Глава 1. Под «Куполом Голубой крови»
3 марта 2024 г., 19:57
***
До «Купола» Дживон добрался уже в сумраке. Его сопровождающий совсем испсиховался, когда омега потребовал выехать до заката, потому что дорога в некоторых местах не была прикрыта деревьями, и вампир-грязнокровка всерьёз переживал за свою жизнь! Этому Чистокровке страшно только Полуденное светило, а ему любого лучика хватит, чтобы рассеяться по ветру лёгким пеплом! Однако водитель ошибался. Дживон не был Чистокровкой, хоть сейчас выглядел именно так. Узнай парень, что везёт самого представителя Голубой крови, его наверняка хватил бы солнечный удар! Но Дживон решил не афишировать свою поездку к несчастному сыну. Поэтому пришлось брать такси и ехать глубоко в горы, через леса, по дороге, которая то и дело прерывалась густыми зарослями — защитой от обычных людей. Сами вампиры просто ехали сквозь заросли, которых на самом деле не было. Так представители Высшей расы защищали своё потомство. Их дети могли жить в «Куполе» и других подобных местах десятки, а то и сотни лет, пока для них не находилось места в этом мире. Альфам было гораздо проще. Чистокровки быстро находили своё предназначение, полукровки становились их защитниками или секретарями, а грязнокровки, соответственно, обслугой. С омегами дела обстояли сложнее. Их с самого детства отнимали у пап и расселяли вначале в детские защитные комплексы, затем вот в такие лагеря с прекрасными условиями, но без любой возможности связи с внешним миром! Приехать к омегам можно было только с разрешения Глав Правления. Самим мальчикам выходить из лагерей было строго запрещено. Если по прошествии ста лет никто не брал омегу в мужья, парень автоматически становился учителем или обслугой лагеря. Дживон бился почти пятнадцать лет, чтобы найти сыну достойного жениха. Однако Сохён всё решил по-своему. И когда семья Чон предложила им своего сына, муж сразу согласился. Однако Дживон слышал о Донхване множество отвратительных слухов. И даже говорил об этом мужу! Но кто будет слушать омегу, тем более, подарившего семье всего одного сына, да и то такого же омегу? И вот он едет поставить печать своему мальчику, после чего Дживон сам ничем больше не сможет ему помочь! У въезда в «Купол» стояла охрана. Дживон сильно напрягся: шестеро из восьми — солярисы! Да кто ж ничему так и не учится? И они считают, что так их потомство в безопасности? Да, Дживон ещё помнит, с каким трудом они подавили восстание солярисов двести лет назад! Но почему об этом помнит только он? Омега вздыхает, показывает пропуск и проходит в комнату для свиданий. Тут очень уютно и приятно пахнет. Есть, где удобно посидеть и даже полежать, если возникнет желание. Ожидать пришлось почти полчаса, и Дживон, уже зная об этом, достал очередной романчик. Наверняка его сейчас все ищут, но омега даже не достаёт телефон из сумочки. Всё равно сотовой связи тут нет, только проводные телефоны у администрации. Там же несколько компьютеров, к которым у детей нет доступа. Когда входит сын, папа прижимает ладонь ко рту. Тэхён опять блондин с ярко-синими глазами. Дживон бросается к юноше и прижимает к себе. Тэхён не сопротивляется, но и не обнимает родителя в ответ. Хотя понимает, что вины папы в том, что с ним происходит, нет. И всё же Тэ ждёт молча. И тогда папа садится, притягивает к себе сына и, наконец, говорит: — Здравствуй, сынок. Я понимаю, что ты не слишком мне рад. Я ни разу не приехал с хорошей новостью. Но, поверь, я и рад бы привезти тебе что-то хорошее, но кто же мне позволит? — Я понимаю, папа. Не переживай. Просто нас тут учат не реагировать ни на что. Я хорошо учусь. Дживон с тоской смотрит на сына. Он помнит его счастливым трёхлетним карапузом. Потом всё ещё довольным пятилеткой. Но уже в десять лет мальчик стал проявлять неприятные стороны характера, из-за которых Сохён отказался посещать сына. И вот перед ним сидит абсолютно равнодушный юноша. Может, так и лучше? Омега набирает в грудь воздуха и говорит: — Тэхён, отец нашёл тебе жениха. Это — очень выгодная партия. Он — первый наследный принц из семьи Чон. По их законам ты будешь у своего супруга единственным мужем. Это уже приятно, верно? — спросил Дживон, который