Business or Pleasure

Несколько секунд никто не двигался. Акк обнаружил, что он на удивление спокоен. За последние несколько месяцев он так часто беспокоился об этом моменте, что почувствовал почти облегчение от того, что это наконец произошло. Ему больше не нужно было тратить время, беспокоясь об этом. Он сделал шаг вперед, желая как можно быстрее увести Ая с прямой линии огня Туа, и испытал второй шок за вечер, когда понял, что Туа пришел не один. Позади него, с преувеличенным ужасом гримасы, стоял Кан. Он отчаянно жестикулировал на свой телефон, как бы говоря Акку, что тот пытался его предупредить. Вероятно, он так и сделал. Акк уже несколько часов не проверял свой телефон. — Привет, — сказал Акк, встав перед Аем. У него не было никакого плана, но он считал, что немедленное признание вины может быть несколько бестактным. Поэтому вместо этого он сделал вид, что всё в порядке. — Что вы двое здесь делаете? Туа держал в руках довольно большую коробку, но не дал её наличию никаких объяснений. Казалось, вид Ая в квартире Акка лишил его дара речи. Кан посмотрел на своего жениха, молча призывая его ответить, но когда он всё ещё ничего не сказал, Кан ответил вместо этого. — Мы принесли образцы тортов. Из всего, что пошло не так за последние шестьдесят секунд его жизни, каким-то образом упоминание о торте заставило мозг Акка наконец перестать работать. — Вы что? — Мы были в пекарне за углом, устраивали дегустацию к нашей свадьбе, но немного растерялись. Нам нужно было второе мнение. В горле Акка закипел смех, но он поспешно подавил его. Из всех нелепых вещей, чтобы их поймали, это была самая глупая. Он открыл рот, чтобы задать дополнительный вопрос о торте — ведь что ещё ему оставалось делать? — но прежде, чем он успел заговорить, его прервал Туа. — Что ты здесь делаешь, Ай? Впервые с тех пор, как Акк встретил его, Ай действительно выглядел на свой возраст. Акк видел, как крутятся шестерёнки в его голове, видел, как он пытается найти оправдание, которое спасло бы их обоих, но он должен был знать, что это бесполезно. Он был в доме Акка полуголый — его рубашка была брошена в прихожей поверх двух предметов багажа, которые всё ещё пахли солнцезащитным кремом — и его недавно загорелое тело и загорелые щëки рассказывали историю, которая выглядела как гора лжи, и этот момент только верхушка. Бессмысленно было пытаться. — Почему бы вам не войти? — сказал Акк, делая шаг назад, чтобы пропустить Туа и Кана в квартиру. Это был не тот разговор, который он хотел вести на пороге своего дома, чтобы его услышали любопытные соседи. Туа немедленно ворвался в комнату и направился прямо на кухню. Кан последовал за ним более степенно. — Мне очень жаль, — прошептал он, проходя мимо Акка. Акк покачал головой. Ни в одной вселенной в этом не было чьей-либо вины, кроме его собственной. Временно разобравшись с их импровизированными гостями, Акк наконец смог полностью сосредоточить свое внимание на Ае. Он побледнел, и глаза его были полны вопросов, на которые нет ответа. — Всё будет хорошо, — сказал Акк, хлопая его по плечу. — Но тебе, возможно, стоит снова надеть рубашку. Ай поспешил повиноваться. Туа и Кан ждали их на кухне, коробка с тортом лежала на стойке. Туа ходил по комнате. — Вы хотите чего-нибудь выпить? — спросил Акк, но, очевидно, его вынужденное спокойствие наконец начало действовать на нервы Туа. — Нет, — рявкнул он, останавливая шаг. — Я хочу знать, что Ай здесь делает. Акк не колебался. — Он живет здесь. Он почувствовал руку Ая на своем локте, пытающуюся заставить его замолчать, но ему больше не хотелось лгать. Не об этом. Не Кану и Туа. — Почему?! — Мой договор аренды истек… — начал Ай, но Акк прервал его. — Мы встречаемся. Туа переоценил ситуацию, но Акк не был уверен, был ли он больше удивлён этой новостью или тем фактом, что Акк признался в этом вслух. Кан потянулся к своему жениху, чтобы успокоить его, но, похоже, это не помогло. Туа был в ярости. Акк не был уверен, что когда-либо видел его злым. — Акк, скажи мне, пожалуйста, что ты не занимаешься сексом с нашим стажером? — спросил Туа сквозь