Заблокированные весной

— Гермиона! — кто-то тряс её за плечи. — Гермиона, очнись! Она открыла глаза. Над ней стоял перепуганный Малфой с палочкой в руке. Волшебница лежала, но это была не её комната. «Я что, легла в его кровать?» Оглядевшись, она увидела небольшой беспорядок: кружка упала со столика и лежала в луже чая, лампа повалилась на бок, полотенце скомкано, сам Малфой взъерошенный и беспокойный, а её джемпер и волосы — почти насквозь мокрые. — Слава Мерлину! — Драко с облегчением выдохнул. — Что происходит? — спросила она довольно умиротворённо. — Я точно не знаю. Я решил пойти спать, а здесь ты. Сама понимаешь, по своей воле ты бы ни за что не залезла в мою постель — я сразу подумал, что произошло нечто странное и, возможно, опасное. Я пытаюсь разбудить тебя уже минут двадцать. — Двадцать?! — обычно Гермиона просыпалась от любого, даже негромкого звука. — А почему я мокрая? — Я наколдовал холодный дождь, чтобы взбодрить тебя. — Ты сказал, что шёл спать. Сколько времени? — Скоро полночь. — Что?! — она до конца села на кровати. — Я же ушла ещë днëм! Малфой пожал плечами. — Чёрт побери, да что здесь происходит... — волшебница растерянно уставилась в пустоту. — Ты помнишь, как здесь оказалась? — Конечно, я... — Гермиона сконфузилась, потому что не знала, может ли рассказать Малфою правду. — Я... я... Ты знаешь, кажется, я всё-таки не помню. — Чёрт, не играет ли эта штука и с нашей памятью..? — задумчиво спросил Драко. Оба замолчали. Гермиона раздумывала, помешает ли её ложь разгадке. — Малфой, — она пыталась звучать непринужденно, — А как тебе всё-таки удалось меня разбудить? — Кхм... — он опустил голову и стал переминаться с ноги на ногу, — Должно быть, что-то подействовало. Может, дождь. Его интонации звучали странно, но Гермиона не могла больше думать о произошедшем. Она поднялась и стала снимать мокрый свитер. — Бррр, — поёжилась она, — Дождь был что надо! Под толстовкой оказалась простая трикотажная майка. Поскольку и та промокла, тело Гермионы оказалось облепленным тканью, сквозь которую можно было разглядеть и все её изгибы, и даже очертания кружевного бюстгальтера. — Пойду приведу себя в порядок. — сказала она и направилась к двери. — Помощь нужна? Ему не послышалось, он предложил помощь раздевающейся девушке? «О, Салазар, Малфой, где твои мозги?» — Нет, справлюсь. — то ли не заметила, то ли сделала вид Гермиона. Пройдя мимо него, она остановилась и обернулась. — Драко, — она отчего-то застеснялась, — Спасибо, что спас меня. — Разумеется. К тому же, возможно, ты просто спала и не нуждалась в помощи. — хмыкнул он. Гермиона вспомнила свой сон и в очередной раз подумала, что всё, что здесь происходило, не было ни простым, ни обычным. С момента их появления здесь с ними начало что-то происходить. Вряд ли этот сон приснился бы ей дома. — Знаешь, мне как раз кажется, что ты всё сделал правильно. Она полностью развернулась, и Малфой снова мог наблюдать и мокрые пряди, спадающие на открытые плечи, и контур белья под майкой, и чёртово декольте. Ему стоило невероятных усилий смотреть ей в глаза. — Пока ты меня будил, я видела странный сон. В этот момент Драко действительно отвлёкся от мокрой майки и прислушался. — Я бегала по полю, а какой-то человек много раз просил меня прислушиваться к себе и делать то, что нужно. Волшебник изменился в лице. — Мерлинова борода..! — Драко плюхнулся на кровать и тяжело вздохнул. — Что, что такое? — Гермиона села рядом и заглянула ему в лицо. — Довольно пожилой, с короткой бородой, нахмуренный, в крестьянской одежде? Глаза Грейнджер округлились, а рот приоткрылся. — Откуда ты узнал?! — Я видел такой же сон ночью. Оба смотрели друг на друга в ошеломлении. Гермиона забыла, что ей холодно от мокрой одежды, а Драко, таящий свой сон со вчерашнего дня, уставился в пустоту. — Ты тоже бежал по полю? — спросила Гермиона. — Нет, летал на метле над лужайками Хогвартса. Они помолчали несколько минут. — Как думаешь, эти сны не опасны? — Не знаю, — Малфой посмотрел на Гермиону и заметил, что на её груди были мурашки. — Давай-ка согреем тебя. — он снова мысленно закатил глаза от собственной формулировки. — Иди, переоденься, а