Красной нитью на снегу (2024)

      Последние два месяца прошли в безумной спешке, Андрей только и поспевал всё принимать. Когда Ирина с детьми перебрались в Москву, то начинались новые проблемы, и она из самых важных, с поступлением одного в школу, а другую в садик. И если с Юлей не было особых проблем — в садик та устроилась по наводке Ирининой родственницы, которая тоже отправляла своего сына, который был ровесником Юлечки — то с Андреем пришлось повозиться. У него не был окончен восьмой класс из-за проблем с законом, переход в следующий был проблематичен. Оставаться на второй год Васильев категорически не хотел, тем более что он был далеко не глуп в плане учёбы, и это скорее вопрос достоинства, чем оценки умственного развития.       Еще одна проблема состояла в том, что практически все школы в Москве были переполнены, а единственная, которая согласилась принять, находилась буквально в другом конце города. А ещё, это с условием того, что Москва гораздо больше Казани, так что добираться бы пришлось больше часа… — А мне обязательно заканчивать школу? — однажды спросил Андрей, в момент, когда ему уже осточертели все эти гонки за местом под солнцем, и он уже был готов окончательно бросить всё. — Обязательно, Андрюш, — строго ответила Ирина. — Без образования, хотя бы среднего, у тебя ничего путного в жизни не выйдет. А сейчас ещё и время такое… Знаешь, я уж молчу про твои музыкальные способности. Мне бы хотелось, чтобы ты возобновил и это. — Не знаю… В последнее время я вообще не уверен в том, что мне что-то подобное надо.       Надо отметить, что у Андрея в последнее время очень часто начали возникать депрессивные мысли. Это ещё началось после новости о маминой кончине, а сейчас это просто кризис, связанный с жизненной ситуацией. Это ещё плюс ко всему, что Андрей только-только вышел из тюрьмы, но ему ещё можно было найти выход, поскольку он ещё совсем юн и не совсем потерян.       Юноша крутил в руках диск с альбомом группы «Ласковый Май», а в глазах не отражалось абсолютно ничего. Сидел на диване, а в голове крутилась «Седая ночь». Раньше эта песня вызывала положительные эмоции: она ассоциировалась с пацанами, со временем, которое он провёл с ними, с Маратом… Сейчас она не вызывала никаких эмоции от слова совсем. Разве что иногда выскакивала даже неприязнь — будучи в колонии единственным человеком, который умел играть на фортепиано, его постоянно заставляли играть эту мелодию. Со временем она ему просто осторчетела.       Ирина села рядом с Андреем. Женщина приобняла его, а юноша устроился на её плече. Это был эдакий материнский жест со стороны Ирины, от чего Андрей автоматически к ней потянулся, ведь ему так не хватало этих моментов. — Мы выкарабкаемся, обязательно, — прошептала ему его опекунша. — Главное, чтобы ты сам этого хотел.

