Зарисовочки

Хотелось плакать. Всё пошло не по плану, потому что Чанбин — хороший человек. А Ёнбок отвык от хороших людей. Сквозь мысли о «чтобы остаться с отцом, надо надавить на жалость» и «надо вытаскивать оттуда Феликса», а также «у меня есть всего два дня» просвечивалось «а зачем это всё?». Ёнбок смотрел на эту мысль. Он старался думать свои интриги, манипуляции, убеждать себя в радостях от жизни, но как-то незаметно оказался на крыше. И, еще незаметнее, сидящем на самом краю — ногами вниз. Город определенно красивый. — Не холодно? — голос человека, который повидал жизнь. Ему на плечи опустился чей-то пиджак. Мужчина уселся рядом. — Да нет, — Ёнбок пожал плечами. Забываться со случайными коллегами отца не хотелось. Забываться в принципе не хотелось. — Сигарету? — Нет, спасибо, — ругаться и дерзить тоже. Ёнбоки хотелось в объятия Чанбина. И всё исправить. Или нет. Он плохой человек (?) — Что бы у тебя ни случилось, ты еще можешь всё исправить. Ёнбок пожал плечами. Конечно, он может всё исправить. Он знает, как всё исправить. И знает какой ценой. Просто не хочет. Надоело выживать. Хотелось жизни, любви, ласки, счастья. Еще чуть-чуть таких мыслей и начнётся истерика, надо брать себя в руки. Ну или прыгать. — Ты весь дрожишь, — рука мужчины опустилась на голову Ёнбока, — кто тебя обидел? — Да в принципе все, — Ёнбок снова пожал плечами. Он не чувствует, что дрожит. Он вообще ничего не чувствует. Вопрос «зачем всё это» стал звучать особенно громко. Такой непрерывный набат в голове, — читали короля неверленда? — Очередной темный пересказ питера пена? Слышал, но не читал. — Там девочка решала все проблемы своим телом. Иногда я думаю, что моя мать растила меня шлюшкой Уинни, — Ёнбок прижал колени к груди, — не обращайте внимание. Я просто сломанная недолюбленная истеричка, — слова прозвучали зло и горько. Ёнбок уткнулся носом в колени. — А. Понятно, — мужчина тихо рассмеялся. Смех был добрым, понимающим. Не обидным, не насмешливым. Так смеются волшебники, когда приключение уже закончилось, и герой вступает в реальный мир. Он потрепал мальчика по волосам. Мягкие, шелковистые, — пойдем, научу тебя решать проблемы мозгом. — Чтобы потом в оплату потребовать тело? Нет, спасибо, — Ёнбок бурчал в колени и искренне готовился проплакаться. — Пфф, прости, но я по девочкам, — мужчина снова смеется. Он аккуратно потянул Ёнбока за рукав своего пиджака — У вас просто мальчика хорошего не было, — Ёнбоки потянулся за ускользающим теплом. Он бурчал и дул щеки. Никто не помогает плачущим мальчикам на крыше просто так. Ёнбок знал, что это опасно. Но он всё равно плохой человек, который никому не нужен. Так что, какая разница?