворачивался в узел, голова раскалывалась и кружилась, суставы ломило. Было так жарко, что парень был готов хоть сейчас раздеться, обмазаться снегом и съесть лед, и при этом ему было так холодно, что он хотел лечь в костер. Все это просто не укладывалось в голове. — Ну и пиздец…- проговорил Туцур, — Никогда… никогда такого не чувствовал… — А я думал… после Твари пахнет плохо…- продолжил за ним Неакор. — Мы… мы в противогазах…- произнес Митанур, когда до него дошел весь пред произошедшего, — Как это… — Там был про Прорыв, — объяснил сержант, — Этим все сказано. В этот момент прозвучал металлический стук. Дверь поднялась наверх. — Всем внимание! Выдвигаемся! — прокричал Хежеменгус, — Бог-Император с нами! — Аминь! — кое-как выдавили из себя люди и колонна начала выдвигаться. Вначале стали идти люди впереди, а затем и отделение Митанура, разделенное на две части по пять человек. Они вошли в темный коридор карантинной зоны, в котором не было никакого освещения, из-за чего пришлось включить подствольные фонари. Впереди виднелись тела. Много тел, что лежали на полу или же у стен в самых разных позах. Некоторые были голыми. Другие все окровавленные. От этого в голове возникало куча вопросов, на которые не было никаких ответов. Грохот. Митанур вздрогнул и сжал в руках дробовик. Это был выстрел. Бойцы впереди начали стрелять в головы трупам. Парень увидел, на вместо одной головы теперь было кровавое месиво, а по полу разлилась кровь вперемешку с розовыми ошметками. Стало тошно. Еще никогда он не видел ничего подобного — все трупы, что он видел до этого, были убиты лазганом, раны там прижигались, а тут… тут их просто разрывало на куски, расплескивая все, что было внутри. Живот снова сжался, но оттуда все равно ничего не вышло. Путь продолжился. Их отделение начало идти мимо расстрелянных трупов. Некоторые из них были… странные. У полностью голой женщины кровь была полностью черная. У мужчины во флотском мундире — белая, словно молоко. У еще одного мужчины не было нижней половины тела, но при этом от его тела шел длинный кровавый шлейф, словно… словно он полз сюда какое-то время, а уже потом умер. Все это было отвратительно, мерзко… Невозможно. Этого просто не могло быть. " — Боже-Император, помоги нам…» — молился про себя парень, продвигаясь все дальше, пока команда впереди продолжала стрелять по трупам. Среди них вновь попадались странные. У одного парня, что был полностью голым, из тела, пробив кожу, проросли десятки костяных наростов. Еще расцарапал себе тело руками, оставив множество глубоких царапин, из которых вытекла синеватая кровь. В очередной раз прозвучал непонятный громкий гул издалека. Флотские уже говорили, что это было Отродье, которое им предстояло убить. Эти звуки тоже пугали. Сложно было себе представить, что вообще могло создавать такие звуки. Какой-то непонятный металлический треск сзади слева заставил Митанура остановиться. Треск приближался. Очень быстро. — Стоп! — крикнули по воксу и парень тут же остановился, повернув дробовик в сторону звука. Движение. Затем стук. В вентиляционной решетке. Под светом фонаря там виднелось что-то бледное. — Не ползайте вверх…- прохрипел испуганный дрожащий мужской голос, — Уезжайте… Прибудьте туда… Прибудьте! — Что за хуйню он несет…- прозвучало от одного из гвардейцев. Митанур не знал ответа. Он не понимал, что пытался сказать этот человек. — Она… Она больна… Она прыгает… Она увиди… А-А-А! В решетке мелькнуло движение и мужчина начал истошно кричать, пока его голос становился все тише и тише. — Не требуется! Развяжи! — продолжал кричать он непонятный бред. Крики слабели. Затем усилились… и прекратились. Полностью. Кругом стало тихо. Все тело Митанура дрожало. Он понимал — парень был мертв. Его что-то утащило туда… а затем убило. — Боже-Император милостивый…- проговорил Митанур дрожащим от страха голосом, — Помоги нам. Что это могло быть? Что