сам был двенадцатым мужем у своего супруга. Тэхён равнодушно пожал плечами и только спросил: — Когда свадьба? — Я думаю, Донхван не станет задерживаться сильно, ему ведь уже двадцать восемь. Может, годик или два. Потерпишь? Тэхён снова равнодушно пожимает плечами. Дживон нервно сжимает пальцами сумочку. В ней лежит магическая печать. Обычно это делали сами женихи на помолвке, но в данном случае Донхван поручил это папе жениха — чтобы больше никто не претендовал на его Тэ! Он видел мальчика, когда навещал в «Куполе» брата. И с тех пор мечтает заполучить этого омегу себе. Так, не стыдясь, альфа обосновал свои намерения папе избранника. И теперь старший омега, чуть ли не глотая слёзы, говорит сыну: — Я привёз печать от твоего жениха. Он не хочет ждать дня помолвки. Тэхён снова кивает и равнодушно протягивает руку. Папа, всхлипнув, достаёт печать и передаёт сыну. Тот сжимает её в ладони, прикрывает глаза, сильно морщится. С недоумением смотрит на Дживона. Тот растерянно говорит: — Где? — Между вторым и третьим пальцем левой ноги… — Извращенец! — шипит старший омега, даже боясь представить, куда его сына пометит потом будущий муж? Печать семьи — едва приметная родинка, на которую нужно смотреть магическим зрением, чтобы увеличить её и рассмотреть, какой семье она принадлежит. Её можно поставить на шее, на руке, на плече. Обычно печать семьи и метка мужа находятся рядом. Но что задумал этот мерзавец Донхван? Старший омега берёт юношу за руку и просит: — Не вини меня, Тэ! После твоего рождения твой отец больше ни разу не вошёл в мою спальню, я не смог подарить тебе ни братика альфу, ни хотя бы братишку омежку. И моё влияние в семье меньше, чем у прислуги! Я боюсь, что ты останешься один и никогда не выйдешь из этого лагеря! — Судя по тому, что ты сейчас говоришь, тут не так уж плохо, папа, — тихо говорит Тэхён. — Нас тут охраняют. — Солярисы? Сынок, тут становится опасно! Я видел сегодня, что среди охраны совсем нет альф! И преобладают эти паршивые полукровки! — Они не полукровки, папа. Они несчастные дети союза Голубой и Чистой крови! Они не виноваты, что их выделили в отдельный вид — ни туда, ни сюда! — Так они и есть отдельный вид, Тэ! Ты хоть знаешь, что кроме своей светящейся кожи они обладают ещё и силой, которую сложно одолеть? — Я знаю, папа. У меня есть друзья среди солярисов. Они изначально не настроены против Голубой крови. По крайней мере, меня воспринимают нормально. Дживон только головой качает. Все всё забыли! И думают, что ничто больше не повторится. Однако у них с Тэ ограниченное время. И старший омега быстро говорит: — Я принёс тебе ещё одну новость, сын. В мире людей в наше время очень многие семейные пары распадаются. Так в нашей среде поговаривают, что будут проверять: если метка омеги не обновлялась альфой больше трёх лет, то омегу будут считать свободным. Он сможет вступать в новый брак, жить одиночкой или вернуться в лагерь, на своё усмотрение. Я собираюсь пройти через эту проверку. Ты не будешь против? — Нет. Если отец не считает тебя супругом больше двадцати лет, почему ты должен это терпеть? Но что ты выберешь? — как-то совсем безучастно интересуется Тэхён. Дживон прячет глаза. Он боится подать сыну плохой пример. Однако всё же решает не скрывать от него правду: — Пока одиночество. Но в таком случае мне никто не выдаст разрешения на встречу с тобой. Поэтому я очень хочу, чтобы ты скорее вышел замуж и сам мог принимать решения, с кем встречаться. Тэхён, могу я рассчитывать на встречи с тобой хотя бы раз в год? И сына, наконец, прорвало! Он упал в объятия папы и застонал: — За что так с нами, папа? Почему мы настолько зависимые? Кто так решил? — Наша природа, сынок. Ни один омега никогда не сможет победить альфу. К тому же мы имеем множество врагов, от которых нас защищают наши мужья и семьи. — Какие враги, папа? Люди нас боятся, ведьмам ни до кого нет дела, как и магам. Эльфы вообще ни с кем ни разу не враждовали! Остальные настолько слабы магически, что с ними трёхлетний омежка одним щелчком справится! Получается, наши основные враги — альфы? — Не говори так, Тэхён! — пугается Дживон. — Где ты набрался таких идей? — Из твоих рассказов и своей головы! — чуть