стиснутые зубы, и, похоже, ему потребовалось некоторое усилие, чтобы заговорить. Молчание Акка рассказало ему всё, что ему нужно было знать. —Ты шутишь?! За это тебя могут уволить! — Что? – недоверчиво спросил Ай, и рука, тянущая Акка за локоть, становилась всё настойчивее. — Я знаю, — сказал Акк. — Подожди, подожди, вернёмся. Уволен? — Ай спросил ещё раз, но на этот раз он адресовал свой вопрос Туа, который был более чем счастлив ответить на него. — Ты студент, Ай, — огрызнулся он. — Акк управляет этой чертовой компанией. — Но… — Нет! Никаких но. У нас политика нулевой терпимости. Не существует ни одной приемлемой причины, по которой кто-либо из наших сотрудников должен спать со стажером! — Я люблю его, — сказал Акк почти шёпотом, но вся комната всё равно его слышала. Они все замолчали. Не так Акк хотел произнести эти слова в первый раз, но это не делало их менее правдивыми. Он повернулся, чтобы посмотреть на Ая, чьи глаза были широко раскрыты от шока, и повторил, на этот раз более целенаправленно: — Я люблю тебя. Хватка Ая на руке Акка была теперь такой сильной, что было больно, но когда он переварил слова Акка, она постепенно начала ослабевать. — Я тоже тебя люблю, — сказал он. И в течение нескольких секунд они были только вдвоём, стоя в центре бури. — Акк, — многострадально простонал Туа, и когда Акк повернулся к нему спиной, он с удивлением обнаружил, что вместо гнева Туа выглядел лишь грустным. — Это не значит, что всё в порядке. Ай, судя по всему, наконец-то обрёл свой голос. — Это я соблазнил его, Пи. — И именно он должен был это остановить, — сказал Туа голосом, не вызывающим никаких аргументов. — Акк, ты хоть осознаешь, что натворил? Я знаю, что ты не заботишься о себе, но как насчет Ая? Что произойдет, если мне придётся сказать его университету, что мы явно неспособны обеспечить их стажерам безопасную рабочую среду? Что, если они вычеркнут его из программы? Что, если ему придется проходить стажировку заново? — Этого не произойдёт, — категорически сказал Акк. За несколько недель между той ночью, когда они встретились, и той ночью, когда они официально встретились, Акк провел много времени наедине со своими мыслями. Он всегда знал, что открытие возможно, и хотя его собственная репутация значила для него очень мало, он не хотел, чтобы последствия ударили по Аю. Поэтому он придумал план. — Ты не знаешь, что произойдёт, — возразил Туа. — Да, знаю, — сказал Акк. — Тебе не придётся никому ни о чём сообщать, потому что я подаю на увольнение. Всё. Задача решена. — Эм, проблема не решена, — сказал Ай, и даже Туа выглядел встревоженным, но, что удивительно, именно Кан наконец снял напряжение. —Ладно–ладно. Остановитесь! — сказал он, выходя вперёд и используя себя как барьер, чтобы физически разделить Акка и Ая с одной стороны и Туа с другой. — Никто не уходит. Никто ни о ком не сообщает. Не так ли, Туа? Мы говорим об Акке. Не говоря уже о том, что это мы вломились к ним в их собственный дом. — У них даже не должно быть дома, о Господи, — пробормотал Туа, но было ясно, что он не ждет ответа. Он снова начал ходить. Акк и Кан обменялись настороженными взглядами. — Туа? — спросил Кан через несколько секунд. При звуке его голоса Туа остановился и глубоко вздохнул, словно готовясь к войне. Затем, полностью не обращая внимания на Акка, он повернулся к Аю. — Иди собери сумку. Ты поедешь с нами домой. Ай сжал руку Акка сильнее. — Пи'Туа, ну давай же. — Ай, — сказал Туа, на этот раз более непреклонно. Было ясно, что он не заинтересован в переговорах. — Чем пребывание с тобой отличается от пребывания здесь? Почему одному можно, а другому нет? — Я дам тебе три предположения, — сухо сказал Туа. — Послушай, мне очень жаль. Я не хочу этого делать, ясно? Но мне нужно правдоподобное отрицание. Пока ты стажёр в нашей компании, я отвечаю за твоё благополучие и не могу позволить, чтобы ты жил с нашим генеральным директором. Либо ты пойдешь со мной домой сейчас, либо я завтра пойду в отдел кадров. Выбирай. Глаза Ая расширились. Он повернулся к Акку. — Всё в порядке, — мягко сказал Акк, но Ай всё ещё