Листья красного клёна на ветру пылают ярче

Это произошло много лет назад, когда земля была покрыта слоем пепла, а вулканы извергались почти каждый день. В этом аду не мог существовать ни один живой организм, но одно существо все же нашло этот мир привлекательным. Создатель, так звали великого бога, создал из пепла землю, а потоки лавы заменил на реки, моря и океаны. Он создал мир, в котором по сей день живут люди, животные, растут деревья и цветы, солнце и луна сменяют друг друга на небосводе. Но затем он исчез, оставив бразды правления другим богам, своим самым доверенным помощникам. С тех пор прошло много лет, и Создатель стал жить лишь в легендах.

***

Каждый раз, когда она слышала истории о подвигах и достижениях Создателя, она чувствовала себя очень одинокой. Она не понимала, почему ей так одиноко, и, если честно, не хотела понимать. Все, о чем она думала, — как не умереть от голода и где найти место для ночлега, в котором не было бы крыс и другой живности. Путешествуя по южным землям, где каждую осень листья кленов окрашиваются в яркие цвета, она забывала о своей сложной жизни, о бедности и проблемах, которые преследовали ее. Все дороги вели к горе Тяньшань. Здесь она когда-то испытала настоящее горе и здесь же начался ее долгий путь. После вечернего представления, организуемого для детей и их родителей, девушка направилась к домику, который располагался на окраине небольшой деревушки. Мимо неё проходили работяги, они о чем то спорили меж собой, возвращаясь с полей. Начало осени выдалось очень тёплым, поэтому крестьяне спешили собрать урожай, который будет кормить их до следующей весны. Девушка давно заметила, что здесь, на юге, люди более открыты и гостеприимны. Ни разу ей не отказывали в ночлеге и даже предлагали занять не жилые дома. Но на этот раз она решила занять дом, который, по мнению жителей, был не очень хорошим. И дело не в пробитой крыше. Девушка, не желаете купить фонарик? Уверяю, он принесёт вам богатство и счастье! Она остановилась, заметив на прилавке красивые бумажные фонарики. Их запускали каждую осень в память о Создателе, легенды о котором легли в основу культуры народа государства Анцы. Именно поэтому ночное осеннее небо всегда окрашивали многочисленные огоньки, на которых были написаны молитвы людей. — Я куплю один. Вот, — она положила в руку торговца несколько монет, — этого хватит? — Да, спасибо! Пусть Создатель благословит вас! Когда солнце почти село, девушка вернулась в свой временный дом. В нем пахло сыростью и плесенью, а с крыши падали капли недавнего ливня. Под ногами лежала мягкая земля, все время намереваясь влезть в обувь. Сегодня она получила намного меньше денег, нежели вчера, поэтому решила довольствоваться старыми овощами. Приготовив похлебку и поняв, что снова сделала какую то отраву, девушка отложила её и вышла на улицу. Небо было чистым, без единого облачка, поэтому фонарики сегодня были видны намного лучше. Она зажгла свой фонарь, и он полетел ввысь. Писать девушка ничего не стала, ибо была уверена, что никто не сможет услышать её мольбы о помощи. — «И почему я вообще этим занимаюсь? Дала же себе слово, что больше не буду. Только деньги зря потратила», — думала она, теребя локон темного волоса. Гора Тяньшань будто сурово взглянула на неё. А девушка лишь усмехнулась. Каждый год она возвращается туда, чтобы напомнить себе о том, кем являлась в прошлом и вновь заплатить за свой грех. Вдруг послышались тихие шаги, и девушка встала. За спиной был спрятан кинжал, который был единственным её спутником во всех путешествиях. — «Опять та тварь? Она же не появлялась столько лет…», — девушка напряглась, когда шаги стали быстрее приближаться к ней. Тварь. Существо, которое много лет преследует её и не даёт покоя. Несколько лет назад существо исчезло, и девушка думала, что все позади. Но эти шаги она узнает из тысячи других. Во мраке ночи людей ждут их кошмары, а её кошмар заключался только в одном образе ужасной твари. Он преследовал её и днем и ночью, никогда не покидал, всегда был рядом. Девушка выхватила кинжал и замахнулась, когда шаги приблизились к ней. Но вместо ужасающего крика твари послышался приглушенный стон. Кто то упал на землю и ударился о ветхую стену дома. — Кто ты такой? , — сквозь зубы спросила девушка, не давая незнакомцу встать, — вор? Разбойник? Демон…? — Я монах, самый обычный монах! Я не знал, что этот дом занят! , — мужчина вытянул руки, показывая, что оружия у него нет. Девушка отошла. Почему монах оказался в столь позднее время именно у её дома? Почему то она не готова была ему верить, хотя всегда почтительно относилась к даосам. — Я заняла этот дом ещё утром. Завтра меня здесь уже не будет. — Извините ещё раз, — он поклонился, отчего длинные волосы упали на лицо, — мне правда неловко, не хотел вас пугать. — Это я должна просить прощения. Просто…я слышала, что здесь много разбойников развелось в последнее время. Монах улыбнулся. Он был одет в белоснежный халат, а на голове красовалась тростниковая шляпа. Черты лица были настолько идеальными, что казалось, будто перед ней стоит очень красивая девушка. Бледная кожа необычно контрастировала с тёмными волосами. — Кхм, — даос потёр переносицу, — что ж, тогда мне лучше уйти. Девушка вопросительно взглянула на него. — Ночью? — Я думаю, что можно найти ещё свободные дома. — А я нет. В этой деревне только этот дом нежилой. Все остальные заняли ещё много лет назад. Монах ударил себя по лбу. Похоже, он был не местными, поэтому и не знал об этом. В любом случае ему придётся где то переночевать. — Оставайтесь. Рано утром я все равно уйду, а вам незачем блуждать в ночи и пугать людей. Мужчина хотел отказаться от столь заманчивого предложения, но девушка не стала его слушать и зашла во внутрь. Дом продувался, но ни для неё, ни для даоса это не было проблемой, ведь главное есть хоть какая никакая крыша над головой. Постелив циновку, девушка села на неё и стала доедать похлебку. Даос внимательно наблюдал за ней. — Хотите? — А…нет. Сейчас я держу пост. — Пост? Но разве сейчас для него время? Насколько я знаю, монахи устраивают пост весной, к празднику Огней Небес. Огни Небес — самый главный и грандиозный праздник, который устраивается в начале весны в честь богов. В этот день люди ходят в храмы, молятся, устраивают семейную трапезу и прощают друг другу ошибки. Огни Небес стал нитью, связывающая мир божеств и мир людей. Без людей нет веры, а без веры богов. — Я только недавно вступил на путь самосовершенствования, поэтому держу месячный пост. Мой наставник ждёт меня на горе Тяньшань, чтобы начать обучение. — На горе? Но разве монахи имеют право вступать на ту землю? Гора Тяньшань — священная, а потому никто, кроме богов, не может вступить на её землю. — Мой учитель давно живёт на той горе. — «Как странно. Сколько лет была там, а никого не встречала…». — А вы? Куда вы держите путь? — Туда же, куда и вы. Каждый год я возвращаюсь на гору, чтобы…напомнить себе о своём грехе. Это правило, которое я не должна нарушать. — Значит нам по пути. Можем завтра отправиться вместе, что скажите? Девушка легла на циновку. — Ладно. — Монах улыбнулся. Он лёг на землю, положив под себя небольшую сумку. — А как вас зовут? — Лилэй. — А я Сяо Лэй. Приятно познакомиться. Лилэй не ответила, она закрыла глаза и увидела перед собой вершину горы Тяньшань, на которой её ждёт очередное страдание. Вдруг метка, что располагалась на правой руке девушки, начала сиять, отчего её пришлось укрыть под несколькими тряпками. «Что то здесь не так. Если он говорит правду, то этот монах не человек, а если врет? В любом случае надо взглянуть на этого…учителя».

