Зелёные огни всегда ведут в трясину

– Сяньлэ, задержись. – Спокойный голос прозвучал на всю залу, перекрывая шёпот других небожителей. Цзюнь У, небесный император, был как всегда собран и прекрасен. И как и всегда после шумных собраний его лоб прорезали морщинки, а пальцы левой руки массировали висок. Он встал и дал знак всем расходиться. Владыка спустился с возвышения, на котором стоял трон и подошёл к замершему в поклоне Се Ляню. – Сяньлэ, пожалуйста, выпрямись. – Мужчина положил руки на плечи юноше и легко подтолкнул. – Пойдем. Се Лянь выпрямился и посмотрел на императора. На нём было ханьфу, закрывающее горло, которое небожитель обычно не прятал. Принц решил не спрашивать, с чем связан такой выбор одежды, и молча кивнул. Цзюнь У взял мусорного бога под руку и повёл во внутренние покои дворца. – Сяньлэ, расскажи, почему ты не живёшь в своём небесном дворце? – Они неспешно шли по длинному коридору, и звуки их шагов терялись в высоте потолков. Белоснежные мраморные колонны, поддерживающие свод с одной стороны, были произведением искусства. Казалось, их выточила сама природа. Стены нежного кремового мрамора прорезали провалы закрытых дверей цвета тёмного вина. – Если ты считаешь его неподходящим – скажи, и я сотворю новый. – Что Вы, Владыка. – Се Лянь покачал головой. – Скорее я считаю себя неподходящим этому дворцу. – Почему? – Голос звучал ровно, но принц ощущал интерес его хозяина. – Этот дворец принадлежал тому наследному принцу, который не знал низвержений, боли и тоски. Это место для меня ценно, но я не могу там жить. – Понимаю. – Се Лянь посмотрел на невозмутимого императора, шагающего рядом. – У всех нас есть что-то, что связывает нас с прошлым, но чему не место в настоящем. Либо нам там уже не место. – Цзюнь У устало потер лоб. – Скажи, Сяньлэ, у тебя были родственники? Я имею ввиду братья или сëстры. – Поправился мужчина, заметив удивлённый взгляд. – Любил ли ты их? Или может ненавидел? Был ли ты когда-нибудь не одинок? Они вышли на балкон, увитый вьющимися стеблями благоухающих цветов. Балкон заливало солнце, и вся Небесная столица была видна как на ладони, расстилалась у ног. Се Ляню казалось, что в словах Небесного императора звучала тоска. А может, это просто усталость. – Я был единственным ребёнком своих родителей, но никогда не чувствовал одиночество. У меня были отец и матушка, Фэнь Син и Му Цин. – Се Лянь улыбнулся уголками губ, вспоминая юность. Пусть юноши были его слугами, но так же они были его друзьями. – А Вам знакомо это чувство? Неодиночества. – Император промолчал, облокотившись о резные перила. – Я слышал, у тебя была маленькая кузина, которая доставляла тебе кучу проблем и постоянно отвлекала. Это правда? – Юноша закусил губу. Ему казалось, что Цзюнь У не смотрел на него, но всё равно видел его смятение. – Да, Владыка. Это была дочь сестры моей матушки. Непоседливая и проказливая девочка. – Ты любил её, Сяньлэ? Или ненавидел? – Повторил Император и повернулся к Се Ляню. Небожитель тем временем пытался понять, что скрывается за вопросами Небесного владыки, и как лучше на них отвечать. – Я не был к ней привязан, но не ненавидел. – Се Лянь отвернулся в сторону города, в то время как Цзюнь У вглядывался в его профиль. – Скорее, старался не замечать. А она старалась привлечь моё внимание. Иногда самыми ужасными способами. – Равнодушие – страшное наказание, Сяньлэ. Как думаешь, – Се Лянь повернулся в сторону императора, но тот уже отвернулся от него, – что с ней стало? – Я думаю, она погибла. – Бог не сдержал вздох. – Прошло восемьсот лет, даже демоны столько не живут. – А как же Ци Жун, Лазурное бедствие? – Владыка повернулся и пристально посмотрел на Се Ляня. – Во Дворце Линвэнь уверены, что он твой ровесник. – Ци Жун – сильный демон. – Се Лянь нахмурился. Ему не нравился этот разговор. – Могла Линь-эр стать такой же? Не знаю. Но я ничего не слышал о ней. – Ты был бы рад, если бы сейчас её встретил? – Цзюнь У наблюдал за малейшими изменениями выражения лица небожителя. – К чему этот вопрос, Владыка? – Се Ляню стало тошно. Он не понимал, чего хочет от него верховный бог. Не понимал, зачем бередить это прошлое. – Мы с ней никогда не встретимся, так незачем и думать. – Я просто хочу узнать, что у тебя на душе, Сяньлэ. Последнее время ты сам не свой. Если не хочешь отвечать или спросить меня о чëм-либо – можешь идти. – Се Лянь поклонился и молча вышел в коридор, а Цзюнь У остался смотреть ему вслед.

