Дракончик, который выжил

      Боль. Это было первое, что я почувствовал.       Тело, голова, лапы и мои маленькие крылышки раскалывались от невероятной боли, которая пронзала все мышцы, связки, сосуды, кости и даже когти. Я смутно помню, как рвался наружу из своей круглой тюрьмы, в приступе эпилепсии издирая стенки когтями и зубами, попутно глотая слизь, окружавшую меня.       Мои силы стремительно заканчивались, но стены не хотели поддаваться. Как я узнал позже, срок моего вылупления ещё не наступил, и я должен был формироваться ещё недельки две, но судьба решила иначе. Вместо того, чтобы дать времени закончить своё дело и мягко взять меня под брюшко, показав новое существо миру, она резко схватила меня и швырнула о стену, предоставив разбираться с ситуацией самому. Но жизнь жестока, и покорность - это не то, что ей сопутствует. За неё надо бороться.       И поэтому я продолжал и продолжал, бил и царапал, кусал стенки своего яйца, пока они не начали подаваться. Сначала появилась одна трещина, за ней другая, затем они размножились, превращаясь в узор, похожий на паутину. Сквозь них внутрь яйца стал пробиваться свет, искажаясь в слизи, которая постепенно вытекала наружу.       Я не обращал на это внимания, продолжая бороться со скорлупой и отламывая от нее всё большие и большие куски. Внутрь моего уже не герметичного жилища начал проникать воздух, и я сделал свой первый вдох через рот и нос одновременно. Правда, даже этот момент был немного омрачен слизью, что осталась на носу и во рту, и я стал рефлекторно откашливаться. Слизь продолжала вытекать, а я продолжал ломать стенки, пока наконец не выкатился из яйца. По моим черным чешуйкам били капли дождя, а подслеповатые глаза щурились от света месяца, проходящего сквозь грозовые тучи.       Я моргнул и опустил взгляд, осматривая свои трясущиеся лапки и миниатюрные коготки. Пол под ними был сплетен из прутиков темно-коричневого цвета, достаточно мягких. Мучащая сознание боль стихала, но отголоски её оставались в виде головной боли и ужасной слабости. Идти никуда не хотелось, да даже если бы хотелось, что бы сделал дракончик, которому от роду минута? Я присел и потряс головой, унимая мигрень. Вроде даже немного помогло. Затем начал осматриваться.       Месяц скрылся за облаками, но мне это не мешало. Зрение хоть и было мутным, но различать объекты было возможно. Итак, впереди меня возвышалась небольшая стенка, сплетённая из того же материала, что и пол. За ней простиралось небо, до горизонта укутанное серыми тучами, уходящее в бушующее море. Не слишком радужная картина. Слева от меня за стенкой гнезда была высокая стена из чёрного камня, покрытая сеткой царапин. Она не вызвала во мне интереса, и я повернул свою головушку направо.       Та сторона вызвала во мне гораздо больше любопытства. Первое, что я увидел - огромная гора, упирающаяся своей вершиной в небо. Но самое главное - верхушка её светилась желто-красным светом, попутно извергая клубящиеся облака, гораздо темнее тех, что укрывали небосвод. Взгляд мой спустился чуть ниже, на склоны этой странной горы. Они были испещрены полосками, ближе к вершине светящимися. Ближе к подножью их свет постепенно угасал, полоски чернели и твердели.       Внезапная вспышка молнии озарила окрестности, а за ней гром ударил по моим ушам. Я вздрогнул, встал на непослушные лапы и обернулся, ища своё яйцо, в котором можно было б переждать непогоду. Иронично - совсем недавно я так хотел из него выбраться, а теперь хочу обратно.       Яйцо осталось там же, где и было, осколки черной с голубыми полосами скорлупы покрывали капли дождя, в наиболее больших кусочках стали собираться лужицы воды. Но не оно привлекло моё внимание - на фоне ещё одной стены, рядом с которой было наше гнездо, я увидел ещё одно яйцо, по размерам чуть меньше, чем моё. Ещё одно различие было в раскраске- если на моем яйце полосы были ярко-голубыми, то на другом они были тёмно-синими. Любопытство погнало меня вперёд. Подойдя к яйцу, я первым делом понюхал его, и запах гари ударил мне в ноздри. Нехорошее чувство появилось в моей маленькой голове, и инстинкты подсказали мне ответ, который мне очень не понравился. В стремлении опровергнуть плохое предчувствие, я наклонил голову, приложил ухо к яйцу, и... Ничего. Сердце моего брата или же сестры молчало.       Дождь продолжал идти, будто небеса оплакивали кончину существа, которому было не суждено бороздить их просторы на своих могучих крыльях. Я же, понурив голову, пошел к своей скорлупе и, подойдя к нижней части яйца, которую к тому времени перевернуло порывом ветра, залез под неё. Под стук дождя о скорлупу я переживал смерть своего сородича, и хоть в то время я ещё не мог мыслить словами, эмоции у меня уже были. Но скорбеть вечно я не мог и поэтому, убаюканный стуком капель и порывами ветра за пределами моего маленького убежища, я уснул.       Из царства снов меня вырвали хлопки крыльёв. За ними последовал отчаянный рёв, от которого заложило уши. Я лежал под скорлупой, не смея двинуться, пока существо снаружи продолжало издавать громкие звуки. Но прятаться долго мне не было суждено, ибо через пару мгновений моё укрытие улетело вверх, и меня оставили промаргиваться и щуриться под порывами ветра.       Существом оказалась большая черная дракониха. Хотя для меня тогда всё было большое, я был размером чуть больше лягушки. По идее, я должен был испугаться, но инстинкты подсказывали мне, что она не опасна.       Дракониха перестала реветь и радостно замурчала, наклонив ко мне свою морду и обнюхав. Её теплое и влажное дