Солнечный ветер

Спектры ждали наступления темноты, чтобы вызволить Геру из плена. Сабин добавляла последние штрихи к их глайдерам-лот-крыланам, на которых они собирались ворваться на топливный склад Империи. Кэнан без своей бороды казался Эзре таким юным, словно был одного с ним возраста. Лишь сталь во взгляде выдавала почти три десятка лет испытаний, выпавших на долю этого человека. Сейчас сталь как будто стала прозрачной, и сквозь нее проступили другие чувства. Тоска, нежность. Изломленная страсть. — Что ты так смотришь на меня, будто в последний раз? — у Эзры еще остались силы шутить. Кэнан криво ухмыляется в ответ, не произнося ни слова. Они застревают не то что в горле — в легких где-то. «Рок» — вспоминается низкое рычание. Джаррус развел полы его куртки, покрывая поцелуями плоский живот. Вкус его кожи. Вкус жизни. Кэнан тянет бегунок его ширинки вниз и стягивает штаны до колен разом вместе с бельем. Заставляет его тихо стонать движениями своего языка. — Кэнан… — не найдя привычного хвостика, пальцы соскальзывают по бритому черепу, — Крифф. Джаррус стоит перед Бриджером на коленях, словно тот его палач. Закрывает бесполезные глаза — в них лишь туман и волчьи силуэты. Отбрасывает одно за другим, оставляя лишь здесь и сейчас — тонкие пальцы в пыльных перчатках, взбегающие по его лицу и шее и притягивающие ближе. Его легкие вздохи, мычание, скулеж. Его вкус на языке — Кэнан подставляет его прямо под мускусно-горькую струйку сквирта и лижет, лижет, лижет… Он медленно вытягивает из Эзры все соки. Он покорен и никуда не спешит. Он массирует анус Бриджера, и тот запрокидывает голову назад, тихо хрипя. Он не будет останавливаться, пока солнце Лотала еще орошает их своим мягким светом. Забраться языком поглубже и вращать им, чувствуя, какой Эзра изнутри мягкий. Казалось, еще немного, и он достанет до нежной шейки его маточки и обведет ее кончиком языка, поласкает дырочку цервикального канала, улавливая капли смазки, но она была слишком глубоко, поэтому он подключил пальцы, массируя Эзру изнутри и периодически их облизывая. Из уретры Эзры полилась жидкость Кэнану в рот, когда он принялся растрахивать его сразу тремя пальцами. — Люблю делать твою киску такой мокрой, — наконец прорезался его голос, — Ты меня так балуешь сегодня своими соками, сладкий, и они лучше любого дорогого вина. Эзра застонал, вжимая его лицо в себя, его коленки подкашивались. Его лицо без колючих бороды и усов ощущалось непривычно, но от этого его ласки были нестерпимо нежными. Ноги перестали держать его после очередного сквирта в рот Кэнану. Он медленно оседал в сильных руках, кончая, словно тонул в бесконечном закате. — Милый, — шепнул Джаррус ему в губы, — Хочешь кончить еще? — Да, — выдохнул парень в ответ, расстегивая его ремень. Член вошел в Эзру глубоко и уютно устроился в нем. Он сидел у Кэнана на коленях. — Ты смотришь мне в глаза? — спросил мужчина, придерживая его за талию. — Да, — повторил Бриджер, накрывая его губы своими. В его лоне было так жарко, член Джарруса потихоньку плавился, как шоколад. Эзра двигал бедрами не спеша, и Кэнан чувствовал головкой, что глубже просто некуда, они итак слиты воедино. Несколько раз Эзра встает на колени и садится на его член так резко, что их бедра встречаются со шлепком. Проезжаясь своими влажными складочками по всей напряженной длине. Кэнан напряженно впивается пальцами в его затылок и спину. — Еще, — молит он ему на ухо. Эзра тяжело дышит, и Кэнан чувствует кожей, как тот кивает в ответ. Потом его тело напрягается и пружинкой выстреливает вверх, затем утекает вниз, а Кэнан будто падает вместе с ним. — Еще? — его губы снова на губах Джарруса, ловят сорвавшийся с них стон. — Да, Эзра, да, — шепчет лихорадочно Джаррус, — Хочу тебя всего на мне. — А я тебя во мне, — скалится Эзра и легонько кусает Кэнана за нижнюю губу. Двигается, стирая грани между ними, спиралевидными глыбами вокруг, проступающими на небе звездами, прохладным степным ветром. Кэнан начинает дрожать и чувствует, как киска Эзры сжимается, принимая его семя. — Будь всегда со мной, милый, — сам не понимая, что бормочет, Эзра вздрагивал в его руках, — Кэнан, ты мне так нужен. Горло Джарруса сжалось, но он заставил его выдавить из себя те самые, так нужные сейчас слова: — Буду, Эзра.