Выбор одиночества. Опия.

      При свете дня лес пел птичьими голосами, шептался зеленой листвой и всем видом показывал свою дружелюбность. Вирита шла позади компании, мысленно ведя с попутчицами диалог, не решаясь сообщить о себе вслух. Девушка даже улыбалась некоторым репликам, вызывающим смех, но, когда Ульяра спросила, много ли было случаев нападения эльдов Солнца на этой территории, сердце учащенно забилось.       — Нет, здесь они еще не ошиваются, им чтобы попасть сюда, надо пересечь транспортную линию дирижаблей, — женщина со смехом отмахнулась, — мы ж в противоположной стороне от барьера, с чего такие вопросы?       Ульяра пожала плечами.       — Да мало ли, всякое бывает, — кажется, девушка смутилась своей реплики, и очень заинтересованно начала оглядываться вокруг.       Идана странно усмехнулась и тихо сказала что-то на ухо подруге, после чего та скривила на нее лицо и мельком глянула в сторону идущей позади девушки. Но, кажется, та этого не заметила.       Тени деревьев падали на мощные корни, заросшие мхом, невысокую зеленую траву, и еле видную в ней тропинку, а тени страха Вириты падали в мысли о возвращении домой. Даже если здесь она в безопасности, когда-то все равно придется вернуться, по окончанию учебы на Звездах ее ничего не будет держать. Даже если и были мечты о том, чтобы полететь на дирижабле безопасным и длинным путем обратно, то вот сумма, которую придется заплатить за несколько перелетов сразу, разбивала эту мечту на осколочки. Девушка встряхнула головой, прогоняя назойливые мысли, и попыталась сфокусировать внимание на мире вокруг.       Звонко пели птицы, шуршало в траве какое-то мелкое насекомое, ветер трепал волосы и одежду. Выдох… Вокруг высокие деревья, на них зеленые листья, шершавая кора, под ногами низкая трава и еле видная тропинка, рядом облезлые кусты шипастых растений с красными ягодами, поваленные ветром сухие деревья лежат у пней. Посмотреть на часы — четыре минуты и тридцать семь секунд шестого, до пяти минут еще двадцать три секунды, двадцать две…       Вирита одернула себя, резко опустив руку с часами в карман; она не в академии, здесь некогда успокаиваться, здесь надо действовать быстро, нет времени на заботы о своих дурацких нервах. Оглянувшись вокруг, заметила, что команда ушла недалеко вперед, и поспешила к ним, потеряться тут еще не хватало. Сейчас надо позаботиться о практике и об оценках, а не о себе.       ㅤ       Пока адептки исследовали местность в сопровождении стражницы, начало темнеть и настало время возвращаться в лагерь. Вирита следовала за командой, изредка отмахиваясь от начавших жужжать насекомых. За все время плутания по лесу, поиски духов не увенчались успехом, девушка потратила много сил, сосредотачиваясь на энергии этих существ, но без толку. Злость на себя свербела изнутри, усилившийся ветер раздувал кроны деревьев, заставлял слезиться глаза. Хоть к ночи погода и должна будет успокоиться, темнота приведет за собой холод. Замерзнуть в лесу было бы прекрасным выходом из ситуации, но вряд ли это позволят сделать.       Выступившие от ветра слезы превратились в мокрые дорожки на щеках, жалость к себе сидела противным комом в горле, требуя хотя бы всхлипа, и шум леса удачно его заглушил. Попытки девушки ровно дышать и успокоиться спутницы не заметили, и взять себя в руки удалось быстро. Теперь главное не показывать красные глаза и найти место в лагере, где можно умыться. А пока просто сотрет влагу рукавом свитера.       Обратная дорога не заняла много времени. На поляну, где бликующий на притоптанной траве и лицах эльдов высокий костер уже собирал небольшие компании, девушки прибыли к позднему ужину. Сумерки опустились незаметно, и яркое пятно пламени в этот момент притягивало внимание многих. Ульяра и Идана, распрощавшись с Шанией, бодро пошагали к сердцу лагеря, а Вирита заставила себя отправиться в сторону столовой, стараясь отгонять мысли о веселье адепток, назойливыми мошками крутившиеся в голове.       Поднявшись по невысоким ступенькам крыльца, прошла ко входу, минуя пустующую террасу. Толкнув тяжелую дверь, ступила на деревянный пол, по которому были расставлены ряды длинных столов со скамейками; у дальней стены виднелся буфет, но со входа было не разглядеть, что предлагали на ужин. Стены помещения были обиты узорными деревянными панелями, свет падал с фонарей под потолком. По левую руку располагалась пара приоткрытых дверей, за одной из которых Вирита увидела рукомойник с зеркалом и обрадовалась, что есть где умыться.       