***

Прохладный ветерок ударил с новой силой, из-за чего по спине Лилэй пошли мурашки. Ей снился сон о далёком прошлом, когда путь только начинался. Девушка не хотела думать о былом, ибо оно причинило слишком много боли, о которой она никому не могла сказать. Из-за неприятных мыслей метка на руке начала гореть, отчего Лилэй проснулась и поняла, что её накрывает что то тёплое. То было одеяла из овечьей шерсти. — Доброе утро! Сяо Лэй сидел возле костра и готовил что-то в небольшом ковшике. Одежда на нем была помята, а волосы и вовсе превратились в гнездо, в котором птицы оставляют своих отпрысков. Лилэй села, в доме стояла прохлада, но продержится она только до полудня. — Доброе. Что ты готовишь? — Суп. В нем только овощи. Кстати, твоя похлебка испортилась… Девушка усмехнулась. — Не испортилась. Просто я готовить не умею, вот и получается всякая дрянь. Даос смутился. Наверное решил, что так оскорбил её, вот только она давно привыкла. Факт есть факт, и обижаться здесь нечему. Однако Сяо Лэй повернулся к ней и совершил глубокий поклон в знак извинений. Лилэй нахмурилась, этот жест не нравился ей. — Не надо. Всё хорошо. Сяо Лэй проводил её взглядом и в очередной раз приказал себе меньше болтать языком. Поев, они отправились в путь. Они проходили мимо лугов, на которых пасли скот, и полей, на которых уже во все работали крестьяне. Воздух прогрелся, а потому Лилэй сняла накидку. — Ты местная? , — спросил Сяо Лэй, — просто ты так уверенно идёшь. Я вот сюда только вчера пришёл. — Нет. Просто я прихожу сюда каждый год…люблю встречать осень на юге. Клёны красивые. — В этом ты права. Только на юге Анцы листья кленов настолько яркие, что кажется, будто сами боги окрасили их. Лилэй улыбнулась. Впервые в жизни она встречает человека, который думает так же, как и она. Это радовало, но при этом печалило. Не все люди могли увидеть красоту в столь незначительных, на первый взгляд, вещах. Поля и луга исчезли, уступив власть густому лесу. Елены росли только на вершине горы Тяньшань, поэтому Лилэй спешила дойти до неё и хотя бы немного понаблюдать за тем, как они падают на землю, тем самым создавая прекрасный ковёр. Сяо Лэй же наоборот шёл неспешно, всматривался с каждый куст, из-за чего сильно раздражал девушку. — Никогда здесь не был, — уточнил он, заметив на себе пристальный взгляд, — извини. — Почему твой учитель живёт здесь? — Никто не знает. Меня просто отправили сюда из северного храма. Сказали, что надо найти человека на горе Тяньшань. — Ясно. Надеюсь тебя не обманули. Прошёл час их пути к вершине, а когда граница была пресечена, Лилэй выдохнула. Вокруг стояли красные клены, а над ними голубое небо, ведущее в мир богов. Сяо Лэй остановился и начал изучать местность. Ничего не указывало на то, что здесь живут люди, а потому он сам начал сомневаться в том, что ему сказали правду. Если это было все-таки правдой, то ему придётся тратить целую неделю на возвращение, а затем разбираться с этой ситуацией с вышними монахами. Лилэй села под одним из кленов в позу для медитации. Она хотела как можно скорее начать свое наказание, дабы быстрее уйти с горы и за короткий срок восстановиться. Но Сяо Лэй мешал, его надо было увести. Сказала же, что здесь никого. — А вдруг он…вдруг он просто живёт на другой стороне горы? — Невозможно. Дальше идут глубокие ущелья и каменистая местность. Если твой учитель мудрый человек, то не будет соваться в столь опасные места. — Ты так и не ответила зачем сама здесь. Лилэй цокнула. Она встала и уверенным шагом направилась к Сяо Лэю. Юноша попятился и чуть не упал, споткнувшись об огромный корень дерева. — Это не твоё дело, — процедила она, — и тебе лучше уйти. Монах опешил. Взгляд Лилэй будто пожирал его изнутри, вливался в самые потаенные участи души. Секунда, и девушка упала, схватившись за правую руку. Метка начала сжигать кожу, оставляя вокруг себя большие ожоги, которые начинали кровоточить. Лилэй разорвала ткани, которые скрывали её и начала прикладывать к метке опавшие листья клена. Сяо Лэй впал в ступор, когда увидел то, что до этого видел лишь на картинках. — Это… Лилэй тяжело дыша прикрыла метку. Но было уже поздно. — Уходи. — Но твоя рука…тебе нужна помощь, иначе… — Я сказала уходи! Сяо Лэй не спешил отчаиваться. Он попробовал подойти к ней ближе, но видя, как девушка корчится от боли, остановился. Впервые юноша не знал, что ему делать. Лилэй нужна была помощь, это очевидно, но как заставить человека, который не хочет, чтобы его спасали, передумать? Никак. — Ладно, ладно. Я ухожу. Монах поднял с земли мешок, который упал во время их стычки и медленно пошёл в сторону тропы. Рука Лилэй превратилась в месиво из обгорелого мяса и кожи, которая в некоторых местах отошла и висела словно кусок мокрой ткани. С глаз потекли слезы. Когда она поняла, что даос ушёл, Лилэй встала и села под тем же деревом клена в позу для медитации. Вскоре в голове послышался мужской голос, и в руку вновь ударил приступ боли. Только теперь она была вынуждена терпеть. Это было её наказание.