Legacy.

      Тронный зал Огненного Дворца был усеян огромным количеством панорамных окон, свет льющийся сквозь стекла разгонял любые тени, однако даже это не могло развеять тяжелую атмосферу повисшую в помещении. У одной из стен стоял трон, выглядящий так будто его создала сама природа. Говорили, что Вэнь Мао, основатель Ордена Цишань Вэнь, принес кусок скалы в свой дворец и сам вырезал из него трон. По легенде, он нашел эту скалу на Ночной Охоте, внутри была пещера в который жил священный зверь и её стены впитали эту силу в себя. Вэнь Мао спасший этого зверя от смерти, был удостоен чести получить кусочек этой силы. С тех пор в Главном зале резиденции ордена стоял трон дарующий свою силу всем последующим Главам Ордена.       Перед троном, преклонив колени, находился молодой парень. На вид ему было около двадцати, темные волосы густыми волнами падали на его спину, а длинная челка скрывала взгляд устремленный в пол. Его темные одеяния казалось поглощали свет, распространяя энергию обиды вокруг себя. Мужчина сидящий на троне скучающе подпер рукой подбородок, однако цепкие глаза со всполохами пламени неотрывно наблюдали за юношей. — Где ты был? — ледяные нотки в его голосе заставили бы любого замереть от страха. — Цзяны застали меня врасплох и нанесли смертельные раны, после этого сбросили в Мертвые Курганы. — Ты говоришь нанесли смертельные раны, тогда почему ты здесь, а не на том свете? — насмешливо спросил мужчина. — Я сумел выжить. — Почему же не явился сразу? — Не посмел появиться перед Вашим Превосходительством в том ничтожном состояние, котором был. — А сейчас твое состояние не ничтожное? Тебя окружили кучка адептов, лишили ядра и сбросили в мертвые земли умирать. Тебе лучше было умереть, чем явиться сюда со своим позором. — Я смог подчинить темную энергию, — сквозь зубы прошипел юноша. — Не дерзи мне. Ты в любом случае будешь наказан за своеволие и отсутствие на военных действиях. Ступай.       Поклонившись, парень стремительно покинул Тронный Зал, в последний момент удержав себя от глупого хлопанья дверей. Он знал, что так и будет, каким бы сильным и умелым заклинателем он не был, любого можно было заменить. Если ему оставят его должность — это будет благословением Богов. Чужие голоса в голове шептали, что власть в его руках, что ему нужно лишь захотеть и любой преклонил бы перед ним колени. Игнорируя навязчивые мысли, парень пересек почти половину дворца, когда в его ногу что-то врезалось. — Сянь-гэгэ! — мальчик, на вид ему было около четырех лет, крепко обхватил чужую лодыжку и широко улыбнулся — Ты вернулся! — А-Юань, — резкие черты лица тут же сгладились, приобрели мягкость, а в серых глазах появилась теплота — почему ты один? — Я услышал, что ты вернулся и убежал от тети Мэй. — беззаботно проговорил мальчик. — Нельзя сбегать от тети, она будет волноваться. — юноша подхватил мальчика на руки, устроив на своем бедре — Давай вместе найдем её.       Мальчик покладисто кивнул и счастливо прижался к парню, уложив голову на чужую грудь. Пока они шли по безлюдным коридорам, Юань активно рассказывал все, что с ним произошло за полгода отсутствия его драгоценного Сянь-гэгэ. Вэй Ин, он же Вэй Усянь, внимательно вслушивался в немного невнятные слова ребенка и отвечал в нужные моменты. Знакомый вес в его руках ощущался, как возвращение домой. Спокойствие и облегчение от встречи с мальчиком разогнало мрак в его душе.       Спустя два кэ они увидели молодую девушку, суетливо осматривающую коридор, рядом с ней находились двое охранников. Вэй Ин, узнав в ней няню Юаня, прикрикнул: — Лю Мэй, он здесь. — Господин Вэй, — девушка быстро подошла к юноше и согнулась в поклоне. — Отведи молодого господина в комнату и больше не спускай с него глаз. Хорошо, что он наткнулся на меня, а не на кого-то другого. — черты лица снова заострились и приобрели опасный вид. — Простите, господин, такого больше не повториться. — не поднимая головы ответила девушка.       Парень аккуратно опустил ребенка на пол и легко подтолкнул к няне. Приподняв уголки губ, он напоследок погладил Юаня по голове и молча пошел дальше.

