Темные времена

      Вокруг не было ничего. Ослепляюще-белоснежная пустота. Глазам совершенно не за что было ухватиться, что вызывало дезориентацию и панику. Но лишь ненадолго, ровно до тех пор пока из ниоткуда не появлялась фигура, приторно-приветливым голосом говорящая: — Добро пожаловать! Прошу пройти за мной для дальнейшего распределения.       Все возникающие у новоприбывших вопросы отбивались тем, что они обо всем будут осведомлены, как только придет время. Вопросы возникали на удивление не часто, уступая место восхищению и любопытству, а после утопая в море обязательных процедур, которым не было конца. Только что прибывший, тем не менее, имел один крайне важный вопрос: — Прошу прощения, почему я оказался здесь? — Ваш жизненный путь был завершен, — буднично проговорил все тот же стерильный голос, — теперь вы продолжите свое существование здесь, в царствии небесном. Но для начала… — Я в курсе где я, — перебил новенький с нескрываемым нетерпением, — извините, конечно, что прерываю, но мне нужно поскорее вернуться обратно. И я не могу проходить весь этот процесс, как обычный смертный.       Сопровождающий с удивлением посмотрел на своего подопечного и, пожав плечами, ответил: — Ничего не могу с этим поделать. Никакого «обратно» нет. Никаких исключений. Мне очень жаль.       Его голос давал ясно понять, что ему не жаль, и все эти ответы были частью протокола, не более. Новенький разочарованно выдохнул. — Это какая-то ошибка, — сказал он, — меня вообще не должно здесь быть. Я — ангел. Азирафаэль.       Сопровождающий остановился в недоумении, достал откуда-то планшет, поискал в нем что-то, и ровным тоном ответил: — Никакой ошибки. Прошу пройти за мной. Все ваши вопросы будут отвечены позже, — опередил он желавшего возразить Азирафаэля.       Ангел выругался про себя самыми страшными ругательствами, какие знал. От этого существа, в чьи обязанности входило приветствие новоприбывших и их сопровождение до комнаты ожидания, вряд ли можно было добиться чего-то толкового. Так что Азирафаэль просто следовал за ним, думая только о том, чтобы поскорее закончить со всей предстоящей волокитой, получить новое тело и вернуться назад. Он не задумывался о том, что предшествовало его появлению здесь. Не хотел думать. На это не было времени и, по правде, ему было страшно вспоминать последнее, что он мог запомнить из своей земной жизни. Главным было то, что он хотел во что бы то ни стало вернуться назад. «Не оставляй меня, — отдалось эхом где-то в подсознании. — Ты мне нужен».       Вскоре они попали в просторное помещение, казавшееся таким же пустым, как и все остальное. Посреди стоял стол, за которым сидела дама, облаченная в белую тунику и приветственно улыбалась. Едва она открыла рот, чтобы произнести заготовленную заранее речь, Азирафаэль перебил ее. — Прошу прощения, как я уже сказал вашему коллеге, — он указал на стоящего рядом с ним сопровождающего, — произошла ошибка. Я — ангел. Мне здесь не место, я просто… мое тело… в общем, мне всего лишь нужно получить новое и вернуться обратно на Землю.       Дама, внимательно его выслушав, кивнула головой и достала откуда-то из стола свиток. Она развернула его и принялась неторопливо изучать его содержимое. — Азирафаэль, — нетерпеливо вставил ангел, — если вам нужно имя. Дама вновь едва заметно кивнула и, поджав губы, продолжила медленно водить пальцем по бумаге, вчитываясь в содержимое. Прошло невыносимо долгое время прежде, чем она подошла к концу свитка и наконец, свернув его, выдала: — Никакой ошибки. Боюсь, что вам придется пройти процедуру распределения вместе с остальными. Но для начала, вот.       Она протянула ему тонкий кусок бумаги, на котором чернилами было выведено четырехзначное число. — Что это? — недоуменно спросил Азирафаэль. — Ваш номер, — ответила дама. — В связи с наплывом новоприбывших была введена новая система. Ожидайте, когда подойдет ваша очередь, и вас вызовут для дальнейшего распределения.       