***

      Всë-таки Андрею удалось поступить в школу, он пошёл в девятый класс. Разве что пришлось немного потрудиться, сдать несколько экзаменов. И всё это произошло уже в ноябре, там как раз освободилось место, и Ирина за него ухватилась, чтобы именно туда отправить парня. Школа была обыкновенной, средней. Ни чем по сути не отличалась от той, в которой учился Андрей, живя в Казани. Единственное — новые завуч и классная руководительница были в курсе того, что их новый ученик сидел в детской колонии, а поэтому относились к нему крайне предусмотрительно.       О новых одноклассниках сказать особо нечего. Они к нему отнеслись так, словно есть он, словно нет, было безразлично. Хорошо, что Людмила Захаровна — его новая классная руководительница — не сказала детям, что их одноклассник бывший зек. Так что было бы довольно трудно угадать, как бы к такому повороту отнеслись дети.       Первые дни в школе Андрей старался вести себя тихо и не вызывать лишних вопросов по своему поведению — в первую очередь он изучал новую местность, смотрел на детей, кто кем являлся, кто авторитет, а кто, грубо говоря, лох. Конечно, в обществе вторых Андрей желал оказаться меньше всего. Разумеется, были и свои пацаны, и какие-то местные разборки между районами. Но от них юноша держался как можно дальше. Ведь он помнил слова Ирины о том, что «больше никаких группировок».       Друзей Андрей так и не завёл…       Но случился один «прекрасный» момент. После конца очередного учебного дня, Андрей стал свидетелем одной… стрелки. За школой, за старым местом, где раньше была спортивная площадка, несколько пацанов прижали одного «лоха». Андрей не знал, в чем суть, да и не интересно ему было это всё. И он бы так и ушёл, оставив пацанов разбираться самостоятельно. Но тут один из нападавших вышел из толпы, заприметив Андрея. Тот стоял далеко и не сразу понятно, кто это был, но по силуэту Васильев начал догадываться. — Пальто?! — удивлённо вскрикнул тот юноша, когда подошёл поближе. — Фантик, — нервно улыбнулся Андрей, когда увидел своего старого знакомого. — Ну, здарова, — Фантик, или просто Кирилл, протянул руку для рукопожатия, скромно улыбаясь. Андрей лишь грустно вздохнул. Но на рукопожатие ответил. — Что, к местным всё-таки пришился? — спросил тот, также в голове прокручивая момент, в котором бы ему хотелось узнать, когда Кирилл успел перебраться в другой город. — Я бы это так не назвал, скорее, попытка присоединиться к тем, кто сильнее. — Че происходит? — из толпы вышел ещё один пацан. Он, судя по всему, был старшим среди них. Тот взглянул на Андрея, — кто такой? — Это Пальто… Мой друг, тоже из Казани, — тут же ответил Кирилл, не давая Андрею сказать и слова. — О, занятно, — хмыкнул старший, заинтересованно разглядывая Андрея. — Что-то ты хмурной больно… — Мне не нравится то, что тут происходит, — развёл руками Васильев.       Тем временем толпа начала расходиться, стало видно того паренька, которого та ранее забила. Юноша был весь крови, у него на лице красовалось несколько отметин. Пацаны ещё пару раз плюнули в его сторону, послав пинком куда-то в сторону, куда пострадавший стыдливо убежал. — А что здесь происходит? — с хитрым прищуром спросил тот старший. — Тебе Фантик не рассказал, да? — Нет, да и знать мне не охота, если честно, — ответил Андрей. — Вы толпой на одного, разве это честно? — Андрей, не надо, — Кирилл уже понял, к чему сейчас разговор должен прийти. Он аккуратно положил ему руку на грудь, отгораживая его от старшака, который уже точно начал думать о том, что вскоре начнётся новый конфликт. — Да ты погодь, — старший сам вмешался, подходя ближе к Андрею. Он смотрел ему прямо в глаза, и Васильев увидел в глазах старшака нечто схожее с Турбо. Вот не хватало ему ещё одного такого же. — Ну, раз ты не знаешь, в чем дело, зачем лезешь тогда? — Я и не лез никуда. Я вообще хотел мимо пройти, пока не увидел старого знакомого.       Старший вновь хмыкнул, оглядывая вновь Андрея. Он взглянул на Кирилла, который мотал головой, видимо, призывая не начинать конфликт. Тот кивнул и цыкнул. — Если я увижу то, что мне не понравится, пеняй на себя, — ответил тот и ушёл к своим.       Тем временем Андрей думал лишь об одном. Что ему нужно как можно скорее наладить все отношения, да так, чтобы это не касалось очередного криминала, в который Андрею втягиваться никак нельзя. — Нужно найти Федю, — сказал Фантик, направляясь в ту сторону, куда убежал тот несчастный паренёк. Андрей догадался, что речь шла именно об этом пареньке и, взглянув на бывшего соратника, по чьему виду было заметно, что тот волновался, пошел таки за Кириллом. Внутри у Васильева тоже что-то волнительное проснулось.       Того самого Федю они нашли возле одного из подъездов, где юноша сидел, пытаясь оказать себе первую помощь — у парня была рассечена нижняя губа, а на лбу выступили небольшие капли крови из-за царапины. У Андрея как раз с собой было несколько таблеток обезболивающего — он их с собой таскал, потому что парня в последнее время мучила головная боль… В итоге они оба помогли Феде привести себя в порядок, и тот уже пошел к себе в дом, но в сторону Кирилла он сказал: — Я всё-таки напишу заяву, — покачал тот юнец головой. — Этот Сивый уже совсем попутал… не знает, с кем связался. — Ну, ладно? — неуверенно кивнул Кирилл. — Да ты не боись, про тебя не скажу, а что вот… — Федя посмотрел на Андрея. — Новенький, да? Спасибо за обезбол, в долгу не останусь.       Андрей лишь развел руками, мол, сделал всё, что мог. Когда Федя ушел, то Кирилл неловко поджал губы, глядя на Пальто. — Я, в общем-то… вообще, я спасибо сказать хотел. Тогда же я… не успел ведь, отшили уже, — кивнул юноша. — За что спасибо? — не понял Андрей. — За Ералаша. Это же ты тогда… забил того урода? — Ну, да, я. — И вот… Вообще-то, мы с Мишей… ну, с детского сада были знакомы. Я, оказавшись на твоем месте, сделал бы то же самое. — Я понимаю, да… Просто вся эта ситуация… короче, дерьмо это полнейшее.       В итоге разговор закончился тем, что Андрей дал четко понять, что не хочет больше вливаться в эту «пацанскую тему», что из-за этого у него погибла мать, что сам чуть не ли себе испортил жизнь. Кирилл, в принципе, его понимал. Он и сам в какой-то степени разочаровался в этих уличных понятиях.       Зато сейчас — хотя по-началу это и казалось довольно странным — Андрей был рад, что в такой обстановке нашел себе товарища. Кирилл тоже был рад этому, поскольку ранее они не особо контактировали, а еще при первом знакомстве Андрей ему показался бойким парнем, с которым можно найти что-то общее. И хорошо, когда это «что-то общее» возникло именно сейчас, когда они оба, грубо говоря, сбежали в Москву ради лучшей жизни, без этой криминальщины.       Впервые за всё это время, что Андрей пробыл в новом для себя «мире», он вернулся домой с улыбкой на лице. Это заметила Ирина, находясь дома, в момент когда юноша вернулся после школы в приподнятом настроении.