Игра на соблазнение

      Аластор и Люцифер внимательно наблюдали. Их взгляды были прикованы к рукам на «видео», которое транслировала Скарли. Метки на них синхронно вспыхнули.       — Скарли, моя дорогая, — промолвил Аластор с едва заметной улыбкой, анализируя увиденное, — не могла бы ты замедлить происходящее настолько, насколько это возможно?       Скарли поправила накладную гриву костюма льва, кивнула в знак согласия с просьбой оверлорда и вновь продемонстрировала им финальную сцену танца. Теперь движения персонажей были столь медлительны, что даже черепаха, не являвшаяся мастером спорта по спринту, легко бы их обогнала. Аластор и Люцифер, затаив дыхание, вновь сосредоточились. Всё решало это мгновение. Метки опять к их удивлению, снова засветились синхронно с точностью до мгновения, будто принадлежали одному человеку. На десятый раз просмотра одного и того же, когда музыка в зале уже закончилась, Скарли отстранилась.       — Хватит! — Скарли, сверкнув глазами, прервала просмотр. — Вы прекрасно видите, что всё произошло одновременно!       Взгляд её метнулся к бледному мужчине с каштановыми волосами, одетому в костюм овечки, который стоял в стороне, беседуя с Чарли и Вэгги. Они только что закончили танец.       — Прошу меня простить, — Скарли вежливо отодвинулась от Аластора и, покачивая хвостом, направилась к овечке.       — Скарли хочет поговорить с Бэлло? — поинтересовался Аластор, шурша помехами у короля. — Вы и Чарли вроде уже обсудили с ним все детали касательно бала.       В этот момент в зал вбежал парень в костюме волка, спасаясь от Красной шапочки. Ниффти с неизменной иголкой в руке, гналась за ним, придавая своим безобидным угрозам особый острый оттенок.       Бэлло бросил мимолетный взгляд на убегающего оборотня, а затем перевел его на Аластора-вампира, улыбнувшегося ещё шире. В этот момент Скарли, затмив всех, вклинилась в разговор.       — Просто лев влюбился в овечку, — посмеялся Люцифер, наблюдая, как Ниффти, наконец, поймав волка, просто протянула ему конфетку, и перевёл взгляд на льва с овечкой.       Сразу же к ним подбежали Энджел, Хаск, Чарли и Вэгги, пытаясь успокоить бедного волка. Бедняга наверняка подумал, что конфетка отравленная мышьяком или даже чем похуже. Обилием сахара, например. Скарли и Бэлло не вмешивались и лишь с интересом наблюдали за этой суматохой.       В то время как в воздухе уже разливались звуки новой мелодии, Люцифер, желая продолжить беседу, направился к балкону. Аластор, уловив его намерение, без слов сопроводил собеседника.       — В правилах не был учтён вариант одновременного соблазнения двоих, — начал Люцифер. Так что я…       — Предлагаешь засчитать победу обоим, — с усмешкой закончил Аластор, наблюдая за смущённым Люцифером.       Танец, казалось, слил воедино не только их сердцебиение, но и мысли. Лёгкий ветер развевал их, делая эти думы ещё более прозрачными. Люцифер, глядя на своего собеседника, вспомнил главное условие их игры: побеждённый на протяжении всего дня выполняет желание победителя. Король, не теряя времени, материализовал список, где на обратной стороне свода правил стоило записать заветное желание.       — Если мы оба и победители, и проигравшие одновременно, тогда чтобы не нарушать условие контракта, один день ты исполняешь мое желание, а второй — я твое. Как тебе такое?       Аластор обдумывал это предложение. Он осознавал, что может написать все, что угодно, и Люцифер будет обязан это выполнить. То же самое касалось и Люцифера… Аластор не мог совладать с нахлынувшими чувствами. Он доверял. И этот компромисс со стороны короля… удивил оверлорда.       Аластор обдумал идею, которая родилась у него после одного из соблазнений, и, чудеснув магическое перо, вписал желание на пергамент, протянув тот королю. Люцифер перечитал содержимое несколько раз.       — Знаешь, мы можем устроить это завтра, — улыбнулся Падший, наблюдая за реакцией Аластора. А вот моё желание тогда будет выполняться послезавтра!       Люцифер, решив магией призвать любимую перьевую ручку, тщательно вывел буквы и протянул бумагу Аластору. Тот изучил содержимое и посмотрел на собеседника.       — Хм, а это занятно. Мне нравится! — улыбнулся тот особенно лукаво.       — Вот и прекрасно! — обрадовался Люцифер, наслаждаясь улыбкой собеседника. Кажется, что она была самой искренней на свете.

