Судный день (Doomsday)

      - Кроули.       Слово прозвучало громким шепотом. Мягким, дрожащим, едва слышным за разрывающимися «Queen» по радио. Кроули поднял руку, щелкнул пальцами, и музыка стихла.       Голос прозвучал снова. Теперь немного громче.       - Кроули.       Демон откинулся на спинку стула и всхлипнул.       - Азирафаэль. Какой замечательный сон.       Ангел вздохнул.       - Кроули, нет, это и правда я.       - Да, ага, - рыжеволосый вяло махнул рукой, - конечно ты.       - Дорогой, пожалуйста.       Одной этой фразы хватило, чтобы Кроули мгновенно протрезвел. Бутылка почти выпала из его рук, но каким-то чудом, он успел ее поймать. Его широко открытые глаза встретились с глазами напротив. Ангел стоял в паре метров, руки сжаты перед собой так сильно, что, казалось, это причиняет боль. Вся его одежда была белой, («настоящий ангел», ага) но на нем все еще оставался этот глупый галстук-бабочка в клетку. Сочетание голубого и белого, которое демон всегда любил, но никогда бы не признался.       Даже это не отвлекало. Все, на что он мог смотреть, это лицо ангела перед ним.       Азирафаэль.       Азирафаэль был в их спальне.       Азирафаэль был в их спальне.       Кроули отбросил бутылку куда-то в бок и в два шага оказался перед ним.       - Азирафаэль, - все, на что он был способен сейчас, но даже это слово было полу-шепотом.       Ангел кивнул.       - Привет, дорогой.       Кроули всхлипнул, спотыкаясь. Еще два шага, и его руки лягут на руки ангела.       Или сквозь них.       Демон уже на полу       Что?       Он несколько раз моргнул, возвращая темные очки на место и оборачиваясь.       Азирафаэль не был в их спальне.       - Я больше голограмма… Рай…- он дико забегал глазами по комнате – Они будут сильно недовольны, если узнают.       Да. Конечно. Это имело смысл. Ничего не имело смысла. Кроули больше не был уверен, что теперь вообще имело смысл. Демон пытался ухватится за последние связные мысли в своей голове.       - Но ты все равно со мной говоришь.       Азирафаэль кивнул.       - Да. Используя кучу Райской энергии, к слову. Разве не забавно? – он слабо усмехнулся. – Я сжигаю солнце, просто чтобы попрощаться.       Словно больно резонуло что-то в груди.       - Попрощаться, - пробормотал он, - да, точно.       Азирафаэль не услышал его, но нахмурился.       - Сжигаю солнце. О, мне так жаль. Я знаю как ты любишь звезды, а солнце, технически… - он поднял взгляд. – Я вообще много о чем жалею.       Демон скривился.       - Я прощаю тебя.       Азирафаэль вздрогнул и рассмеялся. Кроули лишь отразил звук. Его голос был низким и прерывистым, пока ангел был мягким и тихим.       - Думаю, я это заслужил, - он покачал головой.       - Нет, но у нас нет времени для танца с извинениями.       Азирафаэль снова рассмеялся, и голограмма пошатнулась. О, как Кроули хотел, чтобы он был здесь.       - Ты мог бы… - он на мгновение запнулся, - мог бы вернуться?       - Мой дорогой… Я не могу вернуться. Не сейчас.       Кроули моргнул, позволяя единственной слезе скатится по щеке.       - И правда, - он вздохнул, собираясь с усилиями и удерживая тон ровным, - я еще когда-нибудь увижу тебя?       Азирафаэль вздохнул, до невозможности мягко. На минуту Кроули даже поверил, что получит желанный ответ.       Как глупо.       - Не думаю.       Два слова. Всего два слова, но этого хватило, чтобы демон задохнулся, и вздрогнул от боли. Это все, что у них осталось.       Тихий, дрожащий всхлип сорвался с его губ, и он поднял руку чтобы прикрыть лицо. Кроули знал, что выглядел слабым, но это совсем не имело значения. У него не было сил думать об этом. Не сейчас, когда Азирафаэль был здесь и буквально умолял обратить на него внимание, а он всегда был слишком хорош для этого.       - Я… - его голос сломался. В последнее время так часто происходило. – Я люблю тебя.       Взгляд ангела смягчился.       - Я знаю.       Улыбка демона поникла, превращаясь в гримасу. Ну и что это за ответ? Выражение лица Азирафаэля было глупым, а еще в глазах была боль, и это худшее, что Кроули когда-либо видел. Это было самым красивым, что он видел.       - Энтони Дж. Кроули, я…       Изображение ангела мигнуло несколько раз, а затем исчезло.       Кроули пялился в точку, где только что был Азирафаэль практически не моргая. Он не двигался минуту. А затем еще две. И еще десять.       Он находился там намного дольше, чем должен был, учитывая то, что алкоголь уже пропитал ковер. Слезы, скатывающиеся по щекам, смешивались с вином. Он попробовал одну из них на вкус.       Кроули лег на пол, позволяя одежде впитать вино. Всхлипы сотрясали тело, и его тошнило алкоголем и эклерами, потому что Азирафаэль любил эклеры, и Кроули, очевидно, тоже. Он плакал, пока не уснул, и слова ангела проносились в его голове снова и снова.       Это было намного хуже, чем Апокал- черт, чем та хрень, что не случилась.       Судный день. Вот, что это было. Они были прокляты, прокляты навечно остаться одинокими, и сегодня была поставлена точка.       Судный день.       Прекрасно.       Да ни хрена не прекрасно.       Когда Кроули немного пришел в себя, он услышал подобие шепота:       - Я не хочу уходить.       И, черт возьми, он тоже не хотел.