Встреча

      Том, медленно разлепив глаза, смотрел в потрескавшейся потолок, размышляя о вчерашнем.       «Что в Англии во время войны делает русская? Точно не шпион. Может советские разведчики привезли с собой дочь или родственницу, и с ними что-то случилось? Хотя навряд ли, иммигрировать сюда — это слишком глупый поступок. Может она вовсе и не из Советского Союза, а просто знает русский? Нет, выучить в столь юном возрасте такой сложный язык маловероятно. Да и говорит она на нём как на родном. Что же тогда она здесь делает?»       Мозг расплывался в догадках. Хорошо, что он интересовался языками и успел подучить русский и многие другие, чтобы изучать фолианты, написанные славянскими магами. Ему повезло.       Вдруг он услышал чьё-то сопение. Повернувшись, Том заметил, что на соседней, до этого пустующей панцирной скрипучей кровати, кто-то, зарывшись в одеяло с головой, тихо спал.       Он быстро встал и направился к кровати. Сорвав одеяло, Том обнаружил эту же девочку. Она выглядела чуть лучше, чем вчера: вместо синего оттенка губы приобрели нежно-розовый цвет, кожа всё также оставалась бледной, но уже не выглядела так болезненно. Веснушки стали видны чётче и придавали задорный вид личику, но она по-прежнему была очень худая и вид её был голодный.       Тому нахождение девчонки здесь, мягко говоря, не понравилось. Он не церемонясь довольно крепко сжал её плечо рукой и начал настойчиво трясти.       Подпрыгнув и растерянно оглядевшись, она повернула голову к Тому и вздрогнула. Всё это время он сверлил её холодным убийственным и крайне недовольным взглядом, а затем с сильным акцентом и тоном под стать взгляду произнёс на русском:       — Что ты делаешь в моей комнате?       В глазах девчонки показался мимолётный испуг вперемешку с удивлением, но она это быстро скрыла, и во взгляде появилась сталь вместе с огнём. И она дерзко и, как думал Том, ещё и нагло ответила:       — Меня отвели сюда и сказали, что я теперь живу здесь.       От такого тона Том опешил на секунду, ведь этого взгляда боялась даже миссис Коул, а это мелкая девчонка. Появилось острое желание научить манерам это маленькое недоразумение, но он отложил это на потом, сейчас было более важное дело. Он решил направиться на поиски Коул, а рыжая в след ему менее нагло и слегка дрожащим голосом спросила:       — Где я?       Но Том, проигнорировав вопрос, покинул комнатушку.       Том спустился и быстро обнаружил директрису во дворе, курящую сигарету, пока поварихи суетились на кухне, готовя очередную гадость.       Подойдя к ней, Том вдохнул побольше воздуха и обманчиво мягко вперемешку, с холодом и сарказмом, задал вопрос:       — Не хочу вас отвлекать от столь важного занятия, миссис Коул, но хотел бы задать вам сильно волнующий меня вопрос. Что, — это слово он выделил, — эта оборванка, — Том вложил больше яда в голос, — делает в моей комнате?!       Коул слегка вздрогнула и повернулась к нему. Она явно ожидала такого исхода событий. Вынув сигарету изо рта, Коул с примесью скрытой боязни и с явной неприязнью сказала:       — Все комнаты заняты, Том, свободна только твоя.       На этот ответ у него внутри всё больше накапливалось раздражение.       — Да что вы? Вам так сложно отыскать одно-единственного места? Она что, не может спать в одной кровати с кем-то? — мягкость постепенно начала пропадать из его голоса, сменяясь требовательностью и таким же холодом и раздражением.       — Скажите, миссис Коул, вы желаете смерти девчонка сразу после её попадания в приют? — вкрадчиво и с угрозой в голосе проговорил Том.       Коул со страхом посмотрела на него, но почти сразу надела свою непроницаемую маску и выплюнула:       — Нет, Том, свободных мест нет, все комнаты забиты чуть ли не доверху. Как ты заметил, мы уже даже не можем разделять мальчиков и девочек. Если ты так хочешь, я могу поменять её с кем-то, не более.       Эта перспектива ему не также была не по душе. Девчонка хотя бы не могла ничего никому сказать, кроме него, а тем более пожаловаться, а вот другие напротив.       — А как вы хотите, чтобы мы переодевались? Хотите нанести ребёнку психическую травму? — насмешливо спросил он.       Коул на это скривилась и рявкнула:       — Мне без разницы, Реддл! Но если я увижу, что ребёнок покалечен, то напишу в твой сраный интернат, и они точно тебя исключат.       Том думал, что же делать.       «Магию использовать не вариант, министерство отследит. Но я могу и без неё запросто справиться. Да и соплячка сама захочет перейти, как и все остальные. А если нет, я ей в этом помогу».       Хитро улыбнувшись, Том спокойно ответил: — Хорошо, миссис Коул, как скажете.       Директриса взглянула на него с подозрительным прищуром. Но Том уже пошёл переодеваться.