***

      Чтобы принять наказание, ему нужно было спуститься на самые нижние этажи, граничащие с подземельями. Там его уже поджидал второй сын Главы, Вэнь Чао, и его любовница Ван Линцзяо. Примерзкая парочка, наслаждающаяся чужими мучениями, у которых самомнение выше самих небес.       Едва заметно скривишись, Вэй Усянь молча остановился перед стоящими людьми, даже не пытаясь выразить уважение. За плечом Вэнь Чао неизменно стоял Вэнь Чжулю, так же известный как Сжигающий Ядра, немного позади стояло несколько охранников. Столько людей, чтобы наказать одного человека. Тихо хмыкнув, парень перевел взгляд на самодовольно ухмыляющегося парня. — Почему ты не приветствуешь господина? Кто ты такой, чтобы выказывать такое неуважение?! — визгливый голос Линцзяо разом заставил скривиться половину присутствующих. — Ты права, любовь моя, — Вэнь Чао прижал её ближе и обратился к стоящему перед ним парню: — Вэй Усянь, неужели ты окончательно забыл манеры и вежливость, которым тебя научил мой Орден, за это время?       Крепко стиснув зубы, Вэй Ин заставил себя поднять руки, сцепил их в замок и не опуская глаз, медленно поклонился. Вся его поза и напряженность в мышцах показывала непримиримость с таким положением. Вэнь Жохань знал о его отношении ко второму господину и позволив тому наказать его, унизил Вэй Усяня сильнее.       Выпрямившись, парень молча прошел в небольшую комнату. Темные стены поглощали свет из пары маленьких окон из-за чего в комнате царил полумрак, недалеко от входа стояла жаровня, на стенах висели потушенные факелы, а у одной из стен стоял стул. Вэнь Чао важно прошел к этому стулу и опустился в него. Притянув к себе свою любовницу, он усадил её на свои колени и тут же прошелся руками по тонкой талии. Повинуясь молчаливому приказу, один из охранников с помощью талисмана развел огонь в жаровне и зажег факелы. Двое из них остались у входа, Вэнь Чжулю молча встал перед своим господином, а Вэй Усяню пришлось пройти в середину комнату. — Поставьте его на колени, — оскалившись велел Вэнь Чао. — И снимите с него верхние одежды.       Под мерзкое хихиканье женищины, один из охранников встал за спиной Вэй Ина и ножнами своему меча ударил его по внутренней стороне колена. Не удержав равновесья юноша с грохотом упал на колени, но упрямо поджав губы, выпрямился и вскинул подбородок. Послышался металлический звон, мужчина обошел стоящего на коленях и оказавшись перед ним, поднял свой меч. Острие коснулось ключиц и обжигающим холодом спустилось вниз, медленно разрезая ткань, пока не добралось до кромки нижних штанов. Темное ханьфу и рубахи ненужными тканями опали на каменный пол.       Услышав удовлетворенное хмыканье, Вэй Ин с усилием сдержал колотящеюся внутри энергию обиду, чувство унижение топило его и раззадоривало голоса в его голове. Огонь жаровни становился удушающим жаром в небольшой комнате, капелька ледяного пота скатилась по его виску оставляя мерзкое ощущение. Прошло около минуты прежде чем Вэнь Чао снова открыл свой рот, но для Вэй Усяня с каждой секундой становилось тяжелее удержать контроль. — Я долго выбирал какое наказание приготовить для тебя, думал может высечь тебя кнутом или оставить ожоги от солнечной метки, — глаза парня вспыхнули от удовольствия — однако, я придумал кое-что другое. Все знают о Цзидяне Пурпурной Паучихи, к сожалению оно является духовным оружием и кроме хозяина никто не может его использовать, но я придумал кое-что другое. Почему бы не взять дисциплинарный кнут, не раскалить его в огне и высечь им? Конечно раны от этого не сравнятся с ранами от Цзыдяня, однако я уверен, что это было бы прекрасное зрелище.       