Она дежурно улыбнулась и указала в сторону, где виднелась дверь в другое помещение. Азирафаэль пытался что-то возразить, но дама не обращала на него больше никакого внимания. Ему не оставалось ничего лучше, чем молча идти дальше с надеждой, что хотя бы на следующем этапе ему удастся уладить это недоразумение. ****       «Внизу» дела шли хуже, чем обычно. Толпы существ, местами бесформенных и едва ли напоминающих нечто некогда живое, продвигались сквозь узкие коридоры в хаотичном движении. В помещениях, где временно пребывали души, ожидающие своего наказания, творилось что-то совершенно невообразимое. Если бы ад в принципе мог быть переполнен, то именно это с ним и происходило. Кроули наблюдал за всем этим с брезгливостью. Его никогда не прельщали тесные помещения преисподней, созданные ни для чего более, чем угнетение и страдание. Тем менее ему хотелось пребывать здесь дольше, чем требовалось для того, чтобы отчитаться о делах и отправиться куда угодно еще. Но не сейчас. Кроули пытался найти что-то, что могло бы заставить его оставаться на Земле, что-то далекое от того кошмара, что творился повсеместно, и не смог. В один из дней, похожих один на другой, ему пришла в голову казавшаяся поначалу совершенно сумасшедшей мысль, что, возможно, в аду могло быть спокойней, чем на Земле. Мысль казалась дурной не долго, и Кроули действительно так и сделал: спустился «вниз», надеясь, что для него там отыщется какое-нибудь занятие, что поможет отвлечься от всего, что ему приходилось наблюдать в последние годы, и что помогло бы не видеть все то, что бередило незажившую рану. Кроули не без труда добрался до своего начальства. Вельзевул была буквально завалена работой, едва ли виднеясь среди гор каких-то бумаг, ящиков и прочего барахла, что заполнял ее кабинет. — Лорд Вельзевул, — Кроули слегка склонил голову в формальном приветствии. — Кроули, — ответила Вельзевул. — Давно тебя не было видно. Что привело тебя на этот раз? Неужели соскучился?       Демон замялся на мгновение, глядя себе под ноги, но решил сказать как есть. — Я подумал, может, для меня найдется какая-нибудь работа?       Вельзевул прыснула от удивления. — Работа? — спросила она. — У тебя же есть уже одна. И ты с ней справляешься лучше некуда. Твое последнее достижение еще не скоро забудется. — Достижение? — ошарашенно спросил Кроули. — Пандемия, — ответила Вельзевул тоном, будто указывающим на что-то совершенно очевидное. — Отличная работа. От прибывающих отбою нет. — Нет нет нет, — сказал Кроули, размахивая руками, — на этот раз это не я.       Вельзевул пожала плечами и закатила глаза. — Мне все равно, — сказала она, махнув рукой, — ты у нас представитель на Земле, кому как не тебе быть за это ответственным. Так что прими похвалу за работу и делай с ней, что хочешь.       Кроули хорошо знал, что дальнейшие пререкания не только бессмысленны, но и могут сделать и без того паршивую ситуацию еще хуже. — Так что насчет работы? — процедил он сквозь зубы. — Если тебя не устраивает твоя нынешняя, — сказала Вельзевул, хитро улыбаясь, — нам всегда пригодятся лишние руки на регистрации новопреставившихся.       Хуже работы Кроули не мог представить. Толпы душ, что были грешны настолько, что после чистилища угодили сюда. Вся работа заключалась в том, чтобы пройтись по досье и решить, что делать с новеньким дальше. Это было невообразимо уныло. Едва ли нашелся бы хоть один демон, что хотел бы заниматься этим по собственному желанию, к тому же неограниченный срок. Заметив, как Кроули сморщил нос, представляя себе перспективу, Вельзевул ехидно отметила: — Либо это, либо обратно на Землю. — Ясно, — сухо ответил Кроули. — в таком случае, не стану вас больше задерживать.       