квинтэссенция штампов

хуже ругающихся чимина с хосоком в гон могут быть только всерьез ругающиеся чимин с хосоком — без. с холодом, болью и, кажется, полным безразличием к тому, есть ли свидетели у сцены или нет. — эй, хоба, — обращается чимин к хосоку. — сколько это будет продолжаться? — вместо привычного «что» или «чего» ядовито интересуется хосок с абсолютно ровным выражением лица на ужине третьего дня, где помимо него остались юнги, джихе, намджун и чимин, а остальные ушли играть уно, ожидая оставшихся в холостых партейках. мрачный хосок — худший хосок из возможных. — может, хватит уже ко мне цепляться по поводу и без? что на этот раз? посмел посмотреть в сторону заварных пирожных, которые предназначены для всех? или, — хмыкает, — стой, опять назовешь меня тупицей и неумехой? что, а? — намджуновское «хосок, хватит» тонет в чужой растущей злости. — что «хватит», намджун? — срывается. — меня откровенно достал этот придурок, — указывает рукой на чимина, — который непонятно чего от меня хочет, а сказать внятно — не может. — теперь обращается ко всем. — ребят, или он заваливает свой хлебальник, или я ухожу жрать в другое место и конфискую всю тарелку салата. вот и поели, всем приятного аппетита, вот тебе и тимбилдинг… сейчас такая постройка команды случится, что феромонами всех задавит насмерть. на чимина больно смотреть: потухшее и ожесточившееся выражение лица. черты заостряются, и он даже не удостаивает хосока взглядом, когда цедит: — что ж, тогда можешь подтереться моими извинениями. — пошел ты. джихе с рыком стучит по столу — упс, юнги и забыть забыл из-за медикаментов, которые принимает девушка, что у нее, вообще-то, сейчас гон — и на повышенных тонах едва удерживает в зубах тираду, заключенную в паре слов: — всем стоять. — и крышка гроба захлопывается. молчание воцаряется даже в комнате девчонок, где разыгрываются партии в уно. — чимин, сладость моя, — преувеличенно нежно и артикулированно, — сейчас ты берешь свою гордость, запихиваешь ей в глотку кляп, а потом берешь хосока и рассказываешь ему все, как есть. все, как и хотел. а ты, дорогуша, — мстительный взгляд обращается к хосоку, — помимо гордости запихнешь кляп в рот и себе, и только после того, как чимин расскажет тебе то, что хотел, можешь говорить все, что вздумается. — а ты чего лезешь? — надменно уточняет хоуп. — потому что вы заколебали портить атмосферу тем, что один не хочет нормально говорить, а другой — слушать. намджун восхищенно выдыхает, не сводя взгляда с джихе. юнги в упор пялится на кима, поражаясь тому, что боялся, что их с чонгуком раскроют. поражаясь тому, как с намджуном и чимином все понятно. когда на следующий день чимин и с хосоком целый день друг друга в упор не замечают, всем становится ясно, что джихе так или иначе помогла разрешить их конфликт. только не в самую удачную сторону.