колебался. — До окончания твоей стажировки осталось всего две недели, — сказал Туа с тяжёлым вздохом. — Пожалуйста. Просто иди собери сумку. Итак, раздражённо вздохнув, Ай наконец ушел, оставив Акка, Туа и Кана одних на кухне. В течение нескольких долгих секунд никто ничего не говорил, но гнев, исходивший от Туа, ощущался как бомба, ожидающая взрыва, и хотя это было неудобно, это не было незаслуженно. Акк продолжал напоминать себе об этом. — Я знаю, что это неправильно, — сказал Акк, тщательно произнося каждое слово, чтобы Туа наверняка его понял. — Но клянусь, что я ни к чему его не принуждал. На работе я старался не оказывать ему фаворитизма. Я позволил тебе разобраться со всеми его оценками. Туа отмахнулся от него, на этот раз выглядя равнодушным. — Меня это не беспокоит. Я знаю, какой он. Ты бы не смог уговорить его сделать то, чего он не хотел делать. — Он поднял голову, и когда его глаза наконец встретились с Акком, его лицо смягчилось. В этом случае он стал не коллегой Акка, а его другом. — Когда это вообще произошло? — Вечер вашей помолвки. Кан испуганно рассмеялся. — Ты серьёзно? Тебе удалось убедить его переспать с тобой до того, как он узнал, что ты богат? Великолепно! — Он поднял руку, собираясь дать пять, но Туа быстро опустил её обратно. — Это плохо, Акк. Действительно плохо, — сказал он. — Я знаю, — согласился Акк. — Чем ты планируешь заняться? Сообщить обо мне? — Конечно, я не собираюсь на тебя жаловаться. — Туа глубоко вздохнул, и хотя Акк уже принял любую судьбу, его всё равно захлестнула волна облегчения. — Но мне также неудобно позволять этому продолжаться беспрепятственно, поэтому, пожалуйста, ради бога, держите руки подальше друг от друга в течение следующих двух недель. Я умоляю тебя. Для моего собственного спокойствия. Акк не был склонен давать какие-либо обещания. Не тогда, когда он так плохо их выполнял. — Удачи в убеждении Ая. — О, я не думаю, что Ай будет такой большой проблемой, как ты думаешь, — сказал Туа. — Не сейчас, когда он знает, что общение с ним может привести к твоему увольнению. Не так ли, Ай? Акк обернулся и обнаружил, что позади него стоит Ай с надутыми губами и сумкой на плече. — Ты злой, — сказал он вместо ответа. — Я — причина, по которой твой парень всё еще имеет работу, — сказал Туа. — Вы должны быть благодарны. Ну давай же. Пойдем. Он пошёл к двери, но Ай не двинулся с места. Вместо этого он повернулся к Акку, ища утешения или, может быть, заверения, но Акк не был уверен, можно ли ему дать что-то подобное. Кажется, почувствовав их затруднительное положение, вмешался Кан. — Мы подождем тебя снаружи, Ай, — сказал Кан, направляя Туа к двери. — Но… — возразил Туа. — Мы подождем его снаружи, — вмешался Кан, закатывая глаза в сторону Акка и Ая в знак солидарности. — Перестань быть таким вредным. Они могли слышать спор Туа всю дорогу до двери, но как только она закрылась за ними, Ай бросил сумку и побежал к Акку, целуя его в губы. Акк ответил на поцелуй, обняв его так крепко, что он оторвал ноги от земли. И, как он и надеялся, Ай начал смеяться. — Поставь меня, Бигфут, — сказал он, пиная ногами. Акк так и сделал. И несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Несколько часов назад они были на пляже, ни о чем не беспокоясь. Акк мог поклясться, что всё ещё видит, как волны разбиваются в глазах Ая. Он ещё не был готов к тому, чтобы он ушёл. Это было слишком рано. У них должно было быть больше времени. Ай, должно быть, чувствовал то же самое. Он протянул руку и погладил Акка по щеке. — Увольнение, Акк? — застонал он. — Серьёзно? Ты чуть не довёл меня до сердечного приступа. Но Акк хотел говорить не об этом. — Я имел в виду именно это, понимаешь? Я люблю тебя. Ай раздражённо посмотрел на него за то, что он уклонился от вопроса, но он смог сдержать гнев лишь на несколько секунд, прежде чем его охватила улыбка. — Я тоже тебя люблю, засранец. О, Господи. Он снова поцеловал Акка – на этот раз просто чмокнув – а затем отстранился. Но он всё равно не двинулся с места. Акк развернул его и шлëпнул по заднице, проводя к двери. — Перед уходом тебе