Заблокированные весной

Малфой проснулся от непривычного ощущения. Он открыл глаза и увидел спальню, в которой провëл и прошлую ночь. Было темно, освещение в доме автоматически отключалось ночью. Лишь один факел на стене слегка подрагивал. Его света хватало только чтобы ни на что не наткнуться. Драко вновь почувствовал то, отчего проснулся. Это было ощущение присутствия, будто кто-то наблюдал за ним. Он снова оглядел комнату и не увидел ничего, кроме очертаний мебели. Решив, что ему показалось, Малфой повернулся на левый бок и закрыл глаза. Но тут же открыл их, потому что сзади к нему прижалось чьë-то тело, а рука обвила его торс. Он хотел было обернуться, но низкий женский голос прошептал прямо в ухо: «Тссс, расслабься. Ты ужасно напряжëн уже второй день». Рука опускалась ниже, дразня пальцами его живот. «Прислушайся к себе. Делай, что нужно». Рука потянула его к себе и заставила перекатиться на спину. Гермиона нависла над ним и стала целовать его в губы, в скулы, в веки; еë волосы спадали и обрамляли его лицо. Они пахли травами и чистотой. Он хотел было удивиться, но отчего-то решил, что всë так, как должно быть. Драко запустил руки под тонкую майку и нащупал её спину. Его руки стали оглаживать её рёбра, позвоночник, лопатки, плечи. Гермиона прикусила его нижнюю губу, а он погрузил руку в еë волосы. Она стала осыпать поцелуями его подбородок, мочку уха, шею, опустилась к ключице, лизнула яремную впадинку и стала опускаться ниже. Еë губы прошлись по груди, она поцеловала солнечное сплетение, еë язык коснулся пупка, а руки легли на подвздошные кости. У Драко закружилась голова, когда он почувствовал еë дыхание на своëм пенисе. Сначала язык прошëлся снизу вверх, едва касаясь кожи. Затем губы сомкнулись вокруг головки, и Малфой на некоторое время перестал дышать. Он закинул голову назад и слегка выгнулся, чувствуя, как губы плотно и мокро стимулировали его член. Нежные пальцы довольно крепко обвили мошонку и Драко застонал. На его висках проступили капли пота, всё тело напряглось, он слегка подавался бёдрами наверх, одна его рука сжимала простыню, а вторая — волосы Гермионы. Когда стало совсем невыносимо, она быстро поднялась и села на него верхом. Малфой ощутил тепло и влагу внутри неё, положил руки ей на бёдра, а затем провёл ими выше, к талии. Дважды она качнула бёдрами медленно и тягуче, а затем стала ускоряться. Драко смотрел, как она двигается вверх и вниз, немного виляя тазом, как подпрыгивает её грудь, как запрокидывается голова и приоткрывается рот. Он хотел привстать, чтобы простимулировать её соски или поцеловать её, но она с силой оттолкнула его назад, на спину. Скорость увеличилась, она смотрела ему прямо в глаза и хватала воздух. Видя, что она всё больше разгоняется, Малфой подставил руки. Они сплели пальцы и теперь, имея опору, Гермиона двигалась с максимальной мощью и быстротой. Она впилась пальцами в его ладони, а взглядом — в его глаза. Он почти терял сознание от того, как резко и глубоко она садилась на его член. Иногда он ощущал, как она трётся влажным клитором о его лобок и со звуком выдыхал. Наконец, он почувствовал, как низ живота наливается, а разум улетает куда-то далеко. Он подал бёдра навстречу Гермионе и та вскрикнула от той глубины, на которую в неё вошёл пенис Драко. Он повторил это ещё несколько раз и кончил под громкие крики Гермионы. Оргазм разлетелся по его телу, как взрыв. Он лежал с закрытыми глазами, до сих пор ощущая руки Гермионы в своих, и пытался наладить дыхание. — Драко, — хрипло проговорила Гермиона, — Драко... — Драко, очнись! Драко, что с тобой? Он открыл глаза. Над ним стояла одетая Гермиона, держала его за плечо и то ли трясла, то ли давила. Драко несколько раз моргнул, оглянулся по сторонам и сел на постели. Одеяло упало, открывая взору его подтянутый торс и кубики пресса. — Что... — он не знал, что видела Гермиона, поэтому замялся, — Что случилось? — Ты кричал. Я испугалась, прибежала, но