За сим он откланялся и направился на выход. Здесь ему делать было нечего. Между бесконечной скукой и длительными страданиями, Кроули предпочитал последнее. На Земле у него был пусть и иллюзорный, но шанс найти какое-нибудь забытое всеми место, куда не дошли ни войны, ни чума. Даже если ему пришлось бы провести остатки своего существования в странствиях, это казалось лучше того, что ему было предложено. Кроули мысленно влепил себе пощечину за то, что даже допустил мысль, что «внизу» может быть как-то иначе, забыв о том, почему он предпочел всему прочему земную жизнь. Жизнь, лишившуюся теперь всякого вкуса и цвета, но все еще более привлекательную, чем адская каторга. ****       Азирафаэль то и дело поглядывал на бумажку, что лежала у него в руках, будто это могло изменить тот факт, что его ожидание неприлично затянулось. Это место существовало вне времени. Земные часы могли остановиться, замедлиться или ускориться, между тем, как здесь время ощущалось совершенно одинаково, а именно никак. Пока Азирафаэль изнывал от томительного ожидания, тянувшегося по ощущениям целую вечность, где-то там на Земле могла пройти всего секунда времени, или же напротив — один его быстрый взгляд на присвоенный ему номер мог занять целое столетие. Неопределенность заставляла его нервничать и еще сильнее желать поскорее вернуться обратно. Азирафаэль поначалу все еще пытался воспользоваться своим особым положением, объясняя, что ему нет никакого смысла здесь быть, что это пустая трата времени. Поскольку время не имело никакого значения, его доводы были проигнорированы и отбиты сухим «Ожидайте».       «Поставь на место этого секретаря табличку, — думал Азирафаэль, — никто бы и не заметил разницы».       Вечность спустя, бумажка с номером вырвалась из рук Азирафаэля и сгорела, поднявшись в воздух, что означало, что его очередь наконец подошла. Он вскочил со своего места и поспешил в кабинет, где, сидя за большим столом, его ожидал ангел-канцелярист. Ангел не обратил на Азирафаэля никакого внимания, продолжая разбираться в своих бумагах. — Ази-ра-фа-эль, — проговорил канцелярист, — очень странно. Так, так, так. Что вы вообще забыли здесь?       Канцелярист уставился на Азирафаэля с укором. — Это я и пытался объяснить другим, — попытался оправдаться тот. — Но они даже слушать не стали.       Канцелярист вновь уставился в лежащий перед ним файл, пролистывая страницы. — Здесь говорится, что ваше тело было уничтожено. Как так вышло? — Дело в том, что… — начал было оправдываться Азирафаэль. — Так безответственно относиться к выданному вам оснащению, — перебил его канцелярист, — совершенно недопустимо! Возмутительно! — Этого бы не произошло, — возразил в ответ Азирафаэль, — если бы меня не лишили чудес. — И кто тому виной, милейший? — продолжил напирать ангел. — В такое трудное время пренебрегать правилами и умудриться умереть!       Азирафаэль замер под напором обвинений. Ему хотелось защититься, как-то оправдаться, но он с трудом мог найти для того аргумент. — В любом случае, — прервал его мучительный мыслительный процесс ангел, — не мне судить и не мне этим заниматься. Я занимаюсь смертными, вам нужен другой отдел. Но прежде, рекомендую заполнить эту форму.       С этими словами канцелярист достал из стола толстенную кипу бумаг, которая, лежа на столе, полностью заслоняла его. Он встал и, похлопав по папке, вручил ее ошарашенному Азирафаэлю, который едва смог ее удержать.       Азирафаэль прекрасно знал все процессы, через которые приходилось проходить смертным, прежде чем наконец попасть в райские пределы, он лишь надеялся, что, будучи ангелом, ему никогда не придется проходить через это самому. Увесистая кипа бумаг в его руках говорила о том, что он сильно заблуждался. И это было лишь началом. Скрупулезно заполнив одну форму и отправившись в указанный отдел, он получил другую форму, еще более объемную и запутанную и был отправлен далее, и далее, и далее… В определенный момент он потерял всякое представление о том, что именно он делает и зачем. Азирафаэль решил попытать счастья и, собрав всю свою волю в кулак, обратился к Гавриилу в надежде, что с учетом его старых заслуг, этого безумия можно было бы избежать. — От тебя всего лишь требуется объяснить, что именно привело к… инциденту, — выслушав его просьбу, сказал Гавриил. — Затем обосновать причины, по которым тебе требуется телесное восстановление и возвращение на Землю. Все очень просто. — Я думал, — проговорил Азирафаэль, — что вам и так все известно, и можно было бы избежать этих сложностей. — Разумеется, — с улыбкой ответил Гавриил, хлопнув его по плечу, — но правила есть правила. Никаких исключений, Азирафаэль.       