Красной нитью на снегу (2024)

Год 1991.       Незадолго до выпускного, который должен был стать для Марата знаменательным днём, скончался его отец… очередная проблема с сердцем, у мужчины случился инфаркт. И, к слову, всё могло быть куда лучше, если бы Диляра, которая находилась на работе, и тот момент ей муж позвонил, сказав, что ему нужны срочно лекарства, прибежала бы чуть раньше. В итоге именно Марату пришлось на себя взять роль «успокаивающего» для собственной матери, которая, очевидно, себя винила в том, что не успела. Хотя, ему самому было не легче, а может быть, даже хуже — в этот самый злосчастный момент Марат находился гораздо ближе к своему дому, и мог принести нужные лекарства быстрее. Но вот о злосчастном моменте Марат уже узнал постфактум, когда пришел домой, а там были врачи и бледная, словно сама умирающая, мама.       Только за последние два года Марат чувствовал, что слишком быстро повзрослел. С того момента как он с семьей — которая становилась все меньше с каждым разом — перебрался в другой город, тяга к жизни так и не появилась. Всё, что он делал, было скорее на автомате и в стиле «чтобы на людях не было стыдно». Марат поступил в школу, где учился не то, чтобы на отлично, но вполне себе удовлетворительно. К тому же, когда классная руководительница, она же была и завучем, поняла, что Марату нужна «помощь», то назначила ему эдакого куратора в лице одного лучших учеников, Николая Костарева… Этот момент напомнил Марату то, что когда-то давно — а всю ту жизнь в Казани Суворов уже действительно воспринимал как нечто далекое, словно в другой жизни — на него также «повесили» Андрея Васильева, чтобы тот ему помогал с английским. Коля Костарев даже внешне напоминал когда-то бывшего товарища и друга, такие же светлые волосы, голубые глаза, взгляд даже немного наивный и детский, благо, этот Николай в очках ходил. Единственная радость для Марата, который постоянно видел в этом отличнике «Пальто»… Коля ему помогал, к слову, не только с английским, но ещё и по физике, немного по химии — класс, в который попал Марат, был с уклоном в химбио, а к этому юноша, как выяснилось, оказался не готов.       Но сближаться с Колей Марат не был намерен. Поняв, что ему никуда не деться от этих «внеурочных занятии», они просто встречались после школы либо в библиотеке, либо в небольшом кафетерии, где Коля по пальцам объяснял, где Марат совершил ошибку, и как в будущем это исправить. Благо, тут как раз очень повезло — Костарев объяснял куда лучше, чем эти пожилые тетки, именующие себя учителями.       И если со стороны Марата было очевидно, что он не хотел развивать отношения с Колей, не больше, чем на уровне «внеклассных занятии», то вот сам Коля хотел наоборот подружиться с Маратом. Постоянно пытался выяснить как можно больше про Казань, сам ещё постоянно пытался лезть с какими-то советами, что Суворова постоянно бесило. В один момент они даже чуть не подрались, когда Коля, как бы невзначай, спросил о том, правда ли то, что пацана могут отшить за то, что он «со шлюхой из одного горла пил». После того случая Коля, разумеется, понял, что больше о «пацанской теме» у Марата спрашивать не надо.       Во время, свободное от школы, Марат в основном проводил либо дома, помогая маме по домашним делам, либо выходил на подработку в рынок — Марат в один из дней встретил Артура, того самого пацана, что помог ему, когда тот чуть не погиб от рук бывших «друзей», который как раз упомянул, что у него дядя на рынке свою точку имеет, мясом торгует, и что ему не хватало людей для присмотра. Вот Марат временами и приходил. Тогда-то Суворов и получил свою первую зарплату. Она была небольшая, всего десять-пятнадцать рублей, в зависимости от времени, сколько он находился, но на карманные расходы вполне хватало.       