увидела, что ты спишь. Малфой выдохнул с облегчением, но затем подумал, что кричать можно по-разному. Не выдал ли он себя стонами во сне? — Кричал?.. — глупо повторил он. — Да. Тебе приснился кошмар? Опять приходил тот дед? — Нет, кажется, нет... — промямлил он, уговаривая себя, что это не ложь. — Драко, я читала утром и нашла кое-что. Малфой склонился, слушая с интересом, а Гермиона пыталась не думать, есть ли на нём что-то ниже этих соблазнительных мышц, которые ведут вниз, под одеяло. — В одном сборнике я прочла о людях, с которыми происходило то же, что с нами. Они пишут об этом очень мало и неподробно, но всё же ясно, что они тоже попали в помещение, из которого не могли выбраться. Как и нам, им снились странные сны, они начали испытывать что-то, чего не испытывали раньше. — Они смогли выбраться? — воскликнул Драко с надеждой. — Да. — коротко ответила Гермиона. — Это же отлично! Там сказано, как им это удалось? — Да. — сказала Гермиона ещё грустнее. — В чём подвох? — Драко понял, что это будет непросто. Гермиона замялась, заёрзала и стала теребить свои пальцы. Взглянув на них, Драко невольно вспомнил, как только что во сне эти пальцы переплетались с его и трогали всё его тело. Он почувствовал жар, подступающий к щекам и помотал головой, чтобы стряхнуть с себя воспоминания. — Финальная стадия их нахождения в том помещении была... — она вовсе сконфузилась и покраснела. — Слушай, давай выпьем кофе? Драко вопросительно поднял бровь. — В смысле, встретимся на кухне, расскажу тебе за завтраком. Это ещё сложнее, чем я думала. — Конечно, дай мне пять минут и я спущусь. — Малфой положил свою руку на её. — Эй, Грейнджер, не волнуйся. Мы очень постараемся отсюда выбраться. Соприкасаясь руками, оба подумали, что раньше этот диалог звучал бы как-то вроде: "— Я вообще ничего тебе не скажу, мерзкий хорёк!", "Слава Салазару — не придётся слушать твой тошнотворный голос!". Спускаясь, волшебник услышал тихое позвякивание ложки о кружку. Кофе был уже на столе. Он сел наискосок от Гермионы и посмотрел ей в глаза. Ему передалось беспокойство и за этот короткий промежуток времени он успел придумать множество самых ужасных сценариев. — Ох, Грейнджер, не издевайся, скажи, как есть. Мы здесь умрём? Гермиона вздохнула, сделала глоток кофе и уже открыла рот, чтобы начать рассказ, но не смогла. Она посидела минуту, затем вдруг достала палочку, направила её на бутылку сиропа, которая стояла на столе, и тот превратился в виски. Она сделала три больших глотка прямо из бутылки и поставила её между собой и Драко. Волшебница не сомневалась, что и ему понадобится допинг. — Я попытаюсь просто сказать. — она упёрлась взглядом в стол. — У меня несколько новостей: все плохие. Драко хмыкнул. — Ну, начинай с плохой. — У нас есть все шансы никогда отсюда не выбраться. Потому что, несмотря на то, что это сработало с теми ребятами из книжки, всё индивидуально и с нами может не получиться. — Понятно. — погрустнел Драко. — Но ведь мы можем попробовать. Перепробуем всё, и только если не сработает, будем отчаиваться. — Запомни эту мысль... — сказала саркастическим тоном Гермиона и сделала ещё глоток виски. — В этой книге, — Гермиона взяла со стула довольно маленький том, — говорится, что абсолютно все мысли, фантазии, сны, мечты — всë, что приходит нам в голову и все ощущения являются нам для того, чтобы подсказать выход. Ты был прав, когда предложил прислушаться к желаниям. Драко хотел было прокомментировать, что в этом нет ничего страшного, но затем вспомнил сон, который видел утром. Он начал понимать, к чему ведëт Гермиона и почему она так боялась начинать этот разговор. Хотя... Это же он видел развратный сон про недавно ненавистную коллегу, ей-то... — Подожди-ка, подожди! Тебя так трясëт потому что ты уже видела какие-то сны! — скорее не спросил, а заявил Малфой. — Что ты видела? Там был я? Гермиона снова вздохнула так скорбно, словно она хоронила