Sorted problem

      — Нет, мам, я не могу не идти на работу, — Тэхён придерживал телефон плечом, пока открывал массивную железную дверь. Навстречу ему, виляя хвостом, сразу выбежал пес, начиная обнюхивать.              — Вот тебе заняться больше нечем? — голос Миён недовольный, но Тэхён знал, что она просто хотела поворчать. — У тебя же только пары закончились. Ты хотя бы ел в университете?              — Конечно, ел. Юнги с Чимином принесли мне поесть из дома, — он аккуратно поставил на полку сумку, снимая обувь и параллельно пытаясь погладить радостного хаски. — Не переживай.              — Как я могу не переживать, когда мой сын после тяжелой учебы идет полы в чужих домах намывать? — она тяжело выдохнула, на что Тэхён только легко улыбнулся. Его мама совсем неисправима.              — Зато это приносит мне неплохие деньги.              — Тебе моих мало?              — Мам, мы уже разговаривали на эту тему. Я не хочу брать их у тебя. Я же не бегу из дома, я просто хочу спокойно оплачивать себе покупки и развлечения, отдыхать без угрызения совести и не висеть полностью на твоей шее, — он достал из сумки рабочий планшет, смотря в истории заказа то, что от него требовалось, и прикидывал, сколько это займет времени.              — Твоя работа заставляет меня волноваться, — Миён сдалась, но он знал, что та все равно еще не один раз поднимет этот разговор.              — В моей работе нет ничего опасного, ты просто насмотрелась своих дорам. С моим расписанием найти работу сложно, а тут мне платят больше, чем платили бы в каком-нибудь круглосуточном магазине, где мне пришлось бы работать по ночам, — просмотрел список дел, откладывая планшет, и достал одежду, чтобы переодеться. — Всё, мам, мне нужно работать. Быстрее начну, быстрее закончу.              — Ладно, только сбрось мне адрес.              — Мам, меня никто не убьет, я тут один, не считая собаки, — закатил глаза, недовольно цокнув языком.              — Пожалуйста?              — Ладно, сейчас сброшу.              Он завершил звонок, перекидывая матери адрес дома, в который его направили. Тэхён тут не впервые, поэтому большой черно-белый пес уже даже рад его видеть, мешая передвигаться и требуя внимания.              — Лаки, ты сегодня совсем приставучий, — он опустил на пол пакет с одеждой и присел на корточки, смотря в счастливую морду. Улыбнулся, начиная трепать того за ушами, пока Лаки так и норовил облизать ему лицо. — Прости, я не могу сегодня с тобой поиграть. Мне нужно успеть убраться до прихода твоей хозяйки, — он чмокнул собаку во влажный нос и встал, направляясь в небольшую комнату, где хранился весь инвентарь для уборки.              Идею работать в клининговой компании ему когда-то подкинул Чимин, когда Тэхён единственный убирал его квартиру после очередной маленькой гулянки. Сколько себя помнил, он всегда обожал убираться. Процесс уборки его расслаблял и приносил даже небольшой кайф, поэтому Тэхён задумался над идеей друга, кинутой в шутку. Задумался и реализовал. От него ничего особенного не требовалось, на сайте просто оставляли заявки, а компания отправляла сотрудников. График у Тэхёна из разряда «как только, так сразу», он не привязан к конкретному времени или дню и выходил тогда, когда мог. В некоторые дома он уже ездил систематически, договариваясь с хозяевами заранее, и те указывали конкретно его имя в заявке.              За весь год работы никакой жести он не встречал, лишь пару раз убирал коттеджи после вечеринок, и то в команде. По одному сотрудников отправляли на самую обычную уборку, как правило, в дома довольно состоятельных людей. Это никогда не было сложно, просто хорошо вытереть пыль, окна помыть, сантехнику почистить, иногда разгладить вещи из сушилки и сложить их по шкафам или просто стопкой оставить в гардеробе. Платили за это вполне прилично, и ему, как самому простому студенту, всегда хватало.              Тэхён переоделся в свободные шорты и футболку, закалывая светлые пряди челки, чтобы не мешали, и вынес из кладовой все, что ему было необходимо. В ушах наушники и запущен специальный плейлист для уборки, в котором больше четырехсот песен. Лаки, получив свою дозу внимания и ласки, ретировался на лежанку, подальше от страшного пылесоса. Тэхён всегда ставил его около себя, чтобы Лаки не крутился рядом. Он животных обожал, но дышать всякой химией тем явно не было полезно, к тому же Лаки любил ловить швабру, что значительно замедляло и усложняло уборку. Лучше пусть спит в своем уголке.              У него на уборку было чуть больше двух часов, поэтому, распланировав все поэтапно, он спокойно начал убираться, тихо подпевая очередной попсовой песне, которая заест у него на следующие пару дней. Он чувствовал себя абсолютно расслабленно и комфортно, даже с учетом того, что в комнатах стояли камеры, о чем хозяйка его предупредила еще в первый раз. Работать в одиночку ему нравилось куда больше, чем с командой. Никто его не поправлял, да и он не бесился от того, что кто-то явно мог забивать на свою работу. Он не готов нести потом ответственность за то, что кому-то было лень пройтись с тряпкой для пыли. Когда он работал с командой, некоторые откровенно думали, что заказчик просто не заметит, что половина работы не сделана. Тэхёну так поступать не позволяло чувство ответственности, ему за это как-никак деньги платили.              Он уже отмыл ванную и душевую кабину, прочистил трубы средством и убрался в спальне на втором этаже. Ему осталось только помыть окна на первом и пропылесосить, пока на втором этаже мерно жужжал робот-пылесос. На своей лежанке спал Лаки, который подергивал лапой во сне, но внезапно резко проснулся и поднялся, смотря на дверь. Тэхён не придал этому значения, продолжая убирать пену со стекла, но в следующую секунду вздрогнул сам от резко выбитой входной двери. Этот грохот он услышал даже через музыку в наушниках и успел только спрыгнуть с подоконника, как его сразу же прижали к полу, заламывая руки. В первые секунды из-за того, что он ничего не слышал, его сильно дезориентировало, но один наушник выпал и музыка остановилась.              — Какого черта?! — прохрипел, на что его руки сжали только сильнее. Лаки агрессивно лаял и рычал где-то в другой комнате, а потом заскулил и замолк. Он видел людей в форме полицейского спецназа, и страх сразу же сковал горло. Какой-то мужчина держал его с такой силой, что было больно даже вдохнуть. Паника начинала накрывать все сильнее, потому что он ничего не понимал.              — Не двигаться! — грубый, искаженный из-за шлема голос над ним, а как только он попытался дернуть головой, хватка на руках усилилась.              — Я ничего не сделал! — нервно произнес, но двигаться прекратил, сопротивление вряд ли послужит ему на пользу. Руки болели все сильнее от того, насколько их заламывали вверх, и он начал бояться, что у него просто вывернется сустав. Это только заставило панику сгуститься.              — На втором этаже чисто, — чётко прозвучало где-то позади очень знакомым, хоть и глухим голосом. Тэхён нахмурился, пытаясь понять, где его слышал, а потом быстро сложил два плюс два.              — Чонгук! — вышло сдавленно, потому что грудную клетку сильно спирало между полом и человеком, который его держал.              — Тэхён? — он видел лишь чужие массивные ботинки и самый конец автомата, который Чонгук опустил вниз. От этого кровь похолодела только сильнее. — Отпусти его.              Давление сразу пропало, а руки практически упали на пол, возвращаясь в анатомическое положение. Он зашипел, поднимаясь и растирая красные запястья, на которых сто процентов останутся синяки. От вида знакомого человека, который явно не собирался ему вредить, страх начал отступать, от чего его мелко потряхивало.              — Где Лаки? — он вспомнил скулеж, обращая внимание, что пса не было. — Где собака? — он собирался подняться, но мужчина, что до этого прижимал его к полу, резко надавил на плечо, заставляя сесть обратно.              — Не дергайся. Псина твоя в комнате, скоро придет в себя, ничего ей не сделали.              От этого действия, еще и на глазах у Чонгука, Тэхён почувствовал себя почти униженным, а на место первоначальному страху начала приходить злость. Особенно, когда он увидел грязные следы на белом ковре с длинным ворсом, что лежал около дивана. Он чувствовал себя вулканом, у которого лава поднималась внутри с космической скоростью. Это столько проблем ему сейчас разгребать, все объяснять хозяйке, а он даже не знал, что объяснять, эти смурфики еще и дверь с петель вынесли.              — Убери свою руку, пока я тебе ее не отгрыз, — произнес низко с едва сдерживаемой злостью, смотря на мужчину в форме. Он, конечно, понимал, что его могли запросто обратно в крендель заломить, но он сейчас слишком зол.              — Очень страшно.              — Я два часа пидорасил тут все, пока вы не пришли, — он рывком убрал руку со своего плеча, поднимаясь и поправляя шорты. — Какого хуя, Чон? — взгляд метнулся к Чонгуку, который наблюдал за ним с интересом, сидя на краю дивана и опираясь о колени. Тот уже снял шлем с очками и стянул с лица балаклаву.              — Где твоя вежливость? — усмехнулся, переводя взгляд на полицейского рядом. — Ложный вызов, выводи всех.              — Да, капитан.              — Нихера подобного, капитан! — Тэхён одернул футболку, выглядывая из комнаты и смотря на входную дверь. Ему уже было плевать на то, что Чонгук старше него на десяток, на то, что их матери подруги и на то, что они должны были ужинать все вместе завтра вечером. — Вы дружно сейчас будете дверь на место ставить!              — Эй, пацан, а ты не…              — Я не четко отдал приказ? — перебил мужчину Чонгук, на что тот только кивнул, поднимаясь на второй этаж. — Хватит истерить.              — Что, прости? — Тэхён развернулся к нему, дернув бровью. Он очень старался держать свое недовольство на лице, а еще не рассматривать Чонгука слишком открыто. То, что Чон работал в полицейском спецназе он знал, но никогда за все полгода знакомства не видел того в форме.              Откровенно говоря, у Тэхёна сейчас ноги готовы были подкоситься, но совсем не от пережитого страха, а от приказного тона и этого сурового взгляда на всех, но не на него. Если бы не перебивающее все это раздражение, он бы точно растекся по полу и не поднимался даже.              — Это даже не твой дом, чего ты переживаешь так? — пожал плечами, проводя ладонью по черным волосам. У Тэхёна от этих слов вырвался смех, только очень нервный. К ним вяло вышел Лаки, сразу же ложась на пол, но выглядел он здоровым, только сонным.              — Вот именно, блять! — зло произнес, указывая пальцем на пол. — Вы пустили насмарку мою работу, выломали дверь, навредили собаке. А сейчас хотите свалить? Да хрен вам, капитан Чон! — он присел к Лаки, поглаживая его по голове. Тот смотрел на него ужасно виновато и лизал руку, будто извиняясь, что не смог защитить. — Что с ним сделали?              — Надавили на болевые точки на шее, чтобы он не двигался какое-то время. Он в порядке.              — Он не в порядке, раз скулил.              — Тэхён, мы действуем по уставу, если бы он кинулся, его бы застрелили, — тяжело вздохнул, засовывая одну руку в карман. Тэхёна передернуло, но что-то говорить он не стал. Сам знал, как натаскивали в спецназе, убивая жалость, и как серьезно наказывали за нарушение правил. — Нас вызвали на вооруженное нападение с заложниками, среди которых дети.              — Вообще, вы просто фатальные идиоты, — он скосил взгляд на недовольного Чона. — Дверь была открыта.              — Ладно, тут я даже спорить не буду.              — А разве вы никак не проверяете подобные вызовы, прежде чем ехать? — Тэхён оставил Лаки в покое, позволяя и самому себе успокоиться. Теперь осталось лишь переживание за то, что ему могло это как-то аукнуться.              — Нет времени. В подобных случаях лучше выломать лишнюю дверь, чем потерять время на проверку и не уберечь чью-то жизнь.              Тэхён только кивнул, всеми силами стараясь не пялиться. Пусть он и злился, но Чонгук не стал от этого менее потрясающим. У него просто дыхание перехватывало от этого мужчины, но он прекрасно знал, что шансов никаких, поэтому тихо страдал от своей внезапной и затяжной влюбленности.              — Что тут происходит? — раздался ошеломленный женский голос.              — Нуна, извините, я сейчас все объясню, — Тэхён низко поклонился, собираясь умолять Хаын о том, чтобы она не писала никаких заявлений в компанию. Они неплохо общались, она даже несколько раз кормила его ужином, когда Тэхён сильно задерживался за уборкой. Но не так давно женщина начала ему очень открыто намекать на свою пустующую постель, и Тэхён старался не задерживаться и уходить до ее прихода. Она, конечно, женщина состоятельная и очень красивая, но он предпочитал член. Один конкретный, если быть до конца честным, но тот не предпочитал его.              — Мы можем поговорить? — Чонгук сделал шаг вперед, коротко кивнув ему, чтобы шел переодеваться, а сам увел Хаын.              Позориться дальше не было никакого желания, поэтому он быстро переоделся в свои джинсы и толстовку, поправил волосы, которые были заколоты, и вышел на улицу, оставаясь ждать там. Полиция уже разъехалась, и на улице было тихо, вообще ничего не напоминало о том, что всего полчаса назад тут Тэхён едва ли не поседел от страха. Чонгука не было около двадцати минут, а когда тот вышел на улицу, провожаемый Хаын, та буквально светилась.              