И вот сейчас, когда время уже близилось к выпускному, ситуация стала накаляться ещё сильнее. Ведь, наконец-то, Марат стал по-настоящему сближаться с отцом, который был несомненно рад тому, что его сын, теперь единственный, стал на правильный путь. Что учится хорошо, даже на подработки стал ходить, хотя, конечно, было бы лучше, если бы он сразу после школы пошел в институт учиться, чтобы образование имел, а то всю жизнь так и рынке и проторчит. Что больше не мотался по улицам, стряхивая с несчастных ребят их деньги.       И всё это на фоне болезни, которая то отступала, то прогрессировала. Марат, конечно же, себя по большей части винил в этом всём, что не слушался вовремя, что ставил приоритеты пацанов выше приоритетов собственной семьи. Что из-за его гордыни и инфантильности он не потерял не только родного брата, но и любимую девушку, что все, кого он считал своими друзьями, предали в один миг. И отца, в итоге, довел до болезней. Конечно, это не обсуждалось вслух, никто в открытую Марата в этом не обвинял, все жили как жили, хоть и тяжко было. Но юноша-то прекрасно понимал, откуда брались корни этих проблем…

***

      Марат сейчас находился в актовом зале, помогал одноклассникам украшать помещение к предстоящему празднику. Вокруг витала довольно легкая атмосфера, ученики переговаривались друг с другом, обсуждали то, что будут делать после окончания школы. Кто-то говорил про институт, кто-то про армию, кто-то вообще хотел начать путешествовать… Лишь у одного человека на душе не было вообще ничего, ни радости, ни горя, абсолютная пустота и уже обученная за эти два года автоматическая выдержка делать всё, что скажут. — Привет, — Коля Костарев появился довольно внезапно, чем слегка напугал Марата, который вырезал на бумаге красивые цифры, из-за этого юноша чуть палец себе не отрезал. — Ты… блин! — Марат недовольно поджал губы, глядя на своего одноклассника. — Вовремя ты подошел… чё надо? — Да я, это… ну, почему ты каждый раз так грубо, я вообще-то… — Коля покачал головой, подпирая пальцами очки. — Если ты по поводу вырезок, я уже почти закончил, — протараторил Суворов. — И, кстати, чуть из-за тебя не поранился же. — Ну, не поранился же? Извини, если это тебя задело. Я не по поводу вырезок, кстати, — Коля сел напротив Марата. — У меня к тебе предложение есть.       Марат удивленно посмотрел на одноклассника, чем дал тому понять, что его готовы слушать. — Мы с ребятами собираемся поехать в Москву, ну после всего, когда закончатся экзамены и праздники. Поедем чисто на экскурсию на пару дней… Если ты хочешь, можешь с нами поехать, — рассказал Николай. Марат, конечно же, не стал ему говорить о том, что это «предложение» вызвало ассоциации с прошлым, когда он тоже… на пару дней в столицу съездил. Тем временем Коля заметил, как Марат стал настороженным, как его лицо изменилось, он скромно улыбнулся. — Ну, в общем, подумай… Если решишься, либо ко мне подойди, либо к Любке из 10Б, это она всё организовывает. — Я подумаю, — коротко ответил Марат.       Тем временем Коля ушел, и Марат наконец-то закончил с вырезками. Отдав всё ребятам, Суворов поспешил к выходу. Взглянув на время на настенных часах, он вспомнил, что обещал зайти к Артуру — сегодня у него был день рождения, и Марата пригласили. Правда, единственный момент — он не знал, что подарить своему другу, но Артур его заверил в том, что неважно, придет он с подарком или без, важно лишь то, чтобы он пришел сам.       