ближайшего друга. — Надеюсь, ты понимаешь, что я ни за что бы не стала это рассказывать в нормальных обстоятельствах. — она глотнула ещë виски и, задумавшись, добавила. — В нормальных обстоятельствах мне бы ничего такого и не привиделось... Драко взял бутылку из еë руки, сделал огромный глоток и откинулся на спинку стула. Бутылку он продолжал держать в руке. — Расскажи, что тебе приснилось. — он приготовился слушать. — Кхм. Ну... Я была в каком-то старом каменном доме... — она вновь прочистила горло, — И... Там был ещë мужчина... — снова заминка, — И окно. Малфой выпил виски и протянул бутылку ей. На этот раз Гермиона не отрывалась от горлышка несколько секунд. Драко приподнял бровь: «Что же там такого произошло с этим мужчиной в старом доме?» Он понимал, насколько Гермионе некомфортно рассказывать о таком, тем более ему — поэтому терпеливо ждал. — Мы занимались сексом... У... Кхм... У этого окна... — Гермионе было жарко и холодно одновременно. — И... и... — Дыши, Грейнджер. — мягко сказал Драко. — Я понимаю, насколько тебе странно это обсуждать со мной, но в таких уж мы обстоятельствах. Гермиона снова приложилась к бутылке, но еë всë равно трясло. От волнения она даже встала — ей показалось, что так будет легче признаться. — Тебе станет легче, если я скажу тебе, что тоже занимался сексом во сне? — Малфой немного осмелел, когда увидел состояние Гермионы. Кто-то ведь должен оставаться непоколебимым. Гермиона с надеждой выпрямилась и посмотрела на него: — Ты? Серьëзно? Он кивнул, и это придало Гермионе немного уверенности. — И, когда мы закончили, он... — Гермиона вдохнула, — Он оказался тобой. Она рухнула обратно на стул и опрокинула бутылку в себя. Драко пришлось прыжком оказаться возле неё и выхватить виски. — Я понимаю, как это должно тебя раздражать, но сколько ты уже выпила? — Я прислушиваюсь к своим желаниям! — ответила Гермиона с сарказмом. — Послушай, это ведь может абсолютно ничего не значить. Постарайся не принимать сон близко к сердцу. Если бы застряла здесь с Филчем, тебе бы приснился он. — Малфой слегка улыбнулся. Гермиона едва заметно поморщилась и вздохнула. — А тебе что приснилось? — Ты уверена, что хочешь узнать? — волшебник посмотрел ей в глаза, нахмурив брови. — Нет. — ответила она, — Но нам нужно всё проговорить. Иначе мы рискуем остаться здесь навеки. На этот раз Драко посмотрел в пол и начал. — Когда ты зашла ко мне утром... Ты сказала, что я кричал. — О, Годрик... не говори, что ты кричал от... — Именно. — волшебник вздохнул и глотнул виски. — И это, как ты, наверное, догадалась, не худшая часть. — ещё глоток. — Во сне я проснулся от того, что ты пришла в мою постель и стала... — О, нет, не продолжай! — Гермиона вскочила и стала громко дышать, ходя по кухне. — Дай мне хотя бы пару минут. Драко протянул ей виски. Немного свыкнувшись с мыслью, что во снах Малфоя она ведёт себя не лучше, чем в собственных фантазиях, она вернулась на свой стул. — Правильно ли я поняла, что я пришла к тебе в постель и стала приставать? — уточнила Гермиона, глядя в пол. — Да, можно и так сказать. — А как ещë можно сказать? Он задумался. — Малфой! Как ещë можно это назвать? — Хм, понимаешь, во сне всë было так, будто, — он на секунду задумался, — Будто ты имеешь на это право. Будто это естественно и знакомо, будто мы занимаемся сексом далеко не в первый раз. Гермиона опустила лицо в руки и тяжело выдохнула. А Малфой не знал, как облегчить ситуацию. Ему было жаль видеть, как ей плохо. Он неплохо знал еë и догадывался, как еë, должно быть, воротит от мысли об их сексуальных отношениях, пусть даже во сне. — Чëрт. — Драко не знал, как бы не сделать хуже. — Прости, не хотел тебя так ошарашить. Надо было подождать. Волшебница молчала и не шевелилась. — Хочешь воды? — он осторожно приблизился. — Или свежего воздуха? Я наколдую влажность после дождя. Гермиона? — Спасибо. — она наконец приподняла голову, глаза еë припухли. — Ты ни в чëм