отталкивает от себя Дживона сын. — Папа, нас даже тут учат не всему, что преподают альфам. Кто-то специально разделяет наш мир. Знаешь, что я узнал? Ни у одного соляриса нет папы, только отцы из Голубой крови! Ты понимаешь, что альфы, возможно, просто насилуют чистокровных омег? Дживон закрывает руками рот сыну и шепчет: — Не просто понимаю, я это знаю, сынок! Поэтому не хочу, чтобы ты был одиноким! Это страшно. Я сам ещё не до конца решил, что хочу уйти от твоего отца именно потому, что вряд ли нас так сразу примут, как должное. Первым омегам придётся туго! И ты прав, в первую очередь следует бояться именно своих альф. Поэтому выходи замуж, возьми меня под свою защиту! Тэхён крепко прижимает к себе папу, и в этот момент входит Лансок и говорит: — Господин Ким, Ваше время свидания истекло. Дживон ещё раз крепко прижимает к себе сына и шепчет: — До встречи! Надеюсь, скорой. И Тэхёна уводят. Старший омега смотрит ему в спину. Ещё два-три дня голода, и юный вампир потеряет зрение. Почему Сохён перестал его питать? Кто знает, когда Донхван возьмёт на себя обязанности по уходу за их мальчиком? Судя по его состоянию, Тэ голодает уже несколько недель. Голодает, значит, питался минимум три месяца назад! Едва он успевает выйти из «Купола», как ему на телефон начинают поступать сообщения: его искал муж, папа, друг омега и парикмахер. Он набирает Сохёна. Тот спрашивает без предисловий: — Поставили? — Да. Сохён, почему Тэ голодает? У него уже почти белые волосы и совсем светлые глаза! — Это больше не наша забота, Вон. — Но это было нашей заботой три месяца назад! Почему ты не нашёл для него человека? — Вон, не лезь в то, чего не понимаешь! Ты хотя бы представляешь, как сейчас сложно найти девственного двадцатидвухлетнего омегу? И так каждые три-пять месяцев! И чтобы его до этого никто ни разу не покусал! Омега, возвращайся домой и не лезь не в свои дела! Дживон вздохнул. Пока что так и должно быть. Придётся ехать домой и надеяться, что Донхван не будет ждать, пока его жених ослепнет, оглохнет и впадёт в анабиоз на долгие годы, после чего его придётся выводить из этого состояния годами. А с каждым годом найти ему девственника одногодку будет всё сложнее.***
Тэхён заходит в свою комнату, садится на кровать и просит: — Лансок, выйди, пожалуйста, я хочу побыть один. — Мой господин, — предлагает полуведьма, — давайте я приготовлю Вам отвар против печали! — Приготовь, Лансок. И покрепче, пожалуйста. Новости, что принёс мне папа, очень сложно принять так сразу. Слуга выходит, и через несколько минут к омеге вбегает Чимин. Тэхён смотрит на друга. Его зрение ухудшилось, но он видит, что и волосы Пака стали светлее, а глаза ярче. Друга тоже отказываются кормить. Тэхён раскрывает объятия, и Чимин бросается к нему, прижимает голову Тэ к своей груди и шепчет: — Что бы ни случилось, мы что-нибудь придумаем! — Меня тоже собираются выдать замуж, — шепчет Тэ. — Даже печать поставили, хотя я ни разу не видел того, кто так спешит наложить на меня свою лапу! Чим, из всего, что можно было придумать, папа сказал: «Хорошо, что ты у него будешь единственным мужем». Чимин, разве это хорошо, если тебя берёт человек, который даже не поинтересовался твоим отношением к этому замужеству? — всхлипывает Тэхён. И Чимин вдруг резко отталкивает парня и говорит: — А разве плохо быть единственным супругом? Тэхён, перестань ныть! Ты хоть понимаешь, что я буду в гареме своего мужа тридцать каким-то? А может и сорок, потому что он меня пока замуж не зовёт, а прошло уже семь лет! И вопрос — почему меня тоже больше не кормят? Ты не поверишь, но я знаю ответ! Тэхён вытирает слёзы и с ужасом смотрит на друга. Они никогда не обсуждали свою дальнейшую жизнь. Тэхён просто знал, что Чимин уже не свободен. Но действительно, почему не кормили его? Мерзкие догадки лезут в голову. И Чимин горько говорит: — Мой жених знает меня лично, и я ему не нравлюсь. Он не хочет заботиться обо мне. А если я впаду в кому, про меня можно будет забыть! — Зачем ты так говоришь, Чимин? Ты ведь не знаешь… — Знаю. Я случайно узнал, что мой жених тоже тут. Конечно, как у любого с Голубой кровью у него другое имя, но его друг случайно проболтался, и