Тэхён не хотел думать о том, каким именно способом Чонгук решил проблему. Он ведь не имел на него никакого права, даже если все эти двадцать минут Чонгук ее трахал, его не могло это касаться. В теории. На самом же деле он едва сдерживал злость и раздражение, поэтому его хватило только на вежливый кивок, когда приехала служебная машина Чона. За последний час Тэхён испытал слишком много разных, но сильных эмоций и чувствовал себя совсем выжатым. По нему это, похоже, было видно, потому что Чонгук лишь сказал ему, что все уладил, и больше не трогал.              Его сжирала ревность и бесило то, что он понимал, насколько это глупо. Чонгук даже не гей, у того и бывшая жена была, в то время как Тэхёну всего двадцать один, и он влюбился как подросток. Ему бы отношения найти и не мучиться, но совсем не клеилось, даже секса ради секса с кем-то не хотелось.              В нынешний дом они с мамой переехали еще лет семь назад, когда отец ушел. Тэхён соседями никогда не интересовался совершенно, ему было все равно, кто жил в доме рядом или напротив, а в первые два года учебы он и дома-то ночевал только. Чонгук переехал около года назад, но Тэхён не обратил внимания, ему тогда вообще казалось, что в соседнем доме кто-то живет лишь пару дней в неделю. Но потом к Чонгуку переехала мама. Та повредила ногу и до сих пор не могла восстановиться, что затрудняло ее перемещение. Для своей же безопасности та к сыну на время и переехала. И все у Тэхёна рухнуло.              Его мама работала из дома, и ей совершенно не хватало общения, и увидев новую соседку, она сразу побежала знакомиться. Их разница в возрасте совсем не помешала стать подругами, с походами в гости и прочими радостями. Тэхён был только рад, а потом, на очередном ужине, он и познакомился с Чонгуком. И пропал. Совсем. Вот прямо там.              Его просто прижало к стулу чужой аурой, а когда тот узнал, где Чон работал, вопросы отпали, а восхищение только прибавилось. Чонгук всегда был сдержан и даже не сразу начал проявлять какие-то эмоции при них, считая его и Миён посторонними людьми, находясь в их компании лишь из вежливости. С того момента прошло практически полгода, и они теперь неплохо общались, хотя Тэхён не мог назвать их друзьями. Просто соседи. К сожалению.              Чонгук отвез его домой в полной тишине, а Тэхён даже не попрощался, только кинул тихое «спасибо». Хоть он и прекрасно понимал, что ему ничего не светило, но все равно не мог избавиться от чувства грусти и лишних мыслей. Он не видел Чонгука с девушками, не видел, чтобы к нему кто-то приходил, знал лишь то, что тот много работал. Старался не думать, что все встречи наверняка проходили не дома, чтобы не тревожить мать. Старался, но дурацкие мысли все равно настойчиво лезли в голову.

***

      Чонгук со скучающим лицом следил за тем, как его мама ходила по кухне, прихрамывая. Ёна абсолютно не подпускала его к готовке, хотя и не могла сама долго стоять. Это подбешивало, но он мирился до тех пор, пока это не вредило ее здоровью.              — Хватит меня взглядом сверлить, — она даже не обернулась, ставя сковороду на плиту.              — Ты живешь у меня, потому что тебе тяжело ходить, а в итоге ты убираешь и готовишь, не позволяя делать это мне самому. В моем доме, — ровно произнес, дергая одной бровью.              — Наслаждайся, пока можешь, наглец, — она говорила с улыбкой, никак не обижаясь на его прямоту.              У них всегда были своеобразные отношения. Отца Чонгук никогда не знал, но мать у него была не особо ласковой. Скорее это самый язвительный человек, которого он встречал. Она его, безусловно, любила, но для некоторых со стороны их общение казалось полно ненависти. По факту Чонгук с детства упрямый и прямолинейный, а мать общалась на языке сарказма и иронии. Им было комфортно, и любовь они выражали по-своему.              — У тебя, я смотрю, ничего уже не болит?              — Я куплю дом рядом с тобой, чтобы каждый день наслаждаться тем, как ты рад меня видеть, — она повернулась на секунду с хитрой улыбкой, на что Чонгук только усмехнулся. Она ведь могла.              Он не испытывал огромной радости от того, что его мать жила с ним, и они оба это знали. Просто потому, что Чонгук уже взрослый мужчина и привык жить один. Даже бывшая жена не смогла комфортно вписаться в его личное пространство. Ёна тоже не была в диком восторге от вынужденного переезда, но она действительно нуждалась в помощи, а Чонгук никогда не смог бы отказать. Для его матери нуждаться в помощи и так было тяжело, сколько он себя помнил, она все проблемы решала сама, но в этот раз Чонгук сам бы не позволил, если бы та затянула еще больше. Хотела делать что-то сама через боль? Пусть, но тогда на его глазах.              — Гости скоро придут, ты бы хоть причесался.              — Эти гости к нам ходят как к себе домой, — пожал плечами, пальцами приводя свои черные волосы в еще больший беспорядок.              — И что Тэхён в тебе нашел, я не понимаю, — она только закатила глаза, продолжая готовить.              — Я тоже.              — Стол хотя бы вынеси на веранду.              Чонгук только кивнул, поднимаясь со стула и поджимая губы. Действительно, что в нем нашел Тэхён? Тэхён, который похож на электровеник со своей энергией и нравом. Тому палец в рот не клади, по локоть откусит. Его такие люди всегда притягивали, они интересные, непокорные и живые. Именно они должны всем нравиться, а не Чонгук, который вечно в работе. Но Тэхён почему-то на него смотрел, не отрываясь. Это было заметно сразу, вечный двигатель будто замирал, стоило им двоим рядом оказаться. Это льстило, пока Чонгук сам не обнаружил себя около окна своей спальни, наблюдающим за Тэхёном, который о чем-то очень активно разговаривал с другом в своей комнате. В доме совсем рядом, в дурацком окне напротив.              Он в чужом отношении к себе все еще сомневался. Тэхёну лишь двадцать один, Чонгук прекрасно помнил себя в его время. Даже со своей сдержанностью, которую воспитывали в академии, он влюблялся как по расписанию и в парней, и в девушек. Ему уже мимолетные чувства не интересны, а свои он умел держать под контролем. Вот только Тэхён и тут поперек планов шел. Чонгук был уверен, что у того быстро пройдет, но вот уже полгода он держал дистанцию, а Тэхён все равно сжирал себя ревностью. Чонгук по его лицу все прочитал в тот момент, когда вчера из чужого дома вышел. И о том, что ничего между ним и хозяйкой дома не было, кроме вежливой беседы и звонка его начальнику, тоже говорить не стал. Пусть поболит, чтобы потом не болело сильнее.              Тэхён пришел заметно более грустный, чем обычно, не улыбался ему и старался даже не смотреть. Это раздражало, но Чонгук пытался контролировать свои эмоции. Он ведь умел. И неважно, что у самого настроение скатывалось, когда этот парень невесело ковырялся вилкой в тарелке, с третьего раза реагируя на вопрос. Чонгук не хотел так влиять, не хотел понимать, что это он причина такого настроения.              