***

Ци Жун очнулся в комнате, не похожей ни на что. Она действительно не была похожа ни на покои в его резиденции, ни на комнаты дворца в Пепельном городе, где его держал Бай, ни на людское жильё. Непревзойдённый попытался связаться с Лином, но не смог. Его духовных сил просто не было. Вместо них по телу циркулировали другие, чужеродные, направленные только на поддержание мужского облика. Ци Жун попытался перенаправить их, но не смог, только пролежал несколько минут на полу, содрогаясь от боли. Кое-как встав на ноги, демон подошёл к окну, из которого лился солнечный свет. Он увидел перед собой обрыв в пустоту и крыши, виднеющиеся вдалеке. Крыши, напомнившие ему о фонариках, тигре и оладушках. Он находился в Небесной столице.

***

Цзюнь У вернулся в комнаты с задумчивым выражением лица. Он зашёл в покои, где держал Ци Жуна и окинул взглядом помещение. Демон стоял у окна, глядя на золочëные крыши вдалеке. – Как быстро ты проснулся. – Ци Жун резко повернулся и уставился на небрежно прислонившегося к двери мужчину. Насмешливый взгляд холодных глаз, сложенные на груди руки, расслабленная поза. И закрытая шея, которую, если верить рисункам и статуям, он никогда не скрывал. – Небесный владыка? – Демон недоверчиво прищурился. – Почему я здесь? – Ты мой гость. – Небожитель оттолкнулся от двери и подошёл к кушетке рядом с окном. – Тебя доставили ко мне, покалеченную и лишённую сил. Я вылечил тебя и дал силы на поддержание образа Лазурного демона. Тебе ведь так привычнее? – Он сел и закинул ногу на ногу. Непревзойдённый кивнул, судорожно размышляя. Если силы дал ему Цзюнь У, то почему они ощущаются так знакомо? – Кто меня доставил к Вам? – Ци Жун пытался вспомнить, что происходило в пещерах, но память подбрасывала только хаотичные обрывки. – Мой друг. – Лицо императора осталось спокойным, но в голосе прорезались смешинки. – Мой дорогой и близкий друг. Ты его хорошо знаешь. Демон вглядывался в небожителя. Поза, голос, сила. Если представить вместо белого доспеха такой же белый балахон, если прекрасное лицо закрыть маской. Если... – Ну же, думай. – Голос опустился до шёпота, взгляд стал строгим. – Думай, младший Сяньлэ. – Бай! – Одновременно с ним выкрикнул Ци Жун, отпрыгивая подальше. – А ты догадливее старшего. – Цзюнь У удовлетворённо хмыкнул и встал. – Я уже чуть ли не прямым текстом сказал Сяньлэ, что ты находишься у меня, а он даже взглядом не повёл. Либо он что-то замышляет, либо ничего не понял. – Ты не выманишь царственного брата на меня. – Попытался убедить его Ци Жун, врезаясь в стену. Он уже понял, что ему не сбежать. – Для того, чтобы причинить ему боль, ты поймал не того демона. Серьёзно, Безликий. Зачем я тебе тут? Столько лет обо мне не вспоминал и вдруг зашёл с пламенным приветом. Что за хуйня? – Демон сорвался на крик, но тут же схватился за сжавшееся горло. Он не мог вздохнуть, изо рта выходили хрипы и сипение. Только когда он начал терять сознание, Цзюнь У ослабил хватку. – Ты мне ещё нужна, маленькая княжна. - Он притянул юношу ближе. – Вспомни то время, что ты провёл со мной. А ведь я тогда научил тебя не всему. Ты продолжишь обучение, младший Сяньлэ. – Белое бедствие нежно погладило Лазурное по щеке. Ци Жуна затрясло. – Ты научишься многому и останешься подле меня. Цзюнь У мягко провёл по волосам юноши и подхватил обмякающее тело. Положив его на кровать, хозяин дворца вышел из комнаты и запер дверь. Младший Сяньлэ учится быстрее и лучше старшего. Надо было тогда не терять его из виду.