я узнал, кто он. Тэхён придвигается ближе и тихо говорит: — Если не хочешь говорить… — Не хочу. Кто твой будущий муж? — Чон Донхван. Который по ресурсам для людей. Чимин силится что-то вспомнить, а потом, распахнув широко глаза, говорит: — Получается, наш Хоби, возможно, ему брат? — Никогда не думал с ним породниться, — горько усмехается Тэхён. — Надеюсь, ты ошибаешься. Скорее бы он вернулся и развеял наши сомнения. Без него совсем тяжко. Он бы нас сейчас подколол, что мы стали, как снежные короли! А что, ты стал такой красивый, Чимин, — смеётся Тэ. Но друг жёстко прерывает его веселье: — Прекрати! Ничего смешного в нашей ситуации нет. У нас осталась максимум неделя. Потом про нас просто забудут, пока мы не превратимся в пыль. Я предлагаю сбежать и найти пищу самим. Тэхён недовольно морщит нос. Потом в который раз говорит: — Если мы укусим не того, то станем просто Чистокровными! Чимин, я пока к такому не готов. — А мне всё равно, — шипит Пак. — Я голоден. Не просто голоден, я умираю, и никому нет до меня дела! И мне не будет никакого дела ни до кого! Но Тэхён мягко берёт его руку и говорит: — Чимин, наша кровь — это не только привилегия, но и сила. Папа сегодня намекнул мне, что боится нового восстания солярисов. Чистокровные против них не выстоят. К тому же никто не захочет вступить с нами в брак после того, как поймут, что мы — падшие. И нас будут пользовать все альфы, в том числе и Грязнокровки. Я к такому не готов, Чимин. И тебе такого тоже не желаю. Давай соберёмся и будем ещё сильнее экономить силу. Иди к себе и ложись. Просто лежи и ничего не делай, даже постарайся ни о чём не думать. Я тоже лягу. Лансок пообещал мне какой-то отвар. Я попрошу его поделиться с тобой. Чимин кивает. Иногда он завидует Тэхёну. Ему повезло с прислугой меньше. Его полумаг Юнхиль абсолютно бесполезен со своими пауками. Ими он повелевает прекрасно, но, кажется, никто, кроме Чимина, их больше не боится. Когда друг покидает комнату, Тэхён ложится и закрывает глаза. Если честно, он, кажется, даже хочет однажды понять, что больше не в состоянии их открыть.***
На следующий вечер занятия начались не сразу. Даже преподаватель, войдя к подопечным, ахнул: Тэхён и Чимин сильно выделяются светлыми шевелюрами и глазами. Профессор подходит к мальчикам и тихо предлагает: — Может, вам лучше вернуться в корпус? — Не стоит, профессор! Мы хотим остаться! — дерзко говорит Чимин, а Тэхён только смущённо кивает. Старший, поджав губы, отходит от ребят. Он прекрасно понимает их проблему. Но чем тут можно помочь? Никто из преподавателей не осмелится лезть в дела семей из Голубой крови. Что кому плохого сделали эти два красивых мальчика? Взрослый омега скользит глазами по рядам альф, и уже видит алчные взгляды, направленные на двух голодающих вампиров. И стоило преподавателю выйти, как началось: — Ким, Пак, вы чего такие бледные? Взбледнулось? Вам помочь? Есть один рабочий способ — я могу лишить вас девственности, и ваше меню значительно пополнится, — смеётся один альфа. — Попробуй ко мне приблизиться, и твоё меню сильно сократится, — пообещал Чимин. — Это почему? — поинтересовался альфа. — Потому что сейчас двадцатипятилетних евнухов не так просто найти, — охотно объясняет Чимин. — А если по согласию? — интересуется другой. — Тогда соглашайся и иди на хуй сам, — снова грубит Чимин. Тэхён берёт его за руку и нежно гладит. Это примечают два друга — Чон и Мин. Эти два омеги давно волнуют альф. Как ни странно, оба это знают. Но оба не знают, какой именно интерес у них распаляется при виде этих ребят. Юнги чуть ли не со злостью смотрит на Чимина и с непередаваемой нежностью на Тэхёна. Чонгук с печалью на Тэхёна и с удивлением на Чимина. Сами омеги даже не догадываются о том, что многие альфы за их спинами только и делают, что обсуждают их неразлучную парочку. Оба очень красивые, хотя не сказать, что сильно парятся о своём внешнем виде. И вещи не самые модные, и косметики минимум, и с волосами не церемонятся: Чимин обрезает волосы коротко, почти «под ноль», а Тэхён просто убирает их под резинку или в небрежный пучок. И всё равно они выглядят, словно модели с обложки журналов. Пока ребята не начали голодать, никто точно