Их матери что-то активно обсуждали между собой, Чонгук с Тэхёном тут всегда просто ради ужина и того, чтобы провести немного времени вместе. Тэхён, правда, не знал, что цели у них одинаковые. Благодаря своей матери он знал, что тот уверен в его незаинтересованности, и изначально Чонгук твердо решил поддерживать в том эту уверенность. Потому что ну куда ему Чонгук? Который весь в работе и без искры в глазах. Найдет еще того, с кем можно и в пир, и в мир. Но Чонгук с каждым днем не хотел этого все больше и сам на себя злился.              Он скользнул взглядом по Тэхёну, который так и не поднял глаза на него. На запястьях отчетливые синяки, и Чонгук только вздохнул. Когда увидел прижатого к полу Тэхёна, едва сдержал грубость и злость, вовремя одернув себя. Тот потом так очаровательно огрызался, что у него все сворачивало внутри. Взгляд задержался на аккуратных пальцах, которые обхватывали вилку. Чонгук давно заметил, насколько красивы чужие руки. Ровные, длинные пальцы, такие изящные, но одновременно сильные. Чонгук иногда позволял себе представить, как красиво можно было бы применить эти прекрасные руки, и это совершенно никак не помогало ему держать себя на расстоянии.              — Тэхён, ты сегодня совсем вялый. Что-то случилось? — Ёна внезапно прервала свой разговор с подругой, а Чонгук скосил на нее взгляд.              — Нет, просто неделя была тяжелая, — натянуто улыбнулся.              — Мы с твоей матерью скоро уедем на небольшой отдых. И мне восстановиться, и ей сил набраться. Так что ты тоже используй время с пользой.              — Конечно.              Чонгук снова хмуро покосился на мать, а та ему только подмигнула. Он перевел взгляд на Тэхёна, замечая, как тот мелко вздрогнул от легкого порыва ветра на улице. Одна футболка совсем не спасала от вечерней прохлады. Чонгук поднялся, уходя в дом, и забрал с вешалки у двери черную толстовку на замке. Выйдя, аккуратно опустил ее на чужие плечи, встречая непонимающий взгляд.              — Ты замерз, — пояснил свои действия, снова садясь за стол. Он уже поел, провел тут достаточно времени для отметки «прилично» и мог идти, как обычно и делал. Иногда он забирал с собой Тэхёна, чтобы что-то посмотреть, прикрываясь скукой. Ему нравилось проводить с тем время, хоть и позволял он себе это делать редко, чтобы не перейти грань обычных знакомых. Хотя… кажется, они с этой грани и не начинали, чтобы на ней остаться.              — Спасибо, — тихо произнес, кинув на него быстрый взгляд, от которого все внутри сжалось. Как от такого можно было вообще на расстоянии держаться? Тэхён ему сейчас напоминал побитого зверька, который хоть и получил, а все равно упорно под дверью сидел и ждал.              Его телефон завибрировал на краю стола, и, переведя взгляд, он увидел имя Хаын. Тэхён увидел тоже, мрачнея на глазах. Чонгук отошел буквально на пару минут, женщина лишь позвонила сказать, что те, кого направил к ней Чонгук, прекрасно починили дверь, и она не имела больше к ним никаких претензий. Ее номер у него именно для этого и взят, чтобы удостовериться, что их косяк полностью улажен. Чонгук и так от своего начальства выслушал многое за ложный вызов, хотя это вообще не его вина.              Когда он вернулся после короткого разговора, Тэхёна уже не было. «Ушёл домой по причине плохого самочувствия». Ага, как же. Ревнивец. Чонгук на это только улыбнулся, подмечая, что толстовку ему никто возвращать не собирался. На здоровье, пусть забирает.              Он сам ретировался, поднимаясь в свою спальню, и подошел к окну, не включая свет. Тэхён сидел на своей кровати, в его толстовке, и разговаривал по телефону, вытирая рукавом глаза. Надо же, еще и сырость развел из-за такого, как Чонгук. А ему самому от этого хреново, и не хотелось этого видеть, но он стоял и смотрел. Этого же добивался? Чтобы поболело. Полгода уже болело, а Тэхён все не отпускал его, хотя был уверен, что никто не понимал и не замечал, почему он беспрекословно на каждый ужин соглашался. Они ведь оба там ни к месту были.              Тэхён разговаривал долго, после чего откинул телефон в сторону, падая спиной на кровать, снова вытирая лицо. А Чонгук все смотрел, пытаясь ответить себе на что-то. Ответил давно, только самому страшно ввязываться в эту влюбленность. Преступников с гранатами и пистолетами не боялся, а вот парня из окна напротив очень да. Он только вздохнул, переодел водолазку с горлом, чтобы не замерзнуть, и спустился на улицу, параллельно отправляя Тэхёну смс.              Тот вышел, все еще не смотря на него и пряча руки в карманы его же толстовки. Чонгуку нравилось, как это выглядело.              — Что такое? — Тэхён пытался казаться спокойным.              — Пройдемся, — даже не спрашивал, начиная спокойно идти в сторону от их домов.              — Тебе вдруг прогуляться захотелось? — в голосе усмешка и будто раздражение. Лучше так, чем та вселенская печаль.              — Поговорить с тобой хочу.              — Говори.              — Она позвонила, чтобы сказать, что дверь поставили нормально.              — Очень рад, что она тебе отчиталась, — выплюнул, передернув плечами. Чонгук улыбнулся. Тэхён снова свои иголки выпускал — злился. — Хорошо ты умеешь проблемы решать.              — Трахаться в амуниции спецназа крайне неудобно, ты в курсе? — усмехнулся, видя, как тот кусал губы.              — И нахера мне эта информация?              — Я с ней не спал.              — Мне насрать, с кем ты спишь.              — Перестань, я вижу, как ты на меня смотришь, — после этих слов Тэхён замер, выглядя на секунду так испуганно, будто Чонгук его пристрелить собирался. Хотя, для того это, наверняка, ощущалось так же.              — Я на тебя никак не смотрю, Чонгук. Это твоя фантазия, — произнес уверенно, хотя Чонгук его насквозь видел. Он тоже остановился, стоя в шаге напротив.              — Правда? И я тебе совсем не нравлюсь? — сделал еще шаг, сокращая расстояние, пока Тэхён бегал глазами, лишь бы не смотреть на него.              — Бред какой. Кто тебе эту чушь сказал?              — В глаза мне это скажи, — Тэхён перед ним замер, когда Чонгук подошел совсем близко, но взгляд не поднял. — Ну?              — Что сказать?              — Что я все не так понял и могу идти на все четыре стороны.              Он замолчал, давая время, а Тэхён не говорил, держа руки в карманах. Взгляд вниз опустил, не произнося ни слова, и тому бы больше времени дать, чтобы мысли в кучу собрать, но Чонгук сегодня не славился терпением. Обхватил пальцами чужой подбородок, потянув на себя и заставляя поднять взгляд. Такой неуверенный, что Чонгук не сдержал слабую улыбку. И куда делась вся настойчивость?              — Могу? — повторил вопрос, видя чужие поджатые губы.              Тэхён смотрел на него, казалось, целую вечность, а потом кивнул. У него на секунду горло передавило, но только все та же неуверенность вселенская в глазах не давала в этот кивок поверить.              — И ревновать ты совсем не будешь?              Тэхён покачал головой, а Чонгук чувствовал, как того мелко потряхивать начало. Ну что за упрямец?              — И больно тебе совсем не будет? — снова неуверенный кивок. — И ревел ты в комнате просто так? — в глазах мелькнуло удивление.              — Подглядывать плохо.              — Врать тоже.              Смотреть на чужие метания больше не было сил. Тэхён боялся, Чонгук тоже, поэтому понимал. Потянул того на себя, перемещая ладонь в светлые растрепанные пряди, и накрыл мягкие губы своими. У него по телу такой разряд облегчения прокатился, что он едва не застонал. Только когда чужой рот приоткрылся, позволяя ему скользнуть языком между губ, Чонгук понял, как сильно этого хотел. Было изначально бесполезно бегать от этого парня, но он хотя бы попробовал.              Тэхён достал руки из карманов, цепляясь пальцами за черную ткань на его груди, и отвечал на поцелуй гораздо более уверенно, чем минуту назад на его вопросы. Чонгук толкался своим языком глубже, желая обласкать и дать понять, что не одного Тэхёна сейчас ломало. Он прижимал того к себе, намереваясь убрать из чужой светлой головы все сомнения, пока требовательно сминал податливые губы. Тэхён в его руках ощутимо расслабился, и Чонгук перестал ощущать чужую дрожь.              — Ты просто ужасен, — Тэхён разорвал поцелуй, опускаясь лбом на его плечо, пока Чонгук аккуратно начал перебирать его волосы. — Я был уверен, что тебе даже парни не нравятся, не то что я.              — Я до брака ни с одним парнем не встречался, — усмехнулся, прижимаясь щекой к светлому виску.              — Тогда почему раньше не сказал?              — Зачем я тебе, Тэхён? Я скучный, вечно на работе и сильно старше тебя. Я был уверен, что у тебя быстро пройдет.              — Не пройдет, — вздохнул тяжело, усмехаясь. — Я пытался переключаться, не прошло. А после того, как в форме тебя увидел, точно не пройдет.              — Ты уверен? — оттянул его от себя немного, заглядывая в глаза. — Со мной не прокатит на пару месяцев, понимаешь?              — Уже под венец меня вести готов? — легко улыбнулся, смотря с прежней уверенностью. — Быстро ты.              — Я не требую от тебя долго и счастливо, но если ты хочешь со мной отношений, то мне нужен стабильный человек.              — Я понимаю, о чем ты, — кивнул, касаясь ладонью его щеки. — Не переживай, за полгода, что я в тебя влюблен, у меня было время представить, что было бы, будь я в отношениях с серьезным взрослым мужчиной, к тому же с весьма опасной профессией. И да, это именно то, чего мне бы хотелось.              Чонгук только кивнул, слабо улыбаясь и затягивая того в новый поцелуй.

***

             Тэхён, мягко говоря, сходил с ума. Они с Чонгуком уже полторы недели встречались, и все это время тот стабильно его изводил. У Тэхёна молодой горячий организм, требующий секса с тем, от кого плыл уже так долго. Его вело даже от запаха Чонгука, он за эту неделю практически вынес его гардероб, постоянно зарываясь носом в ворот толстовок и кофт. Начинало приходить ощущение, что он чёртов извращенец, потому что наконец-то дорвался. Ему всегда нравилось, как пах Чонгук. Парфюмы, гели для душа, мыло, стиральные порошки, на самом деле он знал, чем именно пользовался Чонгук, но без запаха самого человека это не имело смысла. Тэхён млел именно от того, как от всего этого пах сам Чонгук, поэтому вечерами почти снимал с того вещи и забирал себе.              А все потому, что так оргазмы в темной комнате были только ярче и оставляли осадок предвкушения. Чонгук без стеснения прикасался, целовал, обласкал губами все не скрытые одеждой участки тела, но дальше не заходил. Тэхёна потряхивало от одних только поцелуев, но Чонгук всегда останавливался, хотя камнем стояло у обоих. Чонгук ждал и сам бесился от этого.              — Я не понимаю, чего он тянет? — Юнги звучал задумчиво, а Тэхён только вздохнул. Он откинулся спиной на кровать, подтягивая выше ворот очередной толстовки.              — Ждет, пока наши мамы уедут на отдых, — слабо жмет плечами.              — Ему что, шестнадцать? — Тэхён уверен, что на этой фразе Юнги закатил глаза.              — В этом есть немного и моей инициативы, — задумался, кусая нижнюю губу. — Я не хочу спать с ним при моей или его матери. Мне будет слишком неловко, понимаешь? Они обе всегда дома и если уходят, то ненадолго. А я не хочу думать о чем-то другом. Хочу сосредоточиться только на том, как он будет дра…              — Достаточно. Я понял, — перебил, нервно посмеиваясь. — Вы как школьники, серьезно. Давно бы сняли номер в отеле.              — Не хочу в отеле, — поджал губы, глубоко вдыхая приятный запах с одежды. — Тебе не понять, вы с Чимином в кладовке спортзала трахались.              — Зато у нас есть секс.              — Ты плохой друг, — Тэхён легко улыбнулся, не говоря этого серьезно. — После отдыха его мама вернется жить к себе и все будет нормально.              — А когда они уедут?              — Через неделю, — застонал недовольно, думая о том, что он вряд ли столько сможет выдержать.              Он понимал, что это наверняка глупо со стороны, но ему не хотелось ни в отеле, ни в комнате, боясь лишний раз издать звук, не хотелось волноваться, что их могут услышать родители. Его мама, конечно, ничего не сказала бы, даже если бы его половина района слышала, но его половая жизнь — это совершенно не то, во что ему бы хотелось посвящать ее, в каких бы хороших отношениях они ни были. Чонгук это понимал, был с этим согласен, но при этом не способствовал сдержанности. Тэхён знал, что тот изводил специально, дразнил и подпитывал желание. Откровенно говорил обо всем, что нравилось, о своих предпочтениях, и Тэхёна от этого практически трясло, стоило лишь представить. Он даже заказал несколько игрушек и белье, чтобы им обоим было хорошо.              От подобных мыслей внизу живота уже привычно потянуло. Его возбуждала любая мелочь, связанная с Чонгуком, и это было довольно неудобно. Он попрощался с Юнги, откидывая телефон в сторону, и снова вдохнул приятный запах с толстовки, тихо застонав. Это выше его сил. Благо, он сейчас один дома и мог уделить себе немного времени. Простой дрочки и пальцев уже совсем не хватало, поэтому он решил оправдать потраченные на секс-шоп сбережения.              