На всякий случай проверив табличку, что адепткам можно заходить в помещение, Вирита прикрыла за собой дверь и помыла руки с пеной, сполоснула заплаканные глаза. Немного постояла перед зеркалом, ожидая пока высохнет кожа и разглядывая свое отражение, но ничего нового в нем не увидела. Тряхнув головой, глубоко вздохнула и попыталась отстраниться от начавшего биться сильнее сердца, которое в преддверии неизвестности, что нужно будет делать или говорить у буфетной стойки, застучало в горле. Но пора идти, незачем растягивать время.       Знакомые голоса, появившиеся после скрипа входной двери в столовую, остановили движение девушки на полпути к старой ручке, со временем облезшей до серого металла под краской, круглой и узорной. Шаги прозвучали мимо, но решимость выйти из помещения испарилась капельками воды, попавшими на раскаленный металл. Прикоснись она к ручке — тут же обожжется, отступит назад — и окунется в ледяную воду. Всего лишь подождать пару минут, длящиеся вечность, пока остынет металл, и вода позади превратится в лед.       Это слишком странно, выйти отсюда спустя столько времени. Что она вообще тут так долго делала? Мыла руки, пока не стали скрипеть, смотрелась в зеркало и влажными пальцами укладывала дурацкие волосы? А им не все ли равно на тебя? Никто не заметит, как ты выходишь отсюда: никто не заметила, как ты сюда заходила.       Шершавый теплый металл ручки будто обжег ледяные пальцы, и Вирита, окунув мысли в тягучую резину, открыла дверь. Взгляд устремился на буфет, окутывая дымкой остальное помещение, и девушка, огибая столовую по периметру, подошла к столу, стоящему вплотную к стене.       В самом начале стояли подносы, приборы для еды, тарелки, салфетки, к концу виднелись стаканы с напитками, прикрытые блюдцами, а посередине несколько кастрюль, рядом с которыми лежали ложки или щипцы, чтобы брать еду самостоятельно. Такой способ выдачи еды использовался нечасто и, скорее, был исключением, чтобы походная кухня могла работать почти круглосуточно. Вирита выдохнула с облегчением, что не придется ни с кем разговаривать.       Создавая видимость уверенности того, что она делает, положила на поднос тканевую салфетку, на нее столовые приборы, поставила с глухим стуком тарелку. Туда легли кусочки тушеного мяса в подливе и незамысловатый салат из овощей — капуста, морковь, помидоры. Напиток девушка взяла наугад, по виду он был похож на компот из шиповника.       Развернувшись к залу, чтобы найти свободный столик, наткнулась на прищуренный взгляд Ульяры. Выражение ее острого лица не обещало ничего хорошего, аристократка смотрела с презрением и будто обвиняла в любой промашке, будто она видела, как Вирита вышла из того помещения, будто знала, что глупая девушка стояла там несколько минут в нерешительности. Но в ту же секунду, как только захотелось провалиться под землю, Ульяра мимолетно перевела взгляд на Идану, а затем с улыбкой вернулась к Вирите и помахала рукой в приглашающем жесте. Девушка сделала неуверенный шаг в их сторону, но остановила себя.       Ты им только помешаешь.       Стоило усилия улыбнуться в ответ и покачать головой, тут же отведя взгляд, страшась увидеть выражение лица красноволосой девушки. Бездумно выбрав самый дальний столик, пустующий от адепток, внутри себя Вирита разыгрывала сценарии своего унижения. Вот она идет к столу, садится, а девушки смотрят недоуменно, оглядываясь за ее спину. Холодный пот, она вскакивает и оборачивается на адептку за своей спиной. Вновь идет к столу, садится, но ее будто и нет, девушки переглядываются между собой и уходят, перешептываясь. Ее даже не звали, зачем она к ним села?       Все бред! Зачем ее пригласили? Если доест быстрее, чем девушки встанут из-за стола, спокойно уйдет в палатку, а там ее уже догонят, если будет нужно.       Ужин оказался вкусным, что Вирита проглотила еду минут за пять, быстро запила сладким компотом и отнесла поднос грязной посуды на место, куда их относили другие адептки. Обернувшись, боковым зрением нашла красное пятно и облегченно выдохнула, что сокомандницы еще не ушли. Вновь по периметру обходя зал столовой, вышла из деревянного домика.       Еще не до конца стемнело, но костер удобно освещал центральную часть поляны. Вирита заметила у огня несколько адепток со своего направления, которые болтали с незнакомыми ей лицами; неподалеку стояли стражницы, периодически оглядывая пространство лагеря. Шании среди них не было.       