не был уверен, что мальчишки принадлежат к Голубой крови, но все знали, что парни ни с кем не встречались и не собираются. Голубая кровь не такая уж редкость, но омег их ранга обычно разбирают в мужья в пятнадцать-шестнадцать лет. А этих никто не спешил объявлять своими. Почему? Проверить ребят было сложно — никто, кроме преподавателей, не знал их настоящих имён. Ким Ви и Пак Чим 20-25 лет ни в одной родословной не значились. И альфам оставалось только выть им в след! И снова кто-то не удержался: — Ким, предлагаю сделку. Давай, я лишу тебя девственности, а если мне понравится, я возьму тебя в наложники. Ви поворачивается и смотрит в сторону говорящего своими голубыми глазами, но промахивается и смотрит прямо на Чонгука. И говорит: — Очень надеюсь, что я скоро ещё и оглохну. Слова льются так нежно, что у альфы мурашки по коже. Он решает ответить: — Это не я тебе такое говорил, Ким. — Извини, кто бы ты ни был. Посмотри на того, кто это сказал, словно я не промахнулся. Чонгук и впрямь обернулся и со злостью посмотрел на говорившего. После этого разговоры стихли, а омеги замерли, сцепившись ладонями. Вскоре вошёл другой учитель вместе с полукровками Лансоком и Юнхилем и велел: — Отведите ребят в корпус и проследите, чтобы они никуда сегодня не выходили. Чонгук с тоской наблюдает, как полуведьма приобнял юного вампира за талию и увёл в ночь. В то время, как полумаг положил руки Пака себе на плечи и тоже вывел его из аудитории. Такого у них в «Куполе» ещё не было! Кто-то погибает, а остальные просто стоят в сторонке и наблюдают! Чонгук посмотрел на друга. Тот яростно что-то чертил в блокноте. Кажется, его эта ситуация тоже изрядно напрягает. Где-то сбоку послышался голос Намджуна: — Если их не покормить, мальчишки и недели не протянут!***
Ближе к утру Чимин слышит, как несколько омег обсуждают новость: наследный принц ресурсов для людей нашёл себе жениха и даже уже наложил на него семейную печать! Пак выходит, чтобы послушать, что знают остальные. — Это точно кто-то из «Купола»! Сам принц покинул лагерь два года назад, а потом несколько раз возвращался к кому-то. И это значит, что он встречал тут своего жениха! Ой, мальчики! А вдруг это кто-то из вас, а я и не знаю? Если ты тут, маякни нам как-нибудь, будущий муж короля! — смеётся один. — Разве о таком трубят на каждом углу? Жених Чона Донхвана будет вести себя тихо и скромно, чтобы не потерять друзей и не приобрести досрочно лизоблюдов, — объясняет другой. — Я бы тоже так сделал! — заверяет третий. — Мужем принца можно ещё и не стать, а потерять друзей — сразу и навсегда! — Что бы вы понимали? Сложно скрыть счастье, когда оно уже есть. И близкие друзья это поймут, если даже ничего не говорить! В это время из своей комнаты вышел и Тэхён. Он, щурясь, подошёл к Чимину, взял его за руку и тоже прислушался. В ушах уже начался шум, и омега изо всех сил напрягался, чтобы расслышать слова. Друзья не могли видеть, но ясно представляли, как переглянулись между собой говорившие, как уставились на того, кто сказал про «неудержимое счастье», как улыбки понимания растеклись по лицам, и болтающие сменили тему, «щадя чувства влюблённого». Ким по стеночке вернулся в свою комнату. Лансок недовольно бормотал, что ему на секунду нельзя отвернуться, как господин уже сбежал! А он всего-то и сделал, что принял ванну после господина Кима, потому что такую чистую ароматную воду жалко было сливать! Тэхён, улыбаясь, слушал своего слугу. Тот всё в его комнате обставил по своему вкусу, поэтому в интерьере преобладали голубые, жёлтые и красные тона: голубые в жёлтый цветок обои, красные занавеси на окне и двери, как и балдахин над кроватью. Жёлтая скатерть на столе и покрывало на кровати были из одного материала. И пушистый ковёр на полу был на несколько тонов глуше. А вот около кресел с голубой обивкой и золотистыми ручками лежал ярко-алый коврик. Всё это Тэхён мог теперь только представлять. Он всегда не любил свою комнату из-за её яркости, а сейчас, когда почти ничего не мог видеть, начал вдруг скучать по ней.***