Душ занял у него много времени, но ему нравилось ощущать то, насколько он чист. Когда мама вернется домой, он не знал, но решил, что время у него довольно ограничено. Вернул на себя толстовку Чонгука и кинул взгляд в окно. Чон был в комнате, и Тэхён решил, что немного и сам мог поиздеваться. Знал, как часто Чонгук на него смотрел, ведь он прекратил выключать свет и задергивать плотные шторы на окне. Их дома стояли достаточно близко, чтобы через открытые окна можно было разговаривать, а из спальни Чонгука была прекрасно видна его кровать.              На светлую кожу бедер аккуратно легло мягкое черное кружево. Тэхён никогда до этого не носил такое белье, которое больше похоже на женское, но не так давно Чонгук признался, что ему такое нравилось. Ощущать себя в этом было непривычно, но вполне приятно и даже комфортно. Он стал перед зеркалом, поднимая толстовку, чтобы осмотреть себя. Полувставший член обтягивала черная тонкая ткань, которая сзади плотно прилегала к ягодицам. Это смотрелось красиво. Он бы не стал так ходить всегда, но в спальне точно не будет против хоть каждый раз.              Взгляд метнулся к окну, и он увидел сидящего за столом Чонгука, который смотрел на него и разговаривал по телефону. Видимо, по работе. Тэхён на это только растянул губы в хитрой улыбке, забираясь на кровать. На покрывале уже лежала бутылочка смазки и фаллоимитатор, который ему привезли пару дней назад. Если Чон Чонгук не хочет его трахать, значит, нужно самостоятельно не сойти с ума.              Тэхён стал на колени, подложив под себя подушку для удобства, и немного задрал черную ткань, открывая бедра. Он буквально ощущал на себе чужой взгляд даже на расстоянии, и это только сильнее возбуждало. Чонгук за ним наблюдал. Эта мысль расползалась внутри приятными разрядами, заставляя член сильнее натягивать черное кружево. Обильно выдавил прозрачный гель на пальцы, позволяя тому растекаться по ладони. Тэхён видел, как Чонгук смотрел на его руки, знал, что у того отдельный пунктик на них, и теперь еще сильнее хотел показать, как его пальцы красиво двигаются в растянутой заднице.              Оттянул ткань белья в сторону, не желая снимать совсем, и провел влажными пальцами между ягодиц. Приятная дрожь прошлась по всему телу, заставляя мышцы ануса сжаться в предвкушении, стоило лишь представить, что это вовсе не его пальцы. Обвел чувствительный вход и, не став медлить, надавил, проникая в себя сразу двумя пальцами, практически не чувствуя сопротивления после того, как немного растянул себя в душе. Чонгуку сейчас наверняка открывался прекрасный вид на то, как его пальцы, которые тому так нравились, влажные от смазки проскальзывали внутрь до самых костяшек. Телефон рядом завибрировал, и Тэхён сдавленно простонал, видя имя Чонгука на экране.              — Кажется, ты прекрасно справляешься с собой и без меня, — раздался слегка хриплый голос, пока Тэхён медленно достал из себя пальцы, также медленно проталкивая их вновь как можно глубже.              — Это не так, — захныкал, прикрывая глаза и вслушиваясь в глубокий голос из динамиков. Чонгук точно возбужден не меньше. — Мне уже плохо от того, как сильно я хочу именно тебя.              — Поэтому ты трахаешь себя пальцами?              — Тебе же нравится, — сглотнул, не сдерживая довольный стон, когда слабо надавил пальцами на простату. — Ты любишь смотреть на мои руки. Так что наслаждайся.              — Мои пальцы в твоей заднице смотрелись бы намного лучше, правда? — чужой голос будто обволакивал, заставляя едва ли не скулить от собственных фантазий.              — Да… — выдохнул сквозь стон, сильнее поднимая бедра и надавливая внутри на мягкие стенки. Ему хотелось чувствовать себя заполненным и растянутым, у него слишком давно не было секса, а Чонгук усиливал это желание в миллионы раз. — Меня даже твой запах с ума сводит, Чонгук… мне кажется, я не смогу кончить, не чувствуя его рядом.              — У тебя достаточно моей одежды для этого, — дразнил, хотя Тэхён прекрасно знал, как на того влиял.              — Нет, мне нужен ты, — сглотнул, поправляя под собой подушку так, чтобы потереться о нее членом. — Хочу чувствовать себя растянутым твоим членом… — снова мягкий стон удовольствия, когда он добавил третий палец. Смазка пачкала его ягодицы из-за того, что ее было слишком много, но этот факт только добавлял возбуждения. Пальцы внутри давали почувствовать давление, но этого было чертовски мало. — Пожалуйста…              — О чем ты просишь? — легкая строгость в голосе заставила колени предательски разъехаться. — Трахаешь себя пальцами и так нуждаешься в моем члене, что готов умолять?              — Да… да, Чонгук, мне нужно это, — несдержанно захныкал, немного ускоряя движение собственных пальцев в себе. Двинул бедрами, потираясь членом о подушку под собой, но этого было слишком мало. Он не видел, но из-за силы возбуждения ему казалось, что член уже буквально истекал смазкой. Закусил губу, срываясь на новый стон и коря себя за то, что не додумался позвонить Чонгуку раньше. Слышать его голос, знать, что тот наблюдал, заставляло Тэхёна сломлено умолять о большем и наслаждаться этим.              — Кружево так красиво смотрится на твоих бедрах. Ты хорошо постарался для меня, — возбуждение сильнее скрутило от чужих слов, и он толкнулся в себя пальцами под идеальным углом, не сдерживая довольный стон. — Мне нравится твой голос, такой красивый, как и весь ты. Как бы ты звучал, если бы я натягивал тебя на свой член?              — Еще лучше, — сглотнул, вытаскивая из себя пальцы, — тебе бы понравилось, как я прошу трахать себя сильнее, верно? — ему было мало, собственный мозг рисовал в красках все его желания, но тело их не ощущало и от этого хотелось расплакаться. Ему так нужен Чонгук, что он готов забить на все в своей голове, что ему мешало. Он потянулся за игрушкой, надеясь почувствовать себя лучше хотя бы от нее.              — Не смей, — низкий голос с нотками ревности, отчего Тэхён только усмехнулся.              — Будешь завидовать резиновой секс-игрушке? Как по-взрослому, — растянул губы в улыбке, размазывая оставшуюся на пальцах смазку по искусственной головке. — Мне это необходимо.              — Твоя мать ушла с моей в театр, их не будет несколько часов, — замер, смотря на экран телефона, и приподнялся на руках, переводя взгляд в окно. — Дверь, Тэхён.              — Она открыта, — закусил губу, прикрывая глаза, чтобы справиться с резкой волной сильного возбуждения. На кружеве, которое обтягивало член, уже поблескивала влага. Он и правда тек.              — Жди.              Он задрожал, поправляя на себе белье и слезая с кровати. Видел, как Чонгук быстро закрыл дверь в ванную, понимая, что у него есть несколько минут, чтобы немного выдохнуть и не обкончаться только от того, что его коснутся крепкие руки. Когда Чонгук вышел из ванной, Тэхён сам спустился вниз, не желая ждать в комнате. Давно не ощущал такой необходимости в ком-то и давно настолько сильно никого не хотел.              