По пути Марат как раз встретил ту самую Любу из 10Б, которая стояла в окружении своих подруг и что-то активно обсуждала. И Суворов бы пошел дальше, но вот Люба увидела его и поспешила уже в его сторону. — Привет, Марат, — девушка добродушно улыбнулась, сдув с лица челочку. — Я бы хотела спросить… тебе уже говорили про… — Да, мне Коля сказал, что вы собираетесь в Москву поехать, — перебил её тут же Марат. — Ага… Поедешь с нами? — Я же сказал, что подумаю! — вздохнул юноша. — Слушай, мне тут идти надо так-то, я тороплюсь. — Ну, ладно…       И Марат хотел уже уйти, но Люба резко его остановила, взяв того за ладонь. Суворов уже хотел возмутиться, но увидел в лице одноклассницы довольно грустный и сочувствующий взгляд. — Извини, что говорю об этом, наверное, тебе и так трудно сейчас, — неловко улыбнулась девушка. — Я слышала, что недавно у тебя папа скончался. Я соболезную тебе, правда, мне очень жаль. — Ага, спасибо, — сухо ответили ей. — Нет, ну правда… Ты ничего такого не подумай только, я правда переживаю за тебя. Мы все переживаем за тебя. Даже если ты думаешь, что всё иначе. — Спасибо за поддержку, но мне реально идти пора уже. — Может быть, поездка и, правда, тебе поможет развеяться. Ты хорошенько подумай, ладно?       Ничего не сказав, лишь кивнув, Марат ушел. В общем и целом, возможно, Люба права. И что поездка в другой город действительно могла помочь развеяться. В целом, окружение, которое было у парня сейчас, действительно было дружелюбным. Взять того же Колю Костарева, который все эти полтора года терпел колкости грубость в свою сторону от Марата. В конечном итоге Суворов, конечно, перестал так «изыматься» над бедным парнем, увидев в нём действительно доброго и открытого человека, готового помочь, если что. После такого «осознания» Марат перестал в нём видеть Андрея Васильева, который в конечном итоге оскотинился и сел в тюрьму. И общение с Николаем стало гораздо проще.       А если говорить про Любовь Комарову, девчонку с параллели, то здесь всё было куда интереснее. Люба, как и многие другие, относилась к Марату приветственно и дружелюбно. Более того, девчонка была явно очень активной, учитывая, что она действительно состояла в школьном комитете и многие общественные занятия были с её подачи. Про неё, как говорилось, «красавица, спортсменка, комсомолка», правда, насчет спортсменки такое себе утверждение, в спортивных мероприятиях Люба не участвовала, она была больше по науке. Впрочем, это был во всех смыслах замечательный человек, открытый и дружелюбный, также всегда была готова прийти и помочь. И как бы Марату на это было всё равно, по большей части. Но, однажды… пару месяцев назад, когда на переменке Марат отправился в тайную курилку, где были старшеклассники, юноша случайно подслушал разговор нескольких пацанов, которые как раз обсуждали Любу Комарову. И вот, один из пацанов как раз возмущался на тему того, что Люба совсем на него не обращает внимания, а ведь это было не справедливо, ибо он тоже такой весь из себя умный и сильный. А в ответ ему прилетело — «ты просто не гопник из Казани!». Причем эта фраза была сказана явно с укором в сторону того, о ком шла речь. Естественно, речь шла о Марате Суворове, который позже ввязался в небольшой конфликт с этими парнями, ибо ему определенно не понравилось то, что его обсуждали за спиной. Вышел победителем, к слову.       Вот тогда Марат и понял всё. Он действительно нравился Любе, что было для юноши искренним удивлением. Ведь он вел себя максимально закрыто, порой, даже грубо с несколькими ребятами. А в него влюбились… Наверное, при ином бы раскладе Марату бы пришлось такое по душе, что на его «запала вот такая чикса», но он всё ещё был погружен мыслями об Айгуль. И новые отношения ему были совершенно ни к чему.       В общем, единственным человеком, которого бы Марат мог считать действительно другом за это время, был Артур Давидян, которому сегодня исполнилось ровно двадцать два года. Он был на год младше Вовы, по которому Марат безумно скучал…

