Лунатик, Бродяга и остальные

Каждый день рождения Ремус загадывал лишь одно желание — перестать быть оборотнем. В детстве он произносил его шепотом, но позже перестал, когда заметил, как болезненно смотрят на него родители в такие моменты, пытаясь сохранять радостные выражения лиц. Когда он впервые не произнес желание вслух, мама спросила, что он загадал. Ремус улыбнулся и сказал, что хочет велосипед. Потому что нормальные девятилетние мальчики должны хотеть велосипед. Мародеры никогда не спрашивали, что он загадывал: ценили таинство днерожденных желаний. Из года в год Ремус продолжал загадывать одно и то же. Не из веры в маленькую традицию, а по привычке. Единственный раз его желание изменилось на двадцать второй день рождения. Ремус загадал, чтобы смерть друзей и предательство любимого человека оказались сном, ложью, глупым пранком, которые они так любили устраивать. Он знал, желания не сбываются. Но когда Снейп молча поставил перед ним на заваленный многочисленными эссе учеников рабочий стол мутно-грязную жидкость в маленьком стеклянном флаконе и так же молча удалился, раздраженно хлопнув дверью, Ремус по-настоящему расплакался. Желание, которому было не меньше тридцати лет, исполнилось. Не так, как Ремус хотел, но все же. Первое полнолуние, когда рассудок остался с ним, Ремус провел у себя в кабинете, свернувшись клубком у книжных шкафов. Просто потому что мог. Через год после этого он так же лежал под боком у единственного мужчины, которого когда-либо любил. Сириус зарывался пальцами в жесткую шерсть на его загривке и гладил по длинному волчьему носу. Это желание тоже сбылось не так, как Ремус хотел. Но все же. Утром, когда он снова обернулся человеком, Сириус уложил его в кровать и накрыл их обоих одеялом. Ремус сгреб своего Бродягу в объятие. — Мне больше нравилось бегать с тобой по лесу, — Сириус оставил поцелуй на его плече. — Давай аппарируем в Запретный в следующий раз? Ремус улыбнулся и вслепую ткнулся своими губами в его. — Все, что пожелаешь.