не виноват. Это моя проблема. — Ты тоже ни в чëм не виновата. И проблема у нас общая. Мы оба здесь застряли и вместе попытаемся выбрат... — Я не спала! — перебила она его резко, почти зло. — Что? — Малфой окончательно запутался. — Я не спала, когда занималась с тобой сексом. — она выпрямилась на стуле. — Это было в ванной. Я лежала в ванне и представляла тебя. Это был не сон, это была фантазия. — казалось, у неë закончились эмоции, она говорила всë абсолютно ровным голосом. — Хорошо, — сказал Малфой, — Давай поподробнее. Как именно это было? Ты легла в ванну и подумала, что хорошо бы пофантазировать обо мне? — Нет, ты что. — она скривилась. — Тогда как? — Сначала я просто лежала. Затем заметила, что дверь незаперта, а за этой дверью коридор, а за коридором ты. — И ты заперла дверь? — Малфой вспоминал, как до того, как пошëл спать, кружил коршуном возле этой двери, еле сдерживая себя. — В том-то и дело, что нет. Я продолжила лежать в ванне, а потом... — она сглотнула. — Я сама не заметила, как руками... — Слушай, можешь не рассказывать детали. Я понял суть. Наши сны начинают переходить в реальность. — он задумался. — Ты так считаешь? — Гермионе стало ещё тревожнее. Драко не отвечал. Он пытался сосредоточиться и понять, чем им может грозить переход снов в реальность, но постоянно отвлекался. Его мысли так и соскальзывали в ванну, в которой Гермиона Грейнджер, не во сне, а наяву, представляла его в качестве сексуальной фантазии. «Интересно, она трогала себя? Зачем я прервал её... Мерлинова борода, ей же было плохо, вот зачем!» Он невольно взглянул на волшебницу. «Она что, рассматривает мои руки?» Однако, он побоялся долго разглядывать её и повернул голову в сторону двери. «Успокойся, Малфой, и следи лучше за собой», — сказал он сам себе и вновь развернулся к Гермионе. «Он что, надел другие джинсы? Те были, кажется, свободнее». — Гермиона постаралась как можно быстрее перевести взгляд с его бёдер на лицо. — Линия прослеживается. — уверенно сказал Малфой. — Сначала у нас не было видений, затем они появились в коротких снах, потом стали дольше и правдоподобнее и теперь проникают в нашу жизнь. «Она посмотрела на мою задницу или мне показалось?» — Ты хочешь сказать, что сны становятся реальностью? «Когда он сосредоточен, у него такое красивое лицо». — Или мы начинаем жить во сне. «Ммм, кажется, под блузкой она без нижнего белья». — То есть? «Уберу прядь, чтобы показать ему шею. О, Годрик, о чём я думаю!» — она встряхнула головой, чтобы согнать греховные мысли. Не вышло. — Если по какой-то причине человеку удобнее или выгоднее во сне, он может добровольно сокращать время реального существования и начинает «жить» в фантазиях. «Чёрт, какие у неё соблазнительные ключицы». Оба замолчали и сидели, глядя то в пол, то друг на друга украдкой. Драко встал, походил по кухне, затем опустился на пол и уткнул голову в колени. Они сами не поняли, сколько времени провели так. Наконец, Драко сел на собственные голени, глубоко вздохнул и предложил: — Слушай, Грейнджер... — видно было, как он решается произнести нечто важное, — Давай попробуем что-то предпринять. Иначе... Слушай, если мы останемся здесь, будет ведь только хуже. — Что предпринять? — спросила Гермиона, уже зная ответ. — Например, — он глубоко задумался, — Я закрою глаза и не буду их открывать, пока не разрешишь. А ты в это время подойдëшь и поцелуешь меня. — Что?! — Можно в щëку! Ну или вообще, сделай то, на что ты готова. Может, просто коснись моей щеки рукой — что угодно, чтобы просто посмотреть, изменится ли что-то. Гермиона изо всех сил хотела найти слова возражения, но понимала, что в предложении Малфоя есть смысл. — Я... Не знаю... Может, лучше ты? — Разве тебе не будет легче самой контролировать ситуацию? — Хм... А тебе? — Сложно сказать, какой из этих сумасшедших вариантов наименее безумен. — Согласна. Она опустила взгляд, подумала, вздохнула и приняла решение. — Закрой глаза.