Когда открылась входная дверь, его буквально вдавили в крепкое тело, сжимая талию. Чонгук сразу накрыл его губы своими, требовательно толкаясь языком в рот, а у Тэхёна подогнулись ноги. Чужой чистый запах буквально въелся ему в голову, заставляя заскулить в поцелуй и зарыться пальцами во влажные волосы, сжимая их у самых корней. Горячий язык буквально вылизывал его рот, пока крепкие ладони опустились с талии на его бедра, подтягивая вверх. Тэхён обхватил того ногами, застонав в поцелуй, когда Чонгук медленно и сильно сжал его испачканные в смазке ягодицы, разводя их в стороны.              — Хочу посмотреть, какой ты открытый для меня, — усмехнулся, разрывая мокрый поцелуй и касаясь кончиками пальцев краев растянутого ануса.              — Все, что угодно, если после этого ты дашь мне почувствовать свой член, — слабо выгнулся в его руках, подставляясь под пальцы и проскальзывая языком в чужой рот.              Ему сейчас было абсолютно все равно, что хотел Чонгук, тот мог с ним делать, что пожелает, главное, что Тэхён прекратит рассыпаться от невозможности получить желаемое. Чонгук поднялся с ним в комнату и опустил его на кровать, сразу же переворачивая на живот. Тэхён стянул с себя толстовку, в которой уже было жарко и не было надобности, и принял то положение, в котором его так резко прервали. Ему нравилось, какими потемневшими глазами на него смотрел Чонгук, проводя руками по ягодицам, проникая под тонкое черное кружево. Подцепил пальцами край, собираясь потянуть вниз.              — Стой, — Тэхён остановил его руку, покачав головой. — Не нужно снимать, мне нравится, что они на мне, — усмехнулся и снова оттянул ткань в сторону, открывая вид на самое необходимое.              — Как скажешь, — легко кивнул, снова потянув мышцы входа в стороны, немного открывая.              Он удобнее лег грудью на кровать, заводя одну руку назад, и провел пальцами между ягодиц, медленно вставляя в себя два. Чонгук только сильнее впился в него пальцами и на секунду убрал руки, чтобы снять футболку, при этом не отводя от него взгляда. Тэхён медленно скользил в себе пальцами, пока Чонгук дотянулся до смазки, добавляя еще. Он даже не трахал себя, едва ли дразнил, размазывая прозрачную смазку и проталкивая капли внутрь. Показывал, насколько он готов и как сильно этого хотел.              Оттягивание приносило уже какое-то удовольствие на грани, потому что член все еще тек и пачкал белье, а Чонгук почерневшими глазами наблюдал за тем, как Тэхён толкал в себя длинные тонкие пальцы.              — Третий, — низко выдохнул, а он послушно вставил в себя еще один, довольно, но тихо застонав. — Тебе так нравится, что я наблюдаю?              — Да, — закусил губу, когда Чонгук обхватил его запястье, начиная сам контролировать движение.              У Тэхёна все внутри скручивало от желания и удовольствия. Он был перевозбужден и только наслаждался этим, желая растянуть это чувство. Его собственный анус требовал больше внимания, жадно сжимаясь вокруг его пальцев, но Тэхён не ожидал ощутить горячий язык Чонгука на чувствительной коже. Податливое тело пробило мелкой дрожью, а низ живота только сильнее скрутило в узел. Он мягко толкнулся бедрами в подушку, которую вернул на свое место, и довольно заскулил, концентрируясь на ощущениях.              — Пожалуйста, Чонгук, хватит меня дразнить, — всхлипнул, смотря на того поплывшим взглядом. Собственные ладони горели от желания прикоснуться к крепкой подкачанной груди. В воспоминаниях всплыла картинка того, как Чонгук выглядел в форме, и мозг поплыл окончательно. Хоть тот и сказал, что трахаться в амуниции неудобно, Тэхён обязан убедиться в этом лично.              — Ты так красиво нуждаешься, Тэхён, — усмехнулся, потянув его за запястье, убирая его руку.              Чувство пустоты заставило недовольно выдохнуть. Чонгук еще раз лизнул слегка покрасневший растянутый вход, от чего он крупно вздрогнул и прогнулся сильнее. Это не осталось незамеченным, и горячий язык толкнулся глубже, вырывая из Тэхёна стон. Чувствительная кожа остро реагировала на горячее прикосновение, пока Чонгук откровенно вылизывал его, оттягивая сильнее в сторону ткань белья и разводя его ягодицы. Он хотел прикоснуться к себе и был уверен, что сразу же кончит, но держался, оттягивая оргазм и наслаждаясь этим балансированием по краю, пока Чонгук наслаждался им, притягивая его сильнее за бедра.              — А теперь я дам тебе то, что ты так хотел, — оторвался от его задницы, стирая следы смазки с лица. Тэхён готов был услышать звук расстегивающейся ширинки, но увидел, как Чонгук потянулся к фаллоимитатору, который так и остался лежать на кровати.              — Это жестоко, я хочу твой, — закусил губу, комкая пальцами покрывало, и вновь потерся о подушку, чтобы дать члену маленькую стимуляцию.              — Мне так нравится видеть тебя настолько разбитым, — размазал по игрушке порцию смазки, проводя ладонью по его спине. — Хочу, чтобы ты просил, Тэхён.              Чонгук надавил головкой на податливо-раскрытый вход, издевательски медленно вводя игрушку. Тэхён знал, что она не такая толстая, как чужой член, он специально выбрал меньше и сейчас был рад этому. Стенки плотно обхватывали искусственный материал, и только от мысли, что сам Чонгук будет больше, его крыло.              — Как красиво ты принимаешь в себя этот член, — хрипло выдохнул, потянув его на себя за локоть. Светлые растрепанные волосы падали на глаза, мешая, но у него даже не было сил убрать их. Чонгук прижал его к своей груди, свободной ладонью скользнув по шее. Он вдохнул, прикрывая глаза от того, как сильно ему сносило голову от чужого запаха. — Интересно, меня ты примешь так же хорошо?              — Лучше, — всхлипнул, когда Чонгук начал двигать фаллоимитатор, попадая под нужным углом по простате. Он откинул голову на плечо, позволяя громкому стону вырваться из горла. — Я буду принимать тебя еще лучше… — заскулил, сильно кусая губы, когда почувствовал пальцы на своей груди. Подушечки коснулись чувствительного соска, сжимая и оттягивая.              — Я пальцами чувствую, как сжимается твоя дырка, — ладонь по груди опустилась ниже, накрывая его сочащийся смазкой член, все еще скрытый черным бельем. — Как же ты течешь от простой игрушки.              — Это из-за тебя… — простонал, чувствуя в себе толчок, когда тот вогнал в него фаллоимитатор до основания. Но это все еще не то. Мало. Ему нужен Чонгук. — Пожалуйста… я хочу чувствовать, как ты трахаешь меня, прошу… — сжал пальцами чужую крепкую руку, едва держась на разъезжающихся коленях.              