***

      Зайдя в комнату, Том обнаружил, что девочка ходит по ней, осматриваясь. Он подошёл к ней, параллельно вспоминая, как правильно задать вопрос на её языке. Вспомнив, Том спросил:       — Как тебя зовут?       Та взглянула на него и вместо ответа повторила свой вопрос:       — Где я?       Он наконец раздражённо ответил:       — Ты находишься в Лондоне, в приюте для сирот Святого Вула.       Девчонка слегка округлила глаза, выдавая удивление.       — Так как тебя зовут? — требовательно и с ноткой угрозы спросил Том вновь.       — Мария… Мария Маяковская.       — Мария, значит… — он говорил медленно, будто пробуя её имя на вкус. — Здесь тебя будут называть Мэри.       Мария с подозрением и любопытством сузила глаза:       — Откуда ты знаешь русский?       Том на это промолчал, а вместо этого начал своё избавление от девчонки, вкрадчиво, с ноткой угрозы в голосе:       — Видишь ли, Мария, пока ты находишься в этом приюте, ты должна усвоить, что я живу один, и поверь мне, со мной лучше не связываться. И я уверен, тебе будет куда лучше с другими детьми тебе подобными, — этот отрывок он проговорил с омерзением. — Так что давай я скажу тебе, как сказать на английском, что ты хочешь переехать, и ты передашь это Коул.       Мария замерла на минуту, обдумывая услышанное. Её рыжие бровки хмурились, и в конце концов она дерзко отрезала:       — Нет.       Том опешил на секунду. Он не ожидал такой реакции. Его тон сменился на ещё более угрожающий:       — И почему же?       Девчонка, не колеблясь, ответила:       — Твоя комната здесь самая лучшая, — на это Том хмыкнул, — и я ни с кем не могу здесь говорить, кроме тебя, и спать с другими я не хочу.       — Поверь мне, твой переезд будет намного лучше, чем проживание со мной. И если ты сама не хочешь по-хорошему уйти, я тебе в этом помогу, — на этом слове Том намеренно сделал устрашающую интонацию, чтобы припугнуть малявку. Но похоже на неё это мало подействовало, и она непроницаемо бросила ему:       — Я рискну.       Том на это лишь злобно усмехнулся.       Решив закрыть этот разговор, он её за плечи и вывел из комнаты. Когда Мария вышла, он переоделся. Когда вышел сам, Мария тоже переоделась и спустилась на завтрак.       Дети смотрели на неё как на какую-то аномалию. Они бесстыдно шептались и тыкали пальцами. Мария, не обращая внимания на них, подсела к Лизи Браун и начала есть. Лизи пыталась расспросить её, но та сразу же сказала, что не понимает английский. Том какое-то время наблюдал за ней, а потом приступил к еде, размышляя о Марии.       «Вызовет ли миссис Коул кого-нибудь по поводу того, что у нас тут русская девчонка? Или же не будет ничего предпринимать? Мария Маяковская… Вряд ли волшебница, фамилия, больно магловская. Что ж, вышвырнуть её будет проще простого».       Пока Том искал ответы на свои вопросы, девочка уже доела. И миссис Коул позвала её к себе в кабинет. Похоже, чтобы допросить.