Войдя в аудиторию на следующий вечер, Чонгук первым делом посмотрел на места Кима и Пака — никого. Он удручённо щёлкнул пальцами, и рядом затоптался Косёк. — Узнай, что с Паком и Кимом, — требует Чонгук, и слуга исчезает. Его умение эльфа двигаться с такой скоростью, что не улавливает глаз, в этот раз не нервирует вампира, а радует. Чон не успел дойти до места, а Косёк уже сообщил ему, что юноши не покидали своих покоев. Они находятся под неусыпным присмотром своих прислужников. Ребята уже обзавелись платиновыми волосами и светло-серыми глазами. — Дело пары суток, и мои коллеги останутся без работы, — бесстрастно заключает Косёк. Чонгук садится на место с хмурым видом. Потом снова щёлкает и говорит: — Приготовь ребятам подарок. Анонимно. Полуэльф, мелькнув в поле зрения лишь на мгновение, снова исчез. Вскоре на стул рядом сел Юнги. Он тоже хмурится, глядя на пустые места впереди. Но в отличие от Чонгука ничего не делает. Чонгук его понимает: Мины всегда стараются не лезть в чужие дела. К тому же Юнги — единственный альфа в своей ветви. Отец категорически запретил ему ввязываться не в свои дела. А Чонгук, потомственный вояка, живёт тем, что то и дело нарывается на неприятности. Даже если у Чимина есть жених, а семья Кима самая крутая из всех Кимов, он не позволит двум таким прекрасным созданиям впасть в кому, из которой их невозможно будет вывести в силу их… гм… физиологической особенности. Чонгук сидит, словно на серебряных иголках до тех пор, пока рядом не мелькает Косёк со словами: — Всё сделано, господин.***
Тэхёна и Чимина ведут в «трапезную». Хотя это больше похоже на больницу — вдоль стен стоят кушетки, на которых мирно спят люди. Рядом с кушетками стоят кресла, в которых сидят вампиры, ещё не закончившие свою трапезу. Если есть желание уединиться, везде висят плотные занавеси, создающие иллюзию уединения. Юношей подводят к двум кушеткам и говорят: — Питайтесь. Это для вас. Тэхён держит Чимина за руку и тихо говорит: — Не спеши, надо проверить. Неизвестно, кто так расщедрился внезапно? Один неверный укус — и мы на самом дне! Ребята тщательно ощупывают людей, выделенных им в пищу, выискивая только вампирам приметные следы укусов. Не находят. Принюхиваются, прислушиваются к пульсу. Девственники. Наконец Тэ задёргивает шторы вокруг кушеток и говорит: — Питайся, я тебя буду сторожить. Чимин кивает, склоняется к запястью и вонзает в голубые венки свои клыки. Делает три глотка и пережимает рану. — Теперь ты, — говорит он Тэхёну и прояснившимся взглядом смотрит в щель между занавесями. Никто за ними не следит, кажется. Но точно сказать пока трудно, поэтому Чимин ждет, когда Тэ поднимет голову и возьмёт на себя миссию сторожа. Они делают так ещё по два раза, и вдруг Чимин падает на четвереньки и принимает облик молодой рыси. Кровь с руки человека хищник слизывает мягким тёплым языком. Когда зверь начинает довольно урчать, вампир снова становится человеком. Он говорит: — Корми своего зверя, Тэ. Он тоже оголодал. И Тэхён превращается в гепарда. Чимин видит, что остальные вампиры тоже кормят своих зверей и улыбается: да, кровь нужна человеческим сущностям, но их зверям она нужнее, а показываться перед посторонними их с Тэ омеги стесняются. Потому что вопреки всем законам их альтерэго — хищные зверюги, которым в мире животных нет равных по злости и коварству. Насытившись, ребята смотрят друг на друга и улыбаются. Зрение вернулось, гул в ушах стих. А ещё Чимин снова кареглазый брюнет, а Тэхён зеленоглазый шатен. Так привычнее! Юноши, полные сил, возвращаются к своим слугам. — Юнхиль, кто нас накормил? — интересуется Чимин. Но полумаг только пожимает плечами — откуда ему знать? Тэхён смотрит на своего, однако и Лансок качает головой: — Не знаю, мой господин. Нам просто сказали, что пришло время вас покормить. И мы вас отвели в «трапезную». Понимая, что больше они ничего не узнают, ребята решили пойти на оставшиеся занятия. Как только они входят в аудиторию, профессор расплывается в улыбке, альфы захлёбываются слюнями, а омеги растерянно поджимают губы: как у этих двоих получается выглядеть так офигенно — и полудохлыми и почти живыми? За спинами ребят снова шепоток, но теперь их слух идеален, и Тэхён явно слышит: — Ладно, Кима могли покормить, но Пака? Кто? Тэхён резко оборачивается и видит шевелящиеся губы Мина Шуги. Да неужели? Но, посмотрев на Чимина, он понимает, что его догадки верны. Он со злостью начинает ковырять внезапно заострившимся ногтем столешницу. Его останавливает рука Чимина. Однако он слышит ещё один голос, более густой: — Всегда найдётся тот, кому нравится то же, что и тебе. Поэтому не щёлкай клювом, если что-то нравится — добивайся. А ещё просто оглушительно рвёт перепонки крик от двери: — Мин Шуга! Срочно к телефону! И альфа в вразвалочку выходит из кабинета. А Тэхён от всей души надеется, что семья напинает этому придурку за пренебрежение к своим обязанностям!***
