квинтэссенция штампов

что удручает и вдохновляет юнги в жизни — цикличность. удручение и вдохновение — тоже своего рода цикл. день сменится ночью, жизнь — смертью, а радость неизменно сменится грустью. радости в жизни юнги, в жизни их отдела было слишком много за последнее время. обычно только дождливые дни не предвещают ничего хорошего, но в солнечный погожий день случилось несколько печальных вещей: чонгука перевели к ним в отдел обратно и понизили из-за сфабрикованного (ранее отшитым) менеджером-омегой скандала с документацией, который никто не опроверг, а чимин, едва справляясь весь месяц с тем, что хосок его жестоко отверг, находясь на взводе, а сам он наговорил сдуру гадостей, решил перевестись в отдел международных отношений, находящийся несколькими этажами ниже. невозможно контролировать объемы грусти, которая может опуститься сверху из-за нелепости, мелочи или действительно серьезной вещи, но можно попробовать поискать спасательный круг или трос, чтобы окончательно не утонуть. чимин не планировал всемирные прощания с отделом, хотел тихо собрать вещи и исчезнуть из видимого пространства — из их жизней окончательно не выйдет, пока он не сменит номер, место работы и имя. но первой, кто крепко обнимает чимина и начинает этот флешмоб, является хвиин. немногословная, во многом похожая на чимина характером, когда раскрывается. многие с тоской жмут руки, юнги по-отечески хлопает по плечу. чонгук вместе с тэхеном пускают слезы в три ручья с надрывным «сонбэ-э-э». чимин измученно-светло улыбается с добрым: — чего ревете, дубины? — а кто мне нос от крови будет вытирать, когда я опять по лицу получу? — воет чон. — куки, все хорошо, мы же будем в одном здании, — хрипло. — я… — голос дрожит — лжет, — буду заходить. и все прекрасно понимают, что — нет, не будет. юнги с тяжестью смотрит на хосока: наверное, больше всего в этом помещении кошки драли душу за него. за хосока, который обычно ничего не хочет, кроме как поднимать всем настроение во время своего безделья, но из-за вспыльчивости и легкой заносчивости всегда остается крайним в ссорах и просто разговорах. правильно сказала джихе: один не умеет говорить, другой слушать, но — просто потому что это чимину разбили сердце — остался крайним тот, кто не был влюблен. и так — почти всегда. осудить того, кому не нужны чужие чувства — просто. потому что тех, у кого чувства, обычно хочется жалеть, что вызывает сострадание и симпатию. мало кто жалеет тех, кто отвергает. мало кто хочет подумать о том, что скрывается за таким решением. даже если ничего не — почему кто-то должен жертвовать собой ради того, кто без спросу пожертвовал из эгоизма? юнги это понимает, а потому является одним из немногих, кто не кидается на хосока. ему вообще очень не хотелось бы отпускать ни чимина, ни позже — и хоупа, который после неудачной попытки остановить (в день ухода чимина оставшись в числе последних непопрощавшихся, он недолго стоит с паком друг напротив друга, пока чимин с потухающей болезненной надеждой во взгляде не рвет нить раньше каких-либо слов своим «рад был здесь находиться». хосок порывисто хватает его за рукав, сипит: «чимин-а, не надо», но пак не меняет своего решения) следом переводится в отдел международных отношений, чтобы уже вернуть. и возвращает. возвращает все на круги своя. потому что тот, кто не умеет слушать — может сказать, а тот, кто не умеет говорить — выслушать. и если и не прийти к хэппи энду и приемным детям, то хотя бы — построить из обломков фундамент для мира. что удручает и вдохновляет юнги в жизни — цикличность.