***

      Поговорив со своей матерью, которая узнав о том, что Марата пригласили на несколько дней в Москву, сразу же начала говорить о том, что это, правда, лучший вариант, тот в итоге решился согласиться и поехать. К тому же, у Диляры осталось несколько родственников там, которые бы могли помочь с жильём. Женщина рассчитывала на то, что Марат останется там и поступит в институт. И это всё несмотря на то, что юноша дал четко понять, что это всего лишь «поездка на пару дней», не больше, не меньше, и что свою мать он одну не оставит ни в коем случае. Тем более, что он видел, как Диляра за последние годы сильно изменилась не только внутренне, но и внешне. Это было бы предательством со стороны её единственного сына, уйти вот так вот. Но, кажется, мама Марата была готова к любым жизненным поворотам.       Поехал Марат в Москву в компании из десятерых человек, включая Колю и Любу. В общем и целом, поездка обошлась без особых приключении.       Ребята забронировали себе номер в гостинице. А так как время уже было позднее, все гулянки запланировали на следующий день. Люба вместе со своим «товарищем», одноклассницей Ниной, рассказывали ребятам о предстоящих походах в различные места. И пока Люба воодушевленно рассказывала про музей, её резко перебил один из парней, Валера: — Ей богу, лучше бы собрались все вместе в каком-нибудь ресторане, и отметили нормально… по-взрослому! Ну, уж можем теперь позволить… — Вот кто о чем, а Новиков как обычно о бухле, — рассмеялся в ответ Коля Костарев. — Тебе дай повод, любое мероприятие в попойку превратишь… — Ну-ну, — буркнул тот самый Новиков. — Ты сам-то в своей жизни хотя бы раз шампанское пил, праведный ты наш? — Так, ребят, если что, в свободное время можете найти какой-нибудь клуб и оторваться там, если так не терпится, — вздохнула Люба, натянуто улыбнувшись. — Думаю, в столице их предостаточно… — Так с этого и надо было начинать, Любаш… с клубов, а не с этих ваших мавзолеев.       Марат всё это время сидел молча, наблюдая за ребятами. На самом деле он не был против идеи Валеры Новикова оглядеть местные точки развлечения.

***

      Время уже было далеко за полночь, все уже спали и видели тридесятые сны. Только Марат, как обычно, бывал обособленным. Он не спал, находясь на окне и наблюдая за непривычным для себя видом оттуда. Казалось бы, до Красной площади рукой подать — такое, конечно, не каждый день увидишь. И да, когда он с пацанами ездил в Москву, были совершенно другие ощущения, не то, что сейчас. И именно то, что было сейчас, ему нравилось куда больше. — Ты чего не спишь? — из размышлений Марата вывел шепот Любы, которая пришла из соседней комнаты по причине, которую та ведает только она одна. — А ты чего не спишь? — хмыкнул Марат в ответ. — Да так… не спится. — Считай, что у меня также.       Уральские ребята забронировали три комнаты, девочек было четверо, они расположились все в одной, а вот пацанов было больше, шестеро, так что они разделились на две комнаты. Марат делил «жильё» вместе с Колей Костаревым и Никитой Назаровым, причем с последним Марат был не в очень дружественных отношениях. Ведь это был именно он, тот самый парень, который когда-то сказал «ты просто не гопник из Казани». Разумеется, сейчас особых конфликтов у него не было с ним, но легкая неприязнь всё же осталась. И Марат думал о том, что лучше бы вместо этого Никиты был Валера. Странный, но довольно веселый парень, к слову. Разве что временами Марата пугала его «пристрастие ко взрослым вечеринкам».       