Не задерживаясь на крыльце, девушка почти спрыгнула со ступенек и быстрым шагом направилась в сторону своей палатки. В том направлении уже не было видно отблесков пламени, зато стали заметны небольшие фонари, прикрепленные над дверьми палаток, слабо освещающие вход. Факт показался странным, ведь на материки Звезд не должна спускаться кромешная тьма материков Ночи? Для чего здесь был установлен такой свет, осталось загадкой. Возможно, не одна Вирита будет мучиться этим вопросом и сможет хотя бы краем уха услышать на него ответ…       В юрте было темно и тихо; девушка разулась, подошла к холодной печи и крутанула кольцо стоящего на ней комнатного фонаря. Он осветил пространство, и Вирита зацепила кристалл за удобный крючок под потолком, чтобы теплый мерный свет разлился по всему помещению. Закралась мысль, что было бы удобно читать книгу, активировав тот маленький фонарик, что дала им для похода в лес Шания, и рука сама потянулась к поясу, на котором тот висел. Девушка повертела его в руках, раздумывая, а можно ли вообще использовать такой кристалл вне ведома стражницы? И решила не пробовать.       Ничего не случиться, если ничего не сделать.       Прицепив фонарик обратно на ремень брюк, девушка стянула со своего столика книгу, которую читала еще в поезде. Удобно расположившись на кровати, погрузилась в чтение.       Через время вернулись Ульяра и Идана; кажется, прошел почти час, за который Вирита извелась, пытаясь угадать момент их прихода, лежа на боку, лицом к стене, и с книгой в руках, чтобы быстро сделать вид, что спит. Лишь бы избежать разговора, в надежде, что про нее забыли. Кажется, все получилось, и девушки продолжили свое обсуждение полушепотом.       Дышать стало немного труднее, когда в диалоге проскользнула тема эльдов Солнца, а Идана на это разозлилась и громко вышла из палатки, хлопнув низкой дверью. Понятно, почему они это затронули, по Вирите было легко понять ее расу и, очевидно, не все принимали ее спокойно. Конечно, сама девушка не совершала преступлений, она и сама боялась эльдов Солнца, да только, волновало ли это остальных? Да никогда. Постоянно приходилось оправдываться за свою внешность, убеждать, что она «нормальная», и в жизни не была на материках Солнца, а Покровительницу их презирает, как и все.       Вирита надеялась, что в Академии, где существует великое множество эльдов с особенностями и необычной внешностью, она не станет чем-то странным, не будет выделяться. Хвала Покровительнице, так и случилось: сначала на нее почти не обращали внимания. Но после нескольких попыток общаться, в надежде на лучшее, она вновь пыталась сдерживать слезы от обвинений и косых взоров; тогда страх, что так будет всегда, вгрызся в грудную клетку и не захотел уходить. Да, она переживала это раньше, ей много раз приходилось оправдываться и объяснять свое положение, но сколько времени это займет на сей раз? И сколько раз ей придется повторять это вновь и вновь с новыми и новыми эльдами? И сердце бешено билось, когда изучающие взгляды вопросительно обращались в ее сторону, пока та старалась спокойно улыбаться и отвечать без дрожи в голосе.       Но она не выдержала. Хотя она ведь почти привыкла. И ведь всегда так было. Так что же сейчас? Она не смогла.       И всхлип удобно заглушила вновь захлопнувшаяся дверь юрты: на этот раз из палатки вышла Ульяра. А Вирита тихо плакала, сжавшись в подрагивающий комочек, ненавидя свои светлые волосы и отцовские черты лица. Стараясь дышать равномерно, пыталась быстрее успокоиться, ведь неизвестно, когда вернутся девушки, ведь они видели, что Вирита спит и думали, что не слышит их разговора.       В конце концов, девушка не заметила, как уснула по-настоящему, измотанная переживаниями и длительным расходом магической энергии…       ㅤ       Из тревожного сна Вириту выбили легкие похлопывания по плечу. Перевернувшись на спину, девушка увидела мутное красное пятно, резко села, но, проморгавшись, различила лицо Ульяры, которая с недоуменной улыбкой помахала ей рукой.       — Нам скоро выходить, я боялась, что ты проспишь, — голос прозвучал спокойно. — Я пойду собираться, ты тоже давай, — и девушка, удостоверившись, что сокурсница в сознании, развернулась к своей кровати.       Странное чувство… недоумения? Ульяра ее разбудила. Сказала, что боялась за нее… Да нет, она произнесла это лишь из вежливости, или потому что команда нужна в полном сборе. Вирита ведь тоже должна пойти, может, если ее не будет, девушкам не зачтут практику. Она бы всех подвела. Сердце неприятно кольнуло. Нужно собираться.       Потянувшись к своей сумке, Вирита заметила, что в юрте нет Иданы, и внутри все сжалось. Воспоминание о ее реакции на разговор про эльдов Солнца снова заставило винить себя за то, на что никак нельзя было повлиять.       Подождав, пока Ульяра первой покинет палатку, девушка обула высокие ботинки, накинула на плечи сумку и плащ, и тоже шагнула наружу.