я приготовлю что-нибудь горячее. Гермиона кивнула и пошла к себе, а Малфой спустился на кухню. Оба обдумывали произошедшее и пытались понять, что чувствуют. На кухне нашлись консервы, приправы и даже некоторые овощи, поэтому Малфой решил сделать суп. Чистя, нарезая и помешивая, он думал. Вспоминал всё, что происходило с тех пор, как они подъехали к этой проклятой хижине. Что могло заставить их обоих видеть один и тот же сон? — Я должна кое в чём признаться. Гермиона подошла так тихо, а он был так погружён в свои мысли, что вздрогнул, услышав её голос совсем близко. — Салазар, я чуть не выронил нож! — он прикрыл глаза. — Что случилось? — Я даже не знаю, как сказать. — Гермиона стала ходить по кухне так, что Драко приходилось в буквальном смысле крутиться у плиты. — Я тебе солгала. Точнее, не сказала правду. Нет, солгала. Но ты должен понять, что я тоже чувствую себя странно и боюсь этой... системы! — Грейнджер, ты делаешь только хуже. Говори быстрее. — он помешал суп. — Дело в том... — Грейнджер! — Ну хорошо. Я сама пришла к тебе в постель. Да что творилось с их умением формулировать мысли?! — То есть, я шла к себе, но по дороге мне почему-то ужасно захотелось зайти в твою комнату. Я сама легла на твою кровать, но как будто и не сама. Гермиона опустила голову и вздохнула, словно была на похоронах. — Я нюхала твоё полотенце, Малфой! — она закрыла лицо руками. — Что ж... — только и смог выдавить из себя Драко. Он молча попробовал бульон, выключил огонь под кастрюлей, разлил суп по тарелкам, подал их на стол и достал ложки. — Ммм, как вкусно! — искренне воскликнула Гермиона. — Подожди, сейчас я съем ещё несколько ложек и тогда можешь начинать свои издевательские шуточки. Она уткнулась в тарелку. — Кхм, — он положил ложку и собрался с духом, — Мне тоже есть, что рассказать. Гермиона подняла на него взгляд. — Что? — Ну... ты же знаешь нас, так? Обычно нас так воротит друг от друга, что нам даже не приходит в голову посмотреть, во что мы одеты или как выглядим, так? — Так. — промямлила Гермиона. — А ты не заметила, что здесь эта взаимная ненависть ослабла? Что мы почти перестали орать друг на друга, готовим завтраки, угощаем кофе. Гермиона не могла поверить. Это было правдой. — Я думаю, это всё дом. Сегодня я дошёл до того, что вовсе не могло прийти мне в голову, будь мы в Лондоне. Он скорбно опустил взгляд и повёл желваками. — Я... — он сглотнул, — Чтобы разбудить тебя я... поцеловал тебя. Они уставились друг на друга, не зная, что думать. — Ты... — Гермиона попыталась прочистить горло.— Ты прав. Я тоже заметила. Малфой ожидал другой реакции, поэтому выжидательно смотрел. — Ты совершенно прав, чёрт возьми! — Гермиона вскочила со стула. — Что бы я сделала раньше, если бы ты сказал, что поцеловал меня, пока я спала? — Хм... Засунула бы мне за шиворот охапку термитов? — Скорее всего! А ты? Что бы ты сделал, если бы увидел, что я не просыпаюсь и со мной можно делать что угодно? — Засунул бы тебе за шиворот охапку термитов. — Вот именно! А что происходит здесь? Что это за разглядывания и ухаживания! Малфой, происходит нечто ужасное! — Ты что, меня разглядывала? — он усмехнулся. — Малфой, приди в себя! — она схватила пальцами его подбородок. — Нам нельзя поддаваться! — и, хотя говорила она голосом вождя, сама тут же поддалась соблазну и посмотрела на его губы. Драко посмотрел на её губы в ответ. — О, Мерлин. Гермиона поникла и упала обратно на стул. — Мы так и останемся здесь. Будем хихикать и печь друг другу печенье до скончания дней. Драко увидел, что она отчаялась. Ей было ужасно жаль себя, а может быть даже и его тоже. Плечи опустились, взгляд поник — Гермиона, возможно впервые в жизни, пала духом. — Слушай, — сказал Драко, подумав, — А что, если сны — это часть защитной системы дома? Гермионе было будто всё равно, она не перебивала, но и не подняла взгляд. — Что нам сказал тот человек? «Прислушивайтесь к себе». Что, если нам нужно прислушаться к тому, что с нами происходит? Что, если это и есть ключ к освобождению? — Ты о чём? — Гермиона нахмурила брови. — Пока не знаю. Давай отвлечëмся от наших странных отношений. Будем надеяться, что они вернутся в