Больше Люба ничего не говорила, за что Марат сейчас ей был благодарен. В данный момент уже выпустившиеся ребята просто сидели у окна вместе и наблюдали за тамошним видом — Люба по-тихому присоединилась, а Марат не был против. Тем более, что последующие минуты они провели в молчании. Правда, это продлилось не так уж и долго. И первым это молчание прервала, конечно же, Люба. — Знаешь, я давно хотела тебе сказать, — девушка разговаривала шепотом, дабы не разбудить остальных, кто находился в этой комнате. — Эмм, ну я буду честна… — Кажется, я знаю, о чем ты хочешь сказать, — кивнул Марат, так же разговаривая шепотом. — Да? Ну, это замечательно… Знаешь, наверное, с моей стороны это может показаться, будто я навязываюсь. Но просто… мне кажется, что этот момент как раз самый идеальный, потому что в будущем я не думаю, что у нас может состояться подобный разговор. — Я всё понимаю, Люб, — вздохнул Марат. — Просто я… хорошо, ладно, скажу тебе правду. У меня уже была девушка, и… в общем, кончилось всё очень плохо, и в этом есть моя вина. Её похитили, а потом… — на этом моменте Суворов нервно сглотнул, ибо ему сейчас приходилось вспоминать не самые лучшие моменты из своего прошлого. — потом её изнасиловали. И вместо того, чтобы помочь ей, другие её затравили так сильно, что она аж в окно вышла. А я виноват в том, что не приложил достаточно усилии, чтобы спасти её, не отстоял её честь, как следует… Как ты думаешь, после такого я захочу найти себе новые отношения?       Люба слушала эту историю с искренне вытаращенными глазами. Она даже прикрыла рот, сдерживая удивленные возгласы. Конечно, эта история её сильно взбудоражила, и она явно не ожидала услышать нечто подобное. Люба была готова услышать всё что угодно, но только не это… Но, поразмыслив немного, девушка дала свой ответ. — Мне, конечно, очень жаль… это ужасно, — прошептала девушка, нервно сглотнув. — Наверное, эта девочка этого не заслуживала. Да никто этого не заслуживает, но… разве это повод зацикливаться на прошлом? Прошло уже очень много времени, разве не стоит двигаться дальше? — Думаешь, это легко?! — нахмурился Марат, перейдя на чуть больше высокий тон. — Конечно, нет, но можно же хотя бы постараться! Не знаю, насколько у вас там с той девочкой было всё серьезно… но мне кажется, она бы не хотела, чтобы ты вот так страдал. — Её звали Айгуль, — выдохнул юноша. — Хорошо. Айгуль, — кивнула Люба. — Мне кажется, что Айгуль бы хотела, чтобы ты продолжал жить… Марат, ты только что школу закончил, у тебя ведь вся жизнь впереди. А зацикливание на прошлом ничем хорошим не закончится. — Откуда тебе об этом известно? — Я сужу по опыту людей, которые меня окружают.       Марат задумчиво хмыкнул и вновь уставился в окно. Они с Любой сидели друг на против друга, находясь на подоконнике. Благо, что он был настолько просторным, что хватало места для двух человек. Люба видела, как Марат был насторожен. И её действительно это беспокоило. — Знаешь, на самом деле я вижу, что ты далеко не такой уж и плохой, каким ты хочешь себя выставить, — продолжила Люба шептать. — Возможно… это буду не я, это будет кто-то другой. Именно этот человек заставит тебя поверить в то, что я сказала. И ты справишься со всем дерьмом. Только позволь этому случиться, и ты увидишь, что этот мир намного шире и лучше, чем можно себе представить. — Ты просто не знаешь, через что я прошел, — ответил Марат. — Мне это и не нужно, порой иногда достаточно просто интуиции. — Спасибо… — в итоге честно ответил юноша. — Ты точно хороший человек. И тебе определенно нужен тот, кто тебе под стать. Это не я, уж извини. — Тебе решать, — пожала плечами Любовь. Затем девушка зевнула. — Знаешь, я наверное, лучше пойду. Время-то уже такое… спать нужно. — Спокойной ночи, — улыбнулся ей Марат. — И тебе, — улыбнулась Люба в ответ, аккуратно спрыгивая с подоконника и направляясь к себе в комнату.       Вскоре после того, как девушка ушла, Марат тоже задумался о том, чтобы тоже лечь спать. Парень лег в кровать, впервые почувствовав легкость в теле, что позволило ему быстро уснуть. И без постоянных кошмаров, которые его преследовали последние два года.