Это вбило последний гвоздь в гроб с надеждами. Азирафаэлю ничего не оставалось, кроме как подчиниться и сделать все, что требовалось, несмотря на всю абсурдность ситуации.       Он спешил, как только мог, сокращая путь, как только предоставлялась возможность. Его не раз посещала мысль о том, что все происходящее — часть его наказания, и корил себя за то, что допустил это. Он не раз думал и о том, что Кроули наверняка нашел бы изящное решение для этой нелепой проблемы. Предвкушение встречи с ним двигало его вперед, придавало сил. «Ты мне нужен». **** — Нужна печать здесь, — ангел-распорядитель указал на свежую каплю воска в углу, — и дело сделано.       Азирафаэль развернул кольцо на мизинце и приложил его к указанному месту. — Замечательно! — воскликнул ангел. — Теперь вы можете вернуться на Землю, используя новое… хм, технически оно не новое, а восстановленное, но не важно… тело. Мои поздравления!       Ангел-распорядитель пожал Азирафаэлю руку и указал на парящий в воздухе шар, выглядящий, как точная копия Земли. — Я могу выбрать любое место? — спросил Азирафаэль, сомневаясь. — Как будет угодно, — ответил ангел.       Азирафаэль подошел к шару и, встав спиной к распорядителю, что с интересом наблюдал за ним, тихо спросил: — Можешь показать мне, где сейчас находится Кроули?       Шар быстро провернулся вокруг своей оси, мгновенно остановившись, и показал мерцающую красную точку посреди земель, которые были совершенно не знакомы Азирафаэлю. — Не может быть, — проговорил он, поглядывая на распорядителя. — Это точно? Точка мигнула ярче.       «Ладно, будь, что будет» — подумал Азирафаэль и, дотронувшись пальцем до места, что было подсвечено, оказался затянутым на Землю.       Он оказался посреди долины, где, докуда хватало взгляда, не было абсолютно ничего, кроме зелени, горных хребтов, тянущихся к горизонту, и обрыва, уходящего в море. Азирафаэль почувствовал, как ветер шевелит волосы на голове, ощутил несомые им ароматы мокрой травы и полевых цветов, услышал далекий шум моря и его сердце радостно ускорило ход. Он приложил руку к груди, наслаждаясь приятной вибрацией, и ощутил стоящие в глазах слезы. Он был дома. Сделав глубокий вдох и смахнув слезы с ресниц, Азирафаэль вернулся к мысли о том, что ему нужно найти Кроули. Он должен был быть где-то рядом. Азирафаэль обеспокоенно оглядывался вокруг и не замечал ничего. Неожиданно взгляд зацепился за крошечную точку у самого обрыва, на которую он поначалу не обратил никакого внимания. Он прищурился, стараясь разглядеть получше, и начал двигаться навстречу. С каждым шагом он все больше убеждался в том, что это была человеческая фигура. Сердце колотилось в груди все сильнее, он совершенно отвык от этого. Приближаясь к сидящему на краю человеку, Азирафаэль почти что бежал, сгорая в нетерпении. — Кроули! — выкрикнул он, запыхавшись. Человек с длинными огненно-рыжими волосами поднялся, отходя от края обрыва и повернулся лицом к Азирафаэлю. Его ярко-желтые глаза не верили тому, что они видели перед собой. — Азирафаэль, — тихо ответил Кроули, — неужели это и правда ты? — Кроули, прости меня, — сказал ангел срывающимся голосом. — Прости, что тебе пришлось ждать так долго! Я старался вернуться как можно раньше, но…       Он не успел договорить, как Кроули подошел к нему и без слов крепко обнял, приподнимая от земли. Азирафаэль обнял его в ответ, утыкаясь носом в копну кудрявых волос. Он и сам не знал, насколько сильно ждал этого момента, насколько он хотел, чтобы эти объятия никогда не прерывались. Все его испытания, все тяготы, что он преодолел, стоили одного этого мгновения. И он не мог себе представить, насколько