прежнее русло, когда мы выйдем отсюда. Но остальное! Возможно мы видели во сне подсказку. Возможно, инструкция по эвакуации отсюда не в книгах, а во снах. Он видел по выражению лица Гермионы, что она сомневается. — Мы ведь ничего не теряем, всë равно мы уже заперты. Давай попробуем! — у Драко загорелись глаза. — Что попробуем? — брезгливо переспросила Гермиона. — Прислушайся к себе и скажи, чего тебе хочется. — Как? — Гермиона чувствовала себя нелепо. — Ну... попробуй закрыть глаза или настройся изнутри. Гермиона глубоко вздохнула, выпрямила спину, подняла взгляд и попыталась услышать хоть что-то. — Это бред, у меня не получается. — Ты не потратила и пяти секунд! — Сам попробуй! — Хорошо. Драко сел на пол, облокотился на дверцу шкафа и прикрыл глаза. Одна его нога была вытянута, а вторая согнута, руки лежали на колене, голова была чуть запрокинута назад. Гермиона поняла, что снова разглядывает его сильные руки и увела взгляд. Тогда она увидела несильно выделяющийся кадык, чëткую линию подбородка и челюсти, серебристые волосы. Она тряхнула головой, чтобы вернуться в реальность. — Шоколад. — сказал Драко спокойно, но безапелляционно. — Я бы ужасно хотел большую кружку горячего шоколада с шоколадным сиропом, посыпанного шоколадной крошкой. «Восхитительно!» — подумала Гермиона, но не решилась сказать это вслух. — Хм. Звучит безобидно. — Гермиона подошла к ближайшему шкафу и открыла его. — Давай поищем. Драко тоже поднялся с пола и присоединился к поискам. — Есть! — воскликнул Малфой, держа в руке банку с какао. — Ну, почти. — он обаятельно улыбнулся в ответ на укоризненный взгляд Гермионы. — Остальное можно заменить взбитыми сливками, — сказала она, доставая баллончик из холодильника. — А можно... — Малфой взмахнул палочкой и превратил сливки в бутылку своего любимого густого шоколадного соуса. — Хм. Тогда уж и... — Гермиона тоже достала палочку и превратила банку какао, которую Драко поставил на стол, в две красные чашки, от которых валил пар. Малфой наклонился и вдохнул аромат. — Как в Австрии. — он закатил глаза от удовольствия. Взяв по кружке, они чокнулись, будто это было шампанское, и сделали по первому глотку. Гермиона добавила в обе порции сироп, и они снова глотнули. — Ммм... — Гермиона почти простонала. — Это же... О, как это вкусно! Знаешь, Малфой, отличная была идея прислушаться к желаниям. Тот чуть не поперхнулся. — Серьëзно? — он посмотрел на неë с сарказмом. — Я умею признавать ошибки. — ответила она с улыбкой. — Что ж, тогда твоя очередь. — Драко посмотрел на неë с вызовом. — Чего желает твоя душа? Гермиона поставила полупустую кружку, села за стол, положила на него руки, выпрямилась и прикрыла глаза. Она сделала несколько вдохов и выдохов, чтобы приблизиться к медитативному состоянию. Еë грудь слегка приподнималась, волосы были разбросаны по плечам, веки слегка подрагивали. Драко молча ждал. Он смотрел на еë губы и пытался вспомнить, как же его угораздило поцеловать еë. Ему не было ни стыдно, ни неприятно, но он не мог понять, как это могло случиться, что именно сподвигло его. — Пена... — сказала она, не открывая глаз, — Мыло, вода, пар... аромат. Она открыла глаза и вопросительно посмотрела на своего напарника. — Мне больше ничего, — она замялась, — Не явилось. — Всë ясно. — ответил он и тут же побежал наверх. — Да..? — спросила она вслед, — А что ясно? Куда ты... Гермиона пошла за ним, но затем вернулась. Она подогрела шоколад взмахом палочки и допила его. В Австрии она не бывала, но подумала, что сто́ит. Поставив кружку, Гермиона направилась на второй этаж. Она пошла на звук и завернула в открытую дверь ванной Малфоя. Прямо на пороге они почти врезались друг в друга. — Ой, извини, — она заметила, что творилось вокруг, — Что... что это..? Драко развернул плечи и дал ей войти. Пришлось протиснуться, задевая его грудью. — Пена, мыло, пар и аромат! — сказал он гордо, показывая на наполняющуюся ванну, зажжëнные свечи, пушистый халат — он даже положил книгу на маленький табурет рядом с изголовьем. Гермиона ахнула. Только сейчас она поняла, как ей хотелось принять ванну! — О, Драко, это великолепно! Ему вдруг подумалось, что эта фраза была бы