Ближе к утру Тэхён слышит, как из соседней комнаты доносится вой. Это Чимин опять не сдержался: вместе со свежей кровью приходят и эмоции! Он, Тэ, сам еле держался, вспоминая их с папой разговор. Однако что такого случилось у Чимина? Тэхён бежит в комнату друга. Рядом с ним кудахчет Юнхиль. Тэхён берёт полумага за руку, выводит за дверь и просит: — Оставьте нас одних, пожалуйста. Закрывает за собой дверь, а затем подходит к истерящему омеге и бьёт его с размаху по щекам раз, другой. Вой прекращается, и Тэхён дёргает друга на себя: — Возьми себя в руки! Никто не должен такого слышать, а тем более, видеть! Ты меня слышишь? — шипит он в лицо другу. Тот кивает и стихает, подавляя очередной всхлип. Тэ ждёт, похлопывая Чимина по спине, пока его не прорывает… …Чимин третий омега в своей семье. Там и альф хватает, потому что его отец — очень любвеобильный самец. Среди Паков поколения Чимина мерцают несколько солярисов. Поэтому когда семья Мин прислала предложение породниться, ни отец, ни папа не стали возражать. По очереди перед ним был ещё один омега, но в тот год юноша, живущий в другом лагере, часто болел, и выглядел, по мнению родителей, не слишком красиво. Поэтому старшие Паки решили отдать в семью Минов именно Чимина: — Ты такой добрый и весёлый, — говорил отец сыну на первом и единственном свидании в «Куполе». — Мины — хорошая партия. Они, как и мы, практикуют гаремы, так что тебе не будет скучно. Тем более, у Юнги уже есть мужья. Ты сразу попадёшь в дружную семью. Чимину тогда было всего пятнадцать. В его голове были мечты о прекрасном принце, о яркой жизни, полной любовного единения. Но ему предложили стать …дцатым по счёту уже на тот день. Тогда он сказал Тэхёну: — Наверное, я скоро уеду. Меня сосватали какому-то Мину. Тэхён тогда немного расстроился, но всё-таки поздравил друга, и они вместе принялись ждать жениха Чимина. Но время летело, и никто не спешил предъявить свои права на Чимина. Ребята попытались отыскать жениха своими силами. Тогда к ним приклеился Хоби. Он собрал всех подходящих Минов и получился внушительный список. Но кто из них был Голубой кровью, мальчишки так и не поняли. И всё же однажды Чимину «повезло». Он питался один, потому что Тэ вызвали к директору. Как оказалось, чтобы похвалить за отличную учёбу, а не потому, что они в своём корпусе установили «новые порядки» — не дёргать тех, кто не раскрыл своих талантов! Так вот, спрятался Чимин за ширмой и тихонько посасывает кровь, как вдруг слышит: — Зря ты, Юнги, так говоришь. Пак — нормальный мальчишка. Я его помню, как только они впервые в «Купол» прибыли. Он был добрым. Не думаю, что вот это всё — это он и есть. Скорее, это защитная реакция. Ну и рядом с ним всегда этот рассеянный Ким. — Пф! — фыркнул альфа, которого Чимин сразу узнал по голосу: Мин Шуга! — Джейкей, у тебя совсем нет вкуса! Рассеянный Ким — это всё, что может привлечь в этом Паке! Чимин тогда чуть не подавился слезами. Потому что он понял, что Юнги не просто обсуждал с другом его внешность и характер. Он убеждал самого себя, что ему лично не интересен тот, кого ему прочат в женихи!.. … — Так этот Юнги-Шуга — всё-таки и есть твой жених? — Да. И он не желал меня кормить. Он хотел, чтобы я исчез из его жизни. А знаешь, что произошло сегодня? Его вызвали родители, чтобы благословить его очередной брак. И стоял выбор — я или омега из других земель? Угадай, кого он выбрал? — снова срывается на всхлипы Чимин. Тэхён только гладит друга по бокам и шепчет: — Чимин, он ещё пожалеет, что отталкивает тебя! Поверь, дорогой, лучше тебя нет никого на свете! — Есть. Это — ты, — шепчет