У старых грехов длинные тени

Страшный суд уже позади,

И походу, нам повезло:

Наказано зло,

Никто из нас не стал отпущенья козлом!

Нам дарована новая жизнь:

Ворота нашего Рая

Плотно заперты изнутри,

Навеки герметично задраены...

Люциус захрипел, медленно отвернувшись и сделав несколько шагов прочь от графини: – В нашем мире это бы назвали плохим предчувствием… А здесь это так сильнее ощущается, словно… Душа болит, понимаешь? Я сам буквально весь в болях с самого начала космической ночи, – Марта Дракула задумчиво смотрела на его фигуру, не перебивая, – мне срочно нужно в Подлунный мир. Не дай Бог что-то случилось с моей семьёй… – прошептал призрак. Впервые за всё время пребывания в Пространстве между мирами он сильно испугался за жизни тех, кого оставил на планете. Вампир же неловко сцепила пальцы: – Видишь ли, твоя аура сейчас сильно ослаблена: ты будто ранен! Изнутри… Действительно, твой дух сейчас болит. Если раньше ты свободно перемещался на Землю, то теперь это может стать опасн… – Волнуешься за меня что ли? – с лёгкой улыбкой кинул ей через плечо парень, повернув голову. Женщина с оскорблённым видом гордо выпрямилась: – Во-первых, перебивать невежливо; а во-вторых, я в качестве наставницы должна следить за целостностью нового духа-проводника. Или ты сам хочешь расщепиться на атомы? – Это не входило в план… – устало согласился Люциус, прикрывая глаза, чтобы перевести духовную энергию. Дуэт призраков пытался обдумать решение. Они оба медленно шли по тёмно-синему пространству, что освещалось многочисленными скоплениями крупных и мелких, ближних и дальних звёзд. Ван Хельсинг пытался идти прямо, однако ноги его подводили: он вновь падал и падал. Парень ругался сам на себя и ситуацию. Уж что-что, а двигаться ползком он не хотел. Новые падения и приступы почти физической боли не давали ему собраться, а взолнованная носферату всерьёз затревожилась за состояние напарника, при каждом новом приступе подбегая к нему и, обхватывая привидение руками, пыталась его приподнять.

"Над нами руины Москвы,

Под нами преисподни огни,

Сквозь холодную корку бетонного пола

Нам пятки лижут они!

Заставляя плясать веселей

На обломках искалеченных судеб..."

Кончилось тем, что они медленно брели: охотник еле как передвигал ноги, а женщина придерживала его за широкие плечи, закинув одну его руку на себя, чтобы он мог о неё опереться. Люциус закашлял, прикрывая рот кулаком и стыдливо отворачивая голову. Марта, не отводя от него сосредоточенного взгляда, начинала медленно осознавать причину подобного явления, но мысленно молилась обоим сыновьям Яхве, чтобы её догадки оказались ложными.