уместнее при других обстоятельствах. Он засмущался от собственных мыслей и прогнал их прочь. — Что ж, я буду у себя. Не стесняйся меня разбудить, если что-то ещë понадобится. — он вышел из ванной. — Приятного времяпрепровождения. — он зачем-то чуть поклонился и закрыл дверь. «Значит, он будет не внизу, а здесь, напротив». — подумала Гермиона, снимая одежду. Еë полностью поглотила эта мысль: Драко Малфой будет находиться совсем рядом, пока она будет принимать ванну. Она лежит здесь, в тëплой воде, в его ванне, а он в своей постели. Между ними лишь небольшой коридор. «Интересно, что он делает?» Гермиона потрясла головой. «Мерлинова борода, о чëм я думаю! Какая мне разница, чем он занимается! Пусть делает, что хочет. Лично я хотела ванну и я еë получила». Она закинула голову и прикрыла глаза. «Это всë оттого, что у меня давно не было секса. Единственное, чего не хватает в этой прекрасной ванной — это горячего красавчика, который залез бы в мою пену». Она вздохнула, а еë рука скользнула между ног. Пальцы погладили складки и чуть углубились во влагалище. Она повернула голову, приоткрыла глаза и посмотрела на дверь. Та осталась незапертой. Тем не менее, сама не зная почему, Гермиона не испугалась и продолжила. Она заводила пальцы глубоко внутрь, а затем теребила клитор, дразня и играя с ним. Ей хотелось отдалить удовольствие. В голове стали появляться картинки: еë тело в белье, мужские руки на талии, зубы нежно впиваются в шею, язык обводит сосок. Вокруг вырисовывался интерьер: дерево, тëмные цвета, кожа, большие окна. Теперь она стояла у подоконника, а мужчина в видении стоял сзади. Он надавил на еë спину и заставил нагнуться. Его руки откровенно блудили по еë ягодицам, талии, бëдрам, иногда он запускал пальцы во влагалище и мягко массировал кожу вокруг. Гермионе становилось всë жарче, она начала тихо извиваться, вода покачивалась в ванне. Мужчина в еë фантазии завëл руку вперëд и коснулся клитора. Этого она выдержать не смогла: Гермиона выгнула спину, а затем развернулась к нему лицом. Его лицо было размыто, а вот упругий пресс и широкую грудь Гермиона успела нафантазировать. Мужчина схватил еë за бëдра и посадил на подоконник, а сам расположился между еë ног. Как это бывает в мечтах, одежда сама исчезла, и его возбуждëнный член стал тереться о еë промежность. Мужчина в фантазии хотел еë немного помучить, но Гермиона опустила руку и направила его пенис в себя — она не желала ждать. Он толкнулся в неë и замер: ей нужно было перевести дух. Затем они оба начали медленно двигаться навстречу друг другу. Мужчина входил в неë медленно и глубоко. Гермиона выгнула спину и стала тереться сосками о его торс. Она запрокинула голову и поняла, что готова кончить. Реальная Гермиона в ванне стала быстрее работать пальцами, а воображаемый любовник в фантазии ускорился и насаживал еë на свой член, впиваясь пальцами в ягодицы. В конце концов Гермиона ахнула — оргазм накрыл еë, а вода в ванне заколыхалась от активных движений. Гермиона в фантазии обмякла, но сильные руки любовника подхватили еë. Она мурлыкнула, потëрлась виском о его плечо, затем подняла взгляд и увидела его серые глаза, тонкие черты лица, светлые пряди на лбу. «Драко?!» Гермиона открыла глаза и резко села в ванне. Вода расплескалась вокруг. Она испытывала и неловкость, и удовлетворение, и страх одновременно. Девушка снова посмотрела на дверь и сама не поняла, обрадовалась тому, что никто не вошёл, или разочаровалась. Странности продолжались. Проведя в пене ещё некоторое время, Гермиона вышла и вытерлась большим полотенцем. Случившееся не выходило из головы, и она вспоминала свои фантазии, пытаясь понять, может ли она повлиять на них и вообще на то, что происходит в этом заколдованном доме. Она надела мягкий халат и взглянула на себя в зеркало. Несмотря на всë, что происходило вокруг, выглядела она свежей и отдохнувшей. Выйдя в коридор, она прислушалась. Никаких звуков — Малфой, должно быть, давно спит. Она и сама валилась с ног, поэтому направилась в свою спальню. Накрываясь тяжëлым одеялом, Гермиона не могла не думать о том, приснится ли ей снова серьëзный бородач. В этих мыслях она и погрузилась в сон.