Казалось, что каждая клетка в его теле стала в разы чувствительнее и отзывалась на прикосновения. Его ломало в этих руках, а мозг абсолютно отказывался здраво соображать. Член болел от возбуждения, но ладонь Чонгука приносила такое необходимое облегчение, пока тот поглаживал его через ткань. Поднял руку, вплетая пальцы в черные волосы, и повернул голову, требуя поцелуй. Язык сразу проскользнул между его губ, сплетаясь с его собственным. Он кусал чужие губы, пока Чонгук, растягивая удовольствие, медленно вытащил из него искусственный член, откидывая в сторону.              Тэхён расслабленно опустился на кровать, позволяя коленям разъехаться, и выпрямил ноги. Тело ощущалось ватным, но одновременно напряженным, желая получить необходимое. Он слышал, как Чонгук скинул с себя штаны и сместил подушку так, чтобы лежать на ней бедрами. Не было уверенности, что собственные колени будут его держать. На контрасте с сильным возбуждением и желанием, чтобы его сейчас же грязно отымели, он почувствовал аккуратный ласковый поцелуй в плечо и легкое поглаживание по бедрам.              Приподнялся на локтях, переводя на Чонгука взгляд, сразу же буквально млея от того, как тот на него смотрел. Тэхён потянулся к нему, затягивая в медленный, но глубокий поцелуй, чувствуя около входа горячую головку, и довольно застонал от предвкушения. Чонгук входил медленно, давая почувствовать, как хорошо он его растягивал и наполнял. Тэхён был в секунде от того, чтобы получить оргазм от простого проникновения, потому что Чонгук сразу входил идеально правильно, давя членом на простату.              — Я должен слышать, насколько тебе хорошо на моем члене, — произнес ему на ухо, сжимая пальцами его бедра. Тэхён не смог бы сдержаться, даже если бы хотел, поэтому стоило ему почувствовать первый глубокий и сильный толчок, как он сорвался на громкий стон.              — Меня так распирает из-за тебя… — всхлипнул, стараясь приподнять бедра, подставляя их под сильные толчки, захлебываясь стонами. — Сильнее, пожалуйста…              — Не могу тебе отказать.              Каждый сильный и глубокий толчок буквально выбивал из него стоны настолько, что горло начало саднить. Чонгук вжимал его в кровать своим весом, втрахивая в мягкую поверхность, пока Тэхён задыхался от эмоций и удовольствия. Он так долго хотел чувствовать это движение в себе, ощущать крепкую хватку на бедрах, пока его натягивали на член, что сейчас он плохо соображал, наконец-то получая все это. Ягодицы ныли от каждого шлепка чужих бедер о них, и это только подпитывало осознание, насколько Чонгук в нем глубоко.              Его член, к которому практически не прикасались, терся о подушку и кружево, что усиливало удовольствие при каждом толчке. Тэхён ломался на этой кровати под человеком, о котором мечтал полгода. Чонгук вышел из него, и он неосознанно захныкал, чувствуя себя ужасно пустым.              — Хочу видеть тебя. Перевернись, — откинул уже испачканную подушку в сторону, когда Тэхён перевернулся на спину, и все же снял с него белье.              — Я долго не выдержу, — хрипло произнес, разводя колени в стороны, когда Чонгук приподнял его бедра и новым толчком выбил очередной стон.              — Тогда кончай, но не смей к себе прикасаться.              Он только кивнул, потому что Чонгук сильными и быстрыми толчками начал вгонять в него член, удерживая за бедра в нужном положении. Удовольствие внутри касалось каждой клеточки на теле, пока Чонгук ни на секунду не отводил от него взгляд, откровенно наслаждаясь. Смотря в черные глаза, он растянул губы в блядской улыбке, собирая кончиками пальцев смазку с собственного члена, и поднес их ко рту, демонстративно проводя языком, слизывая смазку. Чонгук на это сам застонал, сжимая его кожу сильнее, пока Тэхён бесстыдно обводил языком собственные пальцы, обхватывая их губами.              Ощущения сливались в один тугой узел, и с очередным толчком его накрыло. Сильный оргазм вылился почти криком, а собственная сперма попала даже на губы, пачкая его грудь и живот. Он давно так сильно не кончал, до шума в ушах и абсолютно ватного тела. Легким движением языка слизал попавшую на губы сперму, что для Чонгука, видимо, стало краем. Тот вышел из него, сразу же кончая на внутреннюю сторону бедер, от чего Тэхён удовлетворенно выдохнул. Ему откровенно нравилось, как сперма смотрелась на его теле.              — Ты в порядке? — Чонгук осмотрел его, сидя между все еще расставленных ног и тяжело дыша.              — В идеальном, — расплылся в довольной улыбке, осматривая себя. — Спасибо, что не в меня, не люблю потом вычищать это.              — Ты просто исчадие ада, знаешь об этом? — наклонился, упираясь рукой в кровать около него, и оставил легкий поцелуй на искусанных губах.              — Я хотел просто подразнить тебя, — посмеялся, сжимая коленями чужие бедра. — Кто же знал, что у тебя такая плохая выдержка.              — Ты себя видел? Я считаю, что у меня железная выдержка.              — Теперь нам железно нужно в душ, пока не вернулась моя мама.              — Теперь я понимаю твое нежелание заниматься сексом, пока она дома, — поднялся, протягивая ему руку и помогая встать. Мышцы в ногах от перенапряжения слабо подрагивали, но Тэхён словил от этого свой кайф.              Прохладные капли воды приятно охлаждали разгоряченную кожу. Тэхён прикрыл глаза, позволяя воде стекать по его лицу, смывая с тела сперму. Чонгук скользящим движением обвил его талию, опуская подбородок на его плечо.              — Я хочу, чтобы ты жил у меня, — мягкий поцелуй в плечо.              — Хорошо, — кивнул, пытаясь сдержать эмоции и не показать, что он счастлив как ребенок. — Почему ты передумал?              — В плане?              — Ты не обращал на меня внимания, но потом передумал. Почему?              — Я давно его на тебя обратил, — повернул его к себе, заставляя упереться в прохладную стенку. — У меня тоже есть свои страхи и неуверенности, Тэ. Я был уверен, что тебя отпустит, если я не буду никак проявлять внимание. Не считал, что это может быть что-то серьезное, а опрометчиво пускать тебя глубже необходимого не хотел.              — А потом увидел меня, придавленного к полу? — усмехнулся, выдавливая гель для душа на руку, и начал аккуратно растирать его по чужой груди, позволяя себе откровенно трогать Чонгука.              — Увидел твою открытую ревность к хозяйке дома. Сначала решил, что это к лучшему, поболит сейчас и потом болеть не будет. Но видеть тебя таким и думать о том, сколько раз до этого ты был в таком состоянии со своими мыслями, было неприятно. Собственные чувства не позволили оставить тебя с этим один на один.              — Спасибо, — потянулся за новым поцелуем.              — Если моя мать будет настойчиво требовать от тебя объяснений, что ты во мне нашел, не удивляйся.              — У меня подготовлена целая лекция на этот счет, я справлюсь, — выдохнул в губы, не сдерживая очередную улыбку.