В общей плоскости

      Кобыла вся дрожала, покрываясь испариной. Отец первого жеребца фризской породы привёз из Европы давно, Марк тогда ещё маленьким мальчиком был. А брат Вовка вообще в люльке лежал и пускал пузыри.       Молодой князь помнит, как захлестнуло восторгом от этой неземной красоты. Конь Бербер был чёрным как ночь, и его длинные кудрявые хвост и грива доставали почти до полу. Поистине королевское животное, он ступал по двору как загадочное, нереальное существо. И вот уже внучка Бербера должна была сегодня в конюшне Юсуповых родить его потомка, но никак не могла разродиться. Марк метался, грудь ходила ходуном. Главный конюх его предупреждал, что Жемчужина не сможет легко родить, несмотря на третью ожеребку. Он предлагал подстраховаться и пригласить одного хорошего местного коновала, который ещё и объезжает коней и даже подковывает.       - Парень тот совсем молодой, но очень толковый. Я слыхал, он в самых тяжёлых случаях кобыл и жеребёнка спасал. Батюшка барин, давай позовём, - настаивал Захар.       - Глупость. Кто может более меня в конях этих понимать? Да и не первородка она, Жемчужина моя Чёрная, - упёрся Марк Русланович.       - Воля ваша, - смирился конюх, повесив седую голову.       И вот теперь...       - Пошли, пошли скорее за коновалом этим, - выдохнул Юсупов.       - Далече отсюда. Не успеет. Да его может и дома нету. Занятой он больно, - устало вздохнул главный конюший.       - Всё равно отправь кого-нибудь, сейчас же. Может, свезёт нам, - приказал Марк.       Захар только поклонился и вышел из конюшни.       Князь присел, погладил умную голову своей лучшей племенной кобылы. А у той из глаз лились крупные слёзы.       - Прости меня, Жемчужинка. Держись, милая. Даст бог, разродишься скоро, - шептал, успокаивая лошадь.       Князь сел рядом на сено, опустив буйную головушку на руки и на пару секунд закрыл глаза, откинувшись к стенке от усталости... Фокусник явился как из тумана. Вышел, медленно раздвигая окутывающую его дымку. Босой, в длинной домотканой простой рубахе. Волосы заплетены в десятки тонких косичек и на конце каждой завязки с бусинами.       - Ты чего тут делаешь? - вскинул тяжёлый и злой взгляд князь. - Ты как ко мне во двор попал? Я не звал тебя.       - А я и не к тебе. Я к ней, - словно нерадивому школяру и очень по-деловому ответил омега, присаживаясь рядом с лошадью и гладя её по животу.       - Твои трюки тут не сработают, фокусник, - усмехнулся Марк язвительно и печально.       - Жеребёночек крупноват в этот раз. Раньше кобылки были. А сейчас могучий конь должен родиться. Кости пытается сломать он внутри неё, чтобы выйти. Помощь ей нужна, - не обращая внимания на едкий тон хозяина дома, продолжал блаженный. - Ты ей слишком крупного коня привёл в этот раз. От него детки больше, чем от первого, - упрекнул.       - А ты тоже замуж за комара пойдёшь, - язвил дальше Марк, не понимая, почему он с этим белобрысым аферистом тут беседы ведёт вместо того, чтобы схватить его за шкирку, да расспросить пожёстче, как он на них тогда на лесном тракте морок на всех навёл. Но руки и ноги отяжелели и не двигались, удерживаемые неведомой силой. - А то деток родить не сможешь. Сам-то не больше сморчка, да и живот, поди, не более тарелки. Только от комара и рожать, ежели ещё возьмёт кто в мужья.       Омега медленно встал в полный рост, также медленно задрал длинную рубаху, обнажая мягкий маленький живот. И у князя от увиденного волосы на загривке встали дыбом. Вокруг пупка омеги была чуднАя татуировка, как у туземцев или некоторых степных народов. Чёрное солнце с пупком в центре и расходящимися от него разной длины лучами - прямыми, прерывистыми и волнами.       - Ну, смотри, - велел омега, - у меня внутри целый мир. Все, кого захочу, поместятся.       И перед взором князя внутри чрева омеги открылись поля, реки, небо с облаками, цветы диковинные и птицы.       - Что это? - прохрипел поражённый князь. - Как это может быть?       - А ты не верил. Ты на шкурку-то не смотри. Шкурка-то, она всей правды не расскажет.       Татуировка забликовала красным и золотым светом, закрывая и рассеивая чудную картинку внутри незваного гостя.       - Пошёл я, - бросил тот, опуская подол рубахи, - помощь уже скоро придёт.       И омега стал уплывать назад в туман от пытавшегося его схватить Марка. Очнулся он от того, что его кто-то с силой тряс за грудки. Он открыл глаза и непонимающе огляделся. Чезаре, низко наклонившись, с тревогой озабоченно смотрел на него.       - Ты заснул. Бужу-бужу, а ты не просыпаешься. Поднимайся, коновал приехал.       - Как? Так быстро ? - еле выдавил молодой князь распухшим языком, вставая и опираясь на стену.       - Я слышал, как Захар с тобой говорил о коновале, а ты отказался. Но я всё же велел под мою ответственность заранее заплатить ветеринару и на это время недалеко в городе поселить. Захар сейчас с ним подъедет. Погода мерзкая сорвалась, ветер просто ледяной на дворе. Велю баню затопить, а то заколеем, пока тут возимся, - помогая ему подняться, говорил Орчиани.       - А... А омега где? - задал, почему-то пугающий его вопрос князь.       - Какой? - настороженно спросил Чезаре.       - Ну тот, который фокусник. - Марк уже понимал, что омеги тут не было и всё приснилось или привиделось. Да и вряд ли босым и полураздетым тот смог бы здесь неожиданно появиться.       Чезаре ухмыльнулся.       - Это он так тебя своими фокусами запугал, что аж чудится везде?       - А? Ну да, чудится, это точно, - облегчённо выдохнул князь. - Спасибо, что за ветеринаром послал. Я впредь предусмотрительнее буду.       Привиделось. Конечно, привиделось. Просто не могло такое наяву произойти. Да и разговаривал омега этот с ним ясно, предложения выстраивал правильно. Уж точно не как блаженный или малохольный, как его городской голова называл.       Но тут вдруг альфа вспомнил, что Яков этот с ним на французском общался! Значит, точно не было ничего! Да и откуда татуировка вокруг пупка у местного молодого омеги быть-то может? Значит, правда усталость навеяла такой реалистичный и странный сон. Но определённо это был просто сон.