Август

      Ты носишь имя последнего месяца лета, и я не совру, если скажу, что это самое красивое имя, которое я когда либо слышал. Мне очень жаль, что наше лето закончилось так быстро.       Недавно мне сказали, что прошёл год. Год без тебя. Я сначала не поверил. Казалось, что мы ещё вчера гуляли до самого утра, а сегодня тебя уже нет год. Мы растянулись в вечность, а я это лишь мгновение. Ты ушёл, а я и не знаю, что делать. Я писал и звонил тебе тысячу раз. Сначала это было после того, как я выпивал, прости, я обещал, знаю, но это были праздники, честно. А потом я стал писать и звонить осознанно. Ты бы посмеялся, если бы зашёл в наш чат. Там тысячи сообщений. В одном я тебя ненавижу и посылаю, а в другом умоляю вернуться. Ты бы точно рассмеялся и пошутил, что у меня шизофрения, но, к сожалению, это не так, я просто не знаю, как мне тебя вернуть.       Недавно понял, что забываю твой голос, и начал слушать все твои голосовые. Каждый чёртов день слушать. Я заучил каждое из них. Они у меня теперь вместо музыки, смешно правда? Мой любимый плейлист заменил твой голос. Правда в том, что твой голос мне дороже всех существующих песен. Моё самое любимое голосовое – это то, где ты возмущаешься, что твой любимый Ривердейл слили и что красавчик Коул Спроус больше не снимается там. Твой голос там такой эмоциональный, ты буквально кричишь о несправедливости этой жизни, а потом звонко смеёшься со своих же эмоций. Я люблю это. Люблю твой смех. Люблю твою улыбку.       Недавно проснулся посреди ночи от кошмара и попытался вспомнить тебя, чтобы успокоиться, но не смог. Я так запаниковал тогда. Это было страшнее того кошмара. Я помнил всё о тебе: твои карие глаза, что на солнце словно золото, твои редкие веснушки, но такие яркие летом, твою еле заметную родинку под левым глазом, твою широкую улыбку, брови, которым я так завидовал и возмущался от их красоты. Я всё это помню, каждую мелочь, знаю, что не должен, но запомнил. А тогда я не мог собрать это всё воедино и увидеть тебя. Я так паниковал, что когда искал твои фото в галерее, не заметил их и испугался ещё больше. Мне показалось, что нас и вовсе никогда не существовало, и мне всё просто привиделось. Но нет. Я знаю что ты был. Да даже если бы это была больная игра моего воображения, я не отказался бы от неё. Пусть я сойду с ума, но ты. Ты был лучшим, что было. Уверен, что ты бы рассмеялся с моих мыслей, а потом под мои возмущения полез бы обниматься и говорить, что ты всегда будешь рядом, но ты не рядом, поэтому прости мне эти иногда возникающие мысли и страхи.       Знаешь, я ведь ненавижу тебя. Ты ушёл. Просто ушёл, оставив меня здесь. Солнце больше не греет, оказывается, оно и не грело никогда, это был ты. Ты всегда грел, делился пледом, одеждой, перчаткой. Всегда сводил брови к переносице и долго так смотрел на мои замёрзшие ноги, а потом приносил два пледа и чай, но нет, мы не закутывались по отдельности. Нет. Мы делали двойной плед и ложились под него в обнимку. Твоя квартира сейчас пустует. Я уверен, что она тоже скучает по тебе, точнее по нам. Ты редко был там без меня. Я никогда не забуду, как мы играли в приставку до самого утра, пекли пиццу, а на рассвете садились на подоконник, переплетая ноги и обсуждая, кажется, всё на свете. Мне этого не хватает. Твоих рук не хватает. Объятий не хватает. Я говорил, что нетактилен, но с тобой это не работает. Если бы я мог, я бы приклеил себя к тебе, это было бы ужасно комфортно. Знаешь, я даже первое время не давал себя трогать. Боялся, что твои следы исчезнут. Не хотел, чтобы кто-то ещё кроме тебя касался меня. Не желал касаться кого-то, кто не ты.       Знаешь, я так долго сопротивлялся этому миру, а потом устал. Внезапно так опустил колени в пол и заплакал. Я не падок на эмоции, ты знаешь, но тогда я плакал так, как никогда этого не делал до этого, и никто не мог меня утешить. Я прорыдал несколько часов без остановки, пока не уснул. Мне тогда приснился ты. Улыбался, сидя на краю кровати, и гладил меня по голове. Мне никогда не было так больно просыпаться. Это было хуже кошмара. Реальность без тебя в принципе хуже кошмара. Но я же живу. Год уже живу. Хотя я бы назвал это существую.       У нас с тобой были планы, ты помнишь? Я периодически напоминаю тебе об этом в нашем чате, иногда даже виню тебя, что ты не несёшь ответственность за их невыполнение, но ты не читаешь. Никогда не читаешь. Иногда я думаю, что ты сменил номер, чтобы я не смог до тебя добраться, а потом слышу гудки и понимаю, что ты ничего не менял, это просто я не могу до тебя дозвониться. Наши планы рухнули. Я не знаю, чего я хочу. Не знаю хочу ли я чего-то вообще. Ты был единственным, чего я по-настоящему желал. Теперь тебя нет, и я потерялся. Это забавно. Мы встретились так внезапно, и я был такой сильный и смелый, что подошёл к тебе сам и предложил дружить. Тогда в парке нас было лишь двое, и ты тоже читал книгу, сидя с ногами на скамейке. Помню, как ты тогда поднёс ладонь козырьком ко лбу, чтобы солнце не светило тебе в глаза, и посмотрел на меня, слегка улыбнувшись, а потом этой же ладонью пожал мне руку, продолжая смотреть. Солнце все ещё светило тебе в глаза, мою руку ты не отпускал, а другой держал книгу так, чтобы не потерять где читал. Именно тогда я увидел, что твои глаза на солнце золотые. Это показалось мне забавным, а сейчас я понимаю, что это было самое красивое, что я когда либо видел. Я бы хотел вернуться в тот день, снова подойти к тебе, снова взглянуть в твои глаза и пожать тебе руку, а после сесть рядом, читать книгу и иногда соприкасаться ногами с твоими. Я бы хотел вновь наступить на эти грабли. Ты был лучшим. Я уже говорил это. Но я не говорил кое-чего другого. Но я обязательно скажу это. Чуть позже.       Знаешь, я ведь тебя ненавижу. Ты ушёл, не оставив ничего. Вспоминал ли ты обо мне перед уходом? Знал ли, что со мной будет после? Был ли я для тебя хоть кем-то значимым? Меня так часто посещают вопросы об этом, но я точно знаю, что ты знал. Всё знал, но почему? Почему ты ушёл? Я помню, как в один вечер тире утро, когда мы вновь сидели на подоконнике и делили одну сигарету на двоих, ты сказал, что души умерших не могут упокоиться, пока их близкие не начнут вспоминать о них с улыбкой. Я тогда усмехнулся, а ты посмотрел на меня так, словно о чем-то размышлял. Я знаю о чем ты думал. Это было эгоистично с твоей стороны говорить мне такое и рассчитывать, что я тоже так смогу. Да, когда я смотрю на наши общие фото и видео я улыбаюсь, но прости, прости, что дурацкие слезы катятся по щекам тоже. Прости, что я начинаю захлебываться, словно и не плакал час назад по той же причине. Прости, я врал, когда говорил, что я самый сильный. Нет. Нет, ты сделал меня таким слабым. Я не могу тебя отпустить, слышишь? Прости меня, но нет. Я отпущу, честно, когда-нибудь я это сделаю, но не сегодня, дай мне ещё побыть немного слабым. Пожалуйста. Ещё немного времени, и мне станет чуть лучше, окей?       Недавно забрал некоторые твои вещи из квартиры: твой одеколон, фотоаппарат и дневник. Не знал, что ты вёл дневник, а потом открыл его и понял, что это не твой дневник, а мой. Ты писал обо мне. Только обо мне. Черт, это так больно. Я и не замечал, что ты настолько сильно любишь меня. Мне жаль, что я не замечал этого. Но я бы никогда не ответил тебе взаимностью из жалости, надеюсь, что ты знаешь это. Нет. Если бы я знал о твоих чувствах, я бы задумался и о своих. Возможно, тогда я бы понял, что нуждаюсь в тебе так же, как в обычном воздухе, как в воде, как в солнце. Только теперь мне это всё не нужно. Мне нужен ты, но уже поздно. Только после того, как ты ушёл, я понял, что нуждался в тебе так же, как в кислороде. Прости.       Последней твоей записью было: "Он достоин лучшего. Не тебя". Я и вправду достоин лучшего. Только тебя. Я не успел сказать это тебе, но напишу здесь. Мой дорогой Август, я люблю тебя сильнее всех галактик, ярче всех звёзд. Люблю тебя так, как не любил никого, и я никогда больше не смогу так полюбить. Наши последние объятия были полны криков боли, холодной кожи и воды повсюду, смешанной с кровью, но я не буду их запоминать. Я буду жить в том летнем дне, когда ты, закинув ноги на лавочку и пожимая мне руку, с улыбкой смотрел на меня, щурясь от яркого солнца. Прости, что не хожу к тебе. Мне непривычно видеть, что весь мой мир теперь умещается в камне с надписью. Точнее, я не хочу это видеть.       Ты для меня вселенная: так близко и так далеко. И где бы ты ни был, я буду скучать. Всегда буду скучать. Вернись, пожалуйста.