его чувства совпадали с тем, что ощущал Кроули. Демон не хотел отпускать ангела, боясь, что стоит ему ослабить хватку, как тот исчезнет, словно наваждение, просочится сквозь пальцы, рассыпаясь лучами света. Он обнял его еще крепче, зарываясь лицом в его плече, втягивая носом его запах, пытаясь убедиться, что это действительно он. Азирафаэль слегка провел рукой по его спине, готовый взорваться от переизбытка эмоций. Все, о чем он только мечтал, было в его руках. Кроули начал осторожно отстраняться, желая заглянуть Азирафаэлю в глаза. Ангел выглядел счастливым, хотя глаза его блестели от слез. Кроули нехотя отступил на шаг назад. Он хотел сказать так много. Мысли роились в голове, звуча наперебой. — Я думал, — нерешительно начал он, — что ты никогда больше не вернешься. Я ждал так долго, что разуверился в том, что нам доведется еще встретиться. — Прости меня, — виновато сказал ангел. — Я спешил, как только мог. Ты не представляешь, какое количество бумажной работы мне пришлось выполнить, чтобы мне выдали новое тело. Азирафаэль слегка улыбнулся, но, заметив, что Кроули все так же печально смотрит на него, тут же стер улыбку с лица. — Прошло больше ста лет, ангел, — спокойно сказал Кроули. Азирафаэль раскрыл рот, ошарашенный. «Больше ста лет». Сколько всего, должно быть, произошло за это время. Все то время, пока Кроули был один. В груди Азирафаэля кольнуло при мысли о том, через что ему, должно быть, пришлось пройти, пока его не было. «Не оставляй меня» — как обухом по голове. Азирафаэль прижал руку к груди, пытаясь унять боль от осознания, насколько он подвел Кроули. Он бы многое отдал, чтобы это исправить, если бы это только было возможно. — Целый век? — не веря спросил он, — Я ведь только… Мне казалось, что прошло от силы несколько лет. Боже… Мне так жаль, Кроули! — Когда ты… — сказал Кроули и осекся, сжимая с силой челюсти, проглатывая нахлынувшие воспоминания. — Когда ты ушел, я не знал, что делать. Куда бы я не отправился, везде было одно и то же: хаос, страдания и смерть. Я ненавидел каждый день настолько, что думал о том, чтобы вернуться в преисподнюю. Но не стал. Стоило только потухнуть погребальным кострам после эпидемии, как пришла нескончаемая война. Я много раз пытался устроиться где-нибудь в спокойном отдаленном месте и каждый раз что-то происходило, что вынуждало меня идти дальше. Но хуже всего было то, что в самое отвратительное, самое темное из времен, мне не с кем было его разделить. Я никогда по-настоящему не ценил эту возможность. Ты всегда был, если не где-то неподалеку, то где-то, где я мог тебя найти. Я надеялся, что ты скоро вернешься, и ждал, стараясь не уходить слишком далеко от знакомых мест. Ты все не появлялся и я решил, что больше и не появишься, по своей ли воле или нет. Я почти смирился с этим, решив пожить в отчуждении, пока все не успокоится. «И пока я не научусь жить без тебя» — подумал Кроули, но не сказал вслух. — И вот ты снова здесь, - закончил он.       Азирафаэль слушал его, практически не дыша. Он знал Кроули лучше, чем кто-либо другой, он слышал в его словах всю ту невысказанную боль, все его лишения и ему стало стыдно за то, что он посмел даже заикнуться о том, с какой ерундой пришлось мириться ему самому. — Кроули, — сказал Азирафаэль, с трудом сдерживая эмоции, — если бы я только знал… Я старался вернуться… я должен был стараться лучше…       Кроули прервал его движением руки. Он сделал шаг вперед и остановился так близко, что Азирафаэль мог чувствовать его дыхание на своем лице. — Азирафаэль, это все не важно, — сказал он, касаясь его руки. — Главное, что теперь ты здесь. Все это в прошлом. Только пообещай мне, что что бы ни случилось, все проблемы мы будем решать вместе. Будь то апокалипсис, или что-то еще, пообещай мне, что никто из нас не останется один.       Азирафаэль посмотрел в эти большие желтые глаза, которые его словно гипнотизировали, затем посмотрел вниз, на протянутую Кроули руку, и, вложив в его ладонь свою, ответил: — Обещаю.