Повинуясь взмаху руки, Вэнь Чжулю вытащил из-за пазухи сложенный в несколько раз кнут, в отличие от обычно используемых, он был сделан их мягкой стали. Мужчина подошел к жаровне и засунул внутрь кнут, оставив на воздухе лишь ручку. Пока железо разогревалось, стражник вытащил веревку божественного плетения и заломив руки Вэй Ина, крепко завязал их спереди. Не позволяя себе вздрогнуть, юноша молча позволил провести с собой любые махинации.       Казалось прошла вечность, наполненная громкими разговорами Вэнь Чао и мерзким хихиканьем Ван Линцзяо, прежде чем Сжигающий Ядра вытащил раскаленное железо. Второй господин растянул тонкие губы в плотоядной ухмылке и приказал своему псу начать порку. Вэнь Чжулю встал за спиной советника и резким взмахом руки расправил кнут.       Усянь прикрыл глаза и плотно сжал губы, однако вместо удара грубая рука коснулась его волос и одним движением перекинула их вперед, последняя возможность сохранить честь. Подавив дрожь от омерзения, он лишь сильнее сжал челюсть. Взмах кнута рассек воздух и со свистом ударил по оголенной спине. Кожа лопнула не выдержав напряжение, образовывая кровавую рану, что тут же закрылась, прижжённая огнем.       Удары стали сыпаться фактически без остановки, раскаленная сталь не успевала прижечь раны, как тут же раскрывала их. Кровь капала на пол и скапливалась в некоторых углублениях раздробленного камня. От запаха металла и горелой плоти начинало мутить всех, включая главных наблюдателей. Вэй Ин начинал захлебываться своей кровью, что начала стекать не только со спины, но и скапливалась в горле. — Хватит, — Вэнь Чао скривился не выдерживая тошнотворного запаха — думаю этого достаточно, чтобы он осознал свою ошибку.       Вэнь Чжулю тут же отошел на пару шагов и вытащив небольшую тряпицу, протер кнут от крови и ошмётков крови. Сложив металл в несколько раз, он снова убрал его за пазуху и последовал за своим уходящим господином. Помещение начало пустеть и оставшись один, юноша рухнул на каменный пол. Пытаясь вдохнуть, он тяжело закашлялся и смог выплюнуть большую часть крови. Остаточные сгустки давили на языке, тошнота стала невыносимой и Вэй Ин сильнее скрутился на полу.       К запахам в комнате прибавился запах рвоты, парень даже не заметил, как его стошнило. Чувство омерзения к себе возросло в стократ, на пару секунд позволил забыть о боли. Попытавшись освободить руки, темноволосый перевернулся на спину и едва не заорал от пронзившей боли, в последний момент прикусив язык. Кровь тут же залила рот и парень постарался аккуратно перевернуться на бок. Дрожа от напряжения в мышцах и пульсирующей боли, он сплюнул кровь и свернулся калачиком.       Спина горела и жгла, от боли в глазах сверкали звезды и сделать вдох казалось невозможной задачей. Мысли путались, пульсация в голове напоминала бой огромных колоколов в центре Главного Храма. Он не знал сколько пролежал на каменном полу в окружении собственной крови и рвоты, прежде чем сознание покинуло его. Последняя мысль о мести растворилась под тяжестью истощения.