Чимин другу на ушко. Вдруг Тэхён, словно решившись, говорит: — Ты знаешь, я вот тут подумал: а может, нам правда сбежать? К эльфам. Я слышал, что они умеют как-то ограничивать магию других, и тогда мы проживём обычную жизнь людей без магии и крови — короткую и яркую! Но Чимин тоже много думал, поэтому теперь рассуждает осторожно: — Тэ, звёздочка моя, ну куда мы с тобой пойдём? Мы же ничего, кроме приюта и этого лагеря не видели! Как на людей охотиться — не знаем. Где их искать, как обездвиживать? И вообще, где они, эти люди или хотя бы эльфы? Тэхён задумывается над всеми вопросами, которые задал ему Пак, и потом говорит: — У нас тут есть полукровки с эльфийской кровью. Завтра я с ними поговорю. А ты, пожалуйста, попроси Юнхиля принести все книги с названиями, в которых есть слово «эльфы». И из тайной библиотеки тоже. Я хочу понять, что в их магии особенного, что может лишить нас сил.***
Хосок лежит на песочке под утренним солнышком. Он, конечно, вампир, но всё же предпочитает солнечную, тёплую и вот такую отличную погоду. Мимо бегают загорелые омеги, льются рекой напитки, будоражащие кровь. Сегодня вечером он обязательно их попробует. Хо уже присмотрел парочку альф своего возраста. И ведь, что удивительно, их никто ни разу ещё не кусал! Просто ням! Если бы не это. В сумке звонит телефон. Альфа видит, что его вызывает отец и начинает сильно нервничать: — Отец, я тебе нужен? — Лично ты мне не нужен, дорогой мой наследник! Но куда, дери тебя за ногу, делась прекрасная погода с территории, где у людей зреет урожай? Уж не туда ли, где мой сын решил погреть свой тощий зад? То-то я смотрю, по новостям — на островах, где должен начаться сезон дождей, отличная погода! Приезжайте, будем вам рады! Немедленно верни всё, как было! Хосок смеётся. Да запросто! Он сообщает отцу: — Погреюсь пару дней и вернусь в «Купол». И установлю всё, как было, ничего не случится с твоим урожаем! — Ты хочешь снова вернуться в «Купол»? — удивляется отец. — Не знал, что у тебя это в планах. Ну, раз так, то у меня к тебе имеется вопрос: ты знаешь там некоего омегу Кима Ви? — Конечно, — радостно сообщает Хо отцу. — Это же мой друг уже лет пять как! — Точно друг? — уточняет старший. — Просто если нет, держись от парня подальше. Он теперь жених твоего старшего брата. Донхван твёрдо намерен жениться, и я боюсь сглазить. Может, этот мальчик вразумит его? Как ты думаешь? Хосок задумывается. Ви такой нежный и беззащитный. А его братец — тот ещё отморозок! И что делать ему, Хосоку? Рассказать всё, что узнал, отцу? Предупредить Ви или не стоит? И как отец Ви допустил этот брак? Хотя, конечно, наследных принцев в мире не так уж много, а вот омег из семей наследных принцев — предостаточно. Поэтому, если Ви из Голубой крови, то ему тоже надо за кого-то выходить замуж, причём срочно! Эх, не было бы важно делать омегу своим, Хосок попытался бы уговорить отца посватать Ви за него, Хосока. Но он относился к Киму и Паку, как к братишкам. Ну как можно даже в мыслях допускать секс с одним из них? А вдруг нежность Кима и впрямь победит мерзость Донхвана? Хотя сам он, зная глубину падения брата, в это не верит. Он отвечает отцу: — Не знаю, есть ли на свете омега, способный на такое. Ты ведь в курсе, что у Дона есть дневной домик, где он собрал омег всех мастей? — Конечно, я в курсе, чем занимаются мои сыновья, — уверяет отец. Но Хосок не уверен, что отец знает всё. — А тебе известно, как омеги покидают тот дом? — Нет, — признаётся старший альфа. — Просвети. — В чёрных пластиковых мешках, — глухо говорит Хо. Он сам бы никогда не поверил, но пришлось, когда перед самой поездкой на острова к нему прибежал омежка и принялся просить защиты от его брата. Омега даже не был вампиром. Просто человек. И он рассказал, что в том доме, откуда он сбежал, есть омеги любого вида. И уходят они, в основном, сначала из жизни, а потом из того дома вперёд ногами. Тогда Хосок с ужасом понял, что его брат просто маньяк! До смены власти ещё больше двухсот лет, поэтому он размышлял — рассказать отцу про брата или не стоит? Но сегодняшняя новость смела все сомнения. Это не борьба за власть, как Хо боялся. Это выбор более адекватного претендента.