могло так просто забрать человека в вентиляционной шахте? Вопросов было много… а вот ответов не было вовсе. — Продвигаемся вперед! — послышался приказ в воксе, — Левой колонне — внимание на решетку, когда будете проходить мимо нее! Все, двигаемся! Колонна продолжила идти по коридору, продолжая расстреливать трупы. И среди них все также попадались те, что вызывали слишком много вопросов. Голый труп с сильно сморщенной кожей, словно он сварился. Труп с длинными, под полметра, ногтями, похожие на когти. Труп, в котором копошились тысячи мелких черных личинок, что успели съесть все его внутренние органы и обнажили кости. И так далее, и тому подобное. Кругом был сплошной ужас, в который сложно было поверить. Такого просто не могло происходить. Не могло, потому что так не бывает. Но все это происходило. Митанур смотрел на этот ужас, видел его своими глазами. И от этого хотелось только одного — уйти. Быть подальше от всего этого гребаного ужаса… — Движение! — прокричали спереди и все остановились, приготовив оружие. Сердце стучало, как бешеное. Было видно, как кто-то впереди светит в потолок… Все тело парня сковал паралич. Там, из потолка, торчала нога. Настоящая, голая, немного волосатая человеческая нога до середины бедра, которая двигалась, сгибаясь в колене и вертя голеностопом. — Блять…- прозвучало от сержанта. — Ногу не трогать, иначе капать будет, — послышалось по воксу, — Идем дальше. Вновь колонна двинулась вперед. Пройдя несколько метров, Митанур приблизился вплотную к ноге, которая продолжала двигаться так, как только могла. Та действительно торчала из потолка, по которому разошлись волны, как на воде, когда в нее кидаешь камень. Только волны были на металле. Все это был какой-то ебаный бред… — Мит…- услышал парень настороженный голос Уртара, что шел позади, — Шагай давай. Только сейчас Митанур понял, что остановился и просто смотрел на ногу. — Д-да… и-иду…- выдавил из себя он и продолжил идти, пока впереди слышались звуки выстрелов. Он молился. Про себя и без остановки. Потому что в этом ужасе можно было полагаться только на Бога-Императора… — Противник!!! Вопль по воксу заставил Митанура вздрогнуть и остановиться, наведя дробовик вперед. В свете фонарей было видно, как многие тела резко поднимались и бежали прямиком в их сторону, пока матросы стреляли по ним. — Огонь! Огонь!!! — кричал командир их колонны. Коридор заполнился непрекращающимся звуком выстрелов и вспышками впереди. Солдаты расступились в стороны, образуя стену и также начав стрелять. Митанур и его отделение стрелять еще не могли — слишком мало места. Было трудно дышать. Все тело дрожало. Трупы. Они поднимались. И бежали на них. — Боже-Император, Властелин наш всесущий, защити слугу Своего, что верен Тебе без остатка, ибо нуждается он в Тебе сейчас, и не может он без Тебя…- говорил уже вслух Митанур, не прекращая дрожать. — Замена! — проорал один из бойцов и вышел из строя, что перекрывал коридор. В проеме мелькнуло страшное зрелище толпы, что бежала прямо на них, но затем проем закрыл сержант. — Замена! — прокричал второй. Вновь удалось увидеть толпу людей и дикими лицами, после чего их закрыл собой Тавит. — Замена! — Замена! — Замена! — кричали по очереди солдаты. Стало понятно — скоро будет очередь и Митанура. Было страшно. Так страшно, как никогда еще не было. Он не хотел туда идти. Не хотел вообще тут находится. Но это был его долг. Как гвардейца. Потому что он был призван и он должен был это делать… — Замена! — прокричал еще один солдат. Перед Митануром больше никого не осталось. Надо было идти. — Блять! — прокричал парень и ринулся вперед, в строй. Стоило ему там оказаться, он увидел пол, заполненный разорванными трупами, многие из которых еще шевелились, а также толпу других людей, что бежали или шли на них в неестественных позах. Митанур поднял дробовик в сторону противника, целясь в того, что был впереди — голого, без руки и глаз. Палец нажал на спуск. Мощный удар в плечо заставил отшатнуться. В последний момент он успел выставить ногу назад и удержать равновесие. Боль была чудовищной. — Блять…- прошипел Митанур, но все же направил дробовик вновь вперед и нажал на спусковой крючок. Ничего. Выстрела не произошло. Внутри загорелась паника. — Какого нахуй…- проговорил парень, продолжая нажимать на спуск, но ничего не происходило. — Мит! Цевье!!! — проорал ему Дикаол. " — ТОЧНО!» — осенило гвардейца и он тут же дернул пластину внизу к себе. Оно шло туго, но все же удалось его довести до конца, от чего из дробовика вылетела гильза. Впереди была новая цель. Человек, что продолжал ползти к ним по полу, перебирая руками. Прицел. Выстрел. Новый толчок был еще больнее. Голова человека разлетелась. Новая цель. Голая женщина со множество когтей, что росли по всему телу. Выстрел. Снова боль. Женщина упала, но продолжала двигаться. В нее попали еще несколько человек и после этого движения прекратились. Вновь движение цевья. Прицел. Выстрел. Мужчина с длинной бородой до пола, без рук и во флотском кителе падает на спину. Цевье. Прицел. Выстрел. Женщина с невероятно волосатым телом. Цевье… Боль в ноге. И давление, словно ее сжимали. Митанур вскрикнул и посмотрел вниз. Бледная костлявая рука, покрытая черными язвами, сжимала его ступню с невероятной, невозможной для нее силой. Вторая рука дернулась и также сжала ногу. Еще больше боли. Парень закричал, не в состоянии выдержать подобного, после чего направил дробовик на тело… Головы не было. Вместо нее была лишь дыра с черным месивом, в котором виднелась кость позвоночника. Это было невозможно… На теле же не было головы! Выстрел. Спина разорвалась от попадания, но руки продолжали сжимать его ногу. Больно… Была другая идея. Цевье. Дуло прижалось к руке. Палец нажал на спуск. Выстрел. Одна из рук оторвалась. Все еще больно. Цевье. Прицел. Выстрел. Вторая рука оторвалась. И все равно боль не прошла! Она только усиливалась. Стало понятно — эти руки продолжали его сдавливать! — За-замена! — прокричал Митанур и вышел из строя, давая другому гвардейцу встать на его место. Наступать на ногу было больно, потому парень хромал, пытаясь добраться до стены, используя дробовик, как трость. Кое-как это получилось. Выстрелы прекратились. Слышались только какие-то хрипы со стороны коридора. — Мит! — прокричал сержант и подбежал к нему, — Что у тебя? — Они… они сжимают… сжимают ногу… Больно…- пытался говорить Митанур, хоть и получалось у него с трудом. — Блять…- проговорил сержант. — Дайте… дайте обезбол… — Нам не выдали…- проговорил обреченным голосом командир. — Ликвидировать, — внезапно проговорил другой голос. Митанур испугался. — Стойте!!! — проревел Гаманур, — До кожи не коснулось! Его еще можно спасти! Сил что-то отвечать не было. Было слишком больно. " — Боже-Император, помоги слуге Своему…» — Унести его с этим не позволю. Трогать чем-то тоже. Ликвидировать. Больно усиливалась. Из глаз уже текли слезы… — Подождите! — продолжил сержант, — О-о-огнемет! Сожгите их вместе с ногой, потом вынесу его! Ответа не последовало. Митанур хотел только одного — чтобы все это кончилось. — Огнеметчик! — рявкнул голос, — Держите его крепко. — Спасибо… Мит, отдай дробовик. Хем, Туц — держите его сзади! Дробовик куда-то делся, сзади его начали держать чьи-то руки, пока еще одна фигура взялась за ногу. — Держись, Мит… Только держись… Давайте! Перед глазами вспыхнул оранжевый свет. Стало жарко. Потом горячо… А потом возникла еще одна боль. Острая, жгучая и невероятно сильная. Митанур заорал, не в силах этого терпеть, одновременно начав брыкаться, пытаясь выбраться из твердой хватки неизвестных рук. — Ну давайте, суки, отрывайтесь от него! Боль усиливалась. Еще и еще. Перед глазами все начало расплываться. Контуры стали нечеткими. И вскоре яркий свет начал исчезать, пока не наступила тьма.