* * *

      После бала, по возвращению в отель Хазбин, ещё долгое время не утихали разговоры о мероприятии. Чарли и Вэгги натанцевались до упора, Скарли всё думала о Бэлло, который теперь явно будет помогать с отелем, а Энджел с Хаском ещё пошли в бар. Ниффти же донимала Люцифера касательно его способности к телепортации. В конце концов, постояльцы, утомлённые чарующей ночью, разошлись по своим комнатам.       Но Люцифера не покидало чувство тревоги. Вопрос, терзавший его душу долгие дни, всё ещё ждал ответа. Он не мог больше откладывать. Поднявшись с кресла, Падший решительно направился к комнате Аластора. Два стука в дверь — и он уже на пороге.       — Хэй, Аластор… Если ты не против, я хотел узнать ответ на один ма-а-а-аленький вопрос, — начал король, обдумывая каждое слово.       Только подняв взгляд, Люцифер заметил грешника в одном из кресел у потрескивающего камина. Ал переоделся в красную свободную пижаму и читал какой-то убийственный детектив, насколько мог понять владыка по видевшейся обложке.       — М-м-м? Я весь внимание, — улыбнулся Аластор, поворачивая к нему голову. На плечи было небрежно накинуто полотенце, на которое стекали капли с волос с ушек. Видимо, кто-то недавно вышел из душа.       — Ты действительно… совсем не заинтересован в сексуальных отношениях? — продолжил Люцифер, мысленно прокручивая всю игру на соблазнение. Он вспоминал их выступление перед постояльцами, чтение в библиотеке и танец на балу. Неужели всё это было лишь профессиональной игрой актёра?       — Ох, король, — вздохнул Аластор, приглашающе махнув рукой в сторону второго кресла, куда и сел Морнингстар. — Грешники нынче совсем не имеют собственного достоинства. Почему-то лишь слова об асексуальности заставляют их отступить, а тех кто нет… их приходится уничтожать с особой жестокостью. Но что поделаешь.       — Хм-м, вот как, — задумался Люцифер. Его взгляд становился всё более сосредоточенным.       Аластор уже понял, к чему клонил Люцифер. Он вспомнил сцену с девушкой, после которой король и стал кидать на оленёнка непонятные взгляды, а затем предложил всю игру.       — Наверное, я просто никогда об этом не задумывался, хоть Рози что-то непонятное и говорила, — продолжил Аластор, глядя на огонь. Его голос был задумчивым и мелодичным. — Меня восхищают красивые тела. Их грация, особенности каждого, но просто обычный секс мне никогда не был интересен… И наша маленькая игра мне понравилась именно как развлечение и познание друг друга и себя, в какой-то степени. Я рад, что у нас впереди ещё два дня, где мы выполним наши желания.       — Взаимно, — улыбнулся король, понимая, что теперь он знает Аластора через все его фетиши, как и Аластор осведомлён о его слабостях… и тут двоих посетила лишь одна мысль, что крутилась без остановки. Игра на соблазнение продолжается.       — Аластор… Можно попросить об объятии? — встав с кресла, неуверенно поинтересовался Люцифер.       Аластор сперва отнесся к этому скептически, но в конце концов вздохнул и, поднявшись следом, прижал к груди своего короля. Тепло тела и окутавший короля запах хвои восхищали, и сама мысль о прикосновении создавала тесноту ниже пояса. Сам Люцифер восхищался этим не меньше.       — Эх, только подумать, а ведь теперь мы знаем друг друга как облупленные, — ухмыльнулся Аластор и чуть усилил объятия.       — Действительно, — вздохнул Люцифер, расслабляясь и прикрывая глаза. — И спасибо за столь интересное желание. Я просто восхищён им. И буду рад при возможности испытать подобные игры опять.       — Да-да, я благодарен не меньше, мой король. Но ведь игра ещё не закончилась, — задумался Аластор. Немного отстранившись, он провёл кончиками пальцев по щеке и приподнял лицо ангела за подбородок.       В его душе вспыхнул новый огонь — огонь искренности и доверия. Каждое искушение для него было не просто игрой, а возможностью раскрыться, показать ту сторону, которую никто не видел. И теперь он был готов к настоящей близости. Он знал всё о своих желаниях и желаниях своего партнёра. Осталось лишь сделать то, что принесёт обоим безграничную радость и покой. Использовать все знания, полученные во время игры.       Аластор и Люцифер нежно коснулись губ друг друга. Как это произошло, они не могли объяснить. Время будто остановилось. Они не чувствовали холода, не слышали звуков снаружи, лишь ощущали тепло и трепет губ друг друга. Всего несколько уверенных шагов Аластора, его рука на груди, вынуждавшая короля пятиться — и они упали на кровать, вновь ища губы друг друга. Настало время. В их мыслях, словно бегущая строка, проносилась одна-единственная фраза:

ИГРА НА СОБЛАЗНЕНИЕ.