следует взять свой необычный кофе, — сказал он, потому что знал, что Ай не сможет прожить утро без него. — Я не буду этим пользоваться. — Но когда его готовишь ты, он вкуснее, — скулил Ай, оглядываясь через плечо, чтобы дать Акку полный эффект от его надутых губ. — Принеси мне завтра? Акк закатил глаза, но согласился. — Конечно. — Я тебе позвоню, — сказал Ай на этот раз серьёзно, а затем, взглянув в последний раз, ушёл, оставив Акка одного в своей квартире впервые за несколько недель. Он забыл, насколько тихо здесь может быть. Он забыл, как ему было одиноко. Он оглянулся на кухню и обнаружил, что Кан и Туа оставили на стойке образцы тортов. Он открыл коробку и откусил кусочек. _________________________________________________________________________________ — Я не могу поверить, что ты никогда не упоминал, что, за то что ты трахаешься со мной, тебя могут уволить, — проворчал Ай на следующий день во время обеденного перерыва. Они сидели за столом для обеда во дворе, между ними была коробка Кана и Туа с образцами тортов, и хотя они были одни за столом, вокруг было много свидетелей. Туа бы одобрил. (п/р: а это у него амнезия или у меня? Говорил же миллион раз) — А что, по-твоему, произойдёт, если нас поймают? — спросил Акк, откусывая кусок торта с надписью «Шоколадно-малиновый». — Я не знаю. Я просто думал, что мы получим предупреждение или что-то в этом роде. Я не понимаю, в чём дело. Типа, кого это волнует? На самом деле было непонятно, насколько невежественен был Ай в отношении присущего им дисбаланса сил в их отношениях. Акк сначала не понял этого невежества – Ай был очень умён во многих других вещах – но теперь ему казалось, что он понял. Это произошло потому, что Ай никогда в жизни не слушал авторитетную фигуру. Акк, безнадёжно влюблённый, протянул руку через стол и ущипнул Ая за щëку. Ай поспешно оттолкнул его, оглядываясь через оба плеча, чтобы убедиться, что никто не заметил. — Тебе повезло, что ты милый, — сказал Акк. Ай пристально посмотрел на него. — Теперь, давай. Ешь больше торта. Ай тяжело вздохнул, порывшись в коробке «Карамельного банана» в поисках вилки. Он откусил кусочек, а затем сказал с полным ртом: — Я просто не хочу, чтобы ты думал, что… о боже, это восхитительно! Я просто не хочу, чтобы ты думал, что я бы так сильно надавил, если бы знал. Боже, мы трахались в твоём офисе, Акк. О чем ты думал? Ты должен был остановить меня! — Я не останавливал тебя, потому что не хотел, чтобы ты останавливался, — сказал Акк. Это было так просто. — Я не стою твоей работы. Акк закатил глаза. — Туа не собирается доносить на нас. И кроме того, есть вещи поважнее, чем работа. — Я не спорю с этим. Я просто… я бы подождал, ладно? Я бы подождал. — Он выглядел настолько непреклонным, что Акк почувствовал, как его сердце сжалось в груди. Если быть честным, то это было одной из его забот вначале: если он заставит Ая ждать, он потеряет интерес. И всё же он был здесь, всё ещё успокаивая его. Боже, он никогда не сможет насытиться этим парнем. Этот парень, который каким-то необъяснимым образом любил его. Этот парень, который заставил его полюбить себя. — Что? Почему ты так смотришь на меня? Акк улыбнулся, его лицо смягчилось. — Ты заставляешь меня снова чувствовать себя живым, — сказал он. Ай покачал головой, пытаясь изобразить раздражение от привязанности, но его щëки приобрели ярко-розовый оттенок, выдавая его удовлетворение. Ай, который почти никогда не краснел, видимо, был смущён комплиментами. Это объясняло, почему каждый раз, когда Акк говорил ему один комплимент, он вёл его спать. Но сейчас он, конечно, не мог этого сделать. Он посмотрел на Акка из-под ресниц, воплощение невинности. Это было откровением. — Перестань говорить такие вещи, когда мне не разрешено тебя целовать, — сказал он тихим голосом. Акк ухмыльнулся и протянул руку через стол так, что их мизинцы едва соприкоснулись. — Ох, как всё изменилось, — пошутил он. — Прошло всего две недели. Мы можем продержаться две недели. Верно? — спросил Ай. Его голос звучал с сомнением. — Конечно, — сказал Акк, хотя он совсем не был уверен в этом ответе. Ай кивнул, как будто наигранная уверенность Акка его обнадежила. — Две недели, — продолжил он, но на этот раз это звучало так, будто он говорил больше сам с собой, чем с Акком. — Две недели без поцелуев. Или секса. Но ты знаешь, что? Есть утешение. — И что это? — Если мы не сможем заняться сексом, Пи'Туа и Пи'Кан тоже не смогут. Я позабочусь об этом. Акк усмехнулся, кормя своего парня ещё одним кусочком свадебного торта. ____________________________________________________________________________________ Несмотря на далеко не оптимальную ситуацию, в которой они оказались, счастье Акка ничуть не померкло с течением времени. Хотя Ая больше не было в его постели, запрет прикасаться к нему на самом деле давал им больше свободы в работе. Каждую свободную секунду, которая у него была, он проводил с Аем, потому что теперь, когда они на самом деле не делали ничего плохого, не было страха, что люди подумают, что они это сделали. Это было освобождение. В ту первую неделю он запланировал ужин для своих сотрудников на три вечера. Ай пришёл на все из них. Если честно, Акк не ожидал, что Ай воспримет директивы Туа всерьёз — в конце концов, он ни разу не слушал Акка — но, очевидно, Туа искренне напугал его, бросаясь такими словами, как «политика братства» и «увольнение», потому что неважно сколько бы Акк его ни колол, он бы не сломался. И хотя Акк и близко не отличался естественным флиртом, каким был Ай, он, всё же, учился у лучших. Каждое утро он приносил Аю кофе, шепча: «Я люблю тебя», протягивая его ему. Он наблюдал за Аем из своего кабинета, наслаждаясь тем, как через некоторое время его щëки краснели, как будто безраздельное внимание Акка наконец-то встревожило его. Он приглашал Ая на обед, а после обеда провожал его до машины Туа, и это было почти так, как если бы они действительно встречались – на открытом воздухе, на всеобщее обозрение – за исключением, конечно, что без поцелуев. Но если Акк добьётся своего, возможно, это будут последние две недели в его жизни, когда он снова обходится без поцелуев. Он планировал вести себя так, как никогда не вел себя Ай, но ночи были долгими и одинокими, и тело Акка привыкло к расслаблению, поэтому однажды ночью он, наконец, поддался своим побуждениям и дрочил, вспоминая Ая внутри него. Одной рукой он обхватил свой член, а другой ввёл пальцы в себя, а когда кончил, простонал имя Ая, как будто он был рядом. Он также заснял всё это на видео и, будучи всё ещё пьяным и слишком возбуждённым, чтобы здраво мыслить, отправил это Аю с сообщением: «Что-нибудь на память обо мне». Несколько минут спустя Ай ответил: «Я собираюсь тебя убить.» А затем последовал целый абзац смайликов в форме сердца и глаз. Акк запер телефон и заснул, улыбаясь в подушку, которая всё ещё пахла парнем, которому она когда-то принадлежала. _________________________________________________________________________________ Акк обнаружил, что одновременно с нетерпением ждет окончания стажировки Ая и боится. Он с нетерпением ждал очевидного, но ему также было грустно, потому что какая-то часть его знала, что всё уже никогда не будет прежним. К счастью, Ай научил его, что перемены по своей сути не так уж и плохи. Изменение было нейтральным. Они сами отвечали за своё будущее. И хотя Ай больше не будет присутствовать в этом офисе каждый день, может быть, это и к лучшему. Возможно, Акк наконец-то сможет поработать. Поэтому он провёл оставшиеся дни, глядя на драгоценный подарок, который ему подарили, и впитывая каждую секунду. В ночь перед последним днём стажировки Акк не мог заснуть. Он не был уверен, было ли это нервозностью или предвкушением, но что бы это ни было, его мозг не успокаивался, поэтому он лежал в темноте и не спал. В этот момент он услышал характерный звон ключей. Он сразу понял, кто это, и ещё до того, как входная дверь открылась, он улыбнулся. Когда Ай вошёл в спальню, он поднял одеяло, и, не говоря ни слова, Ай заполз рядом с ним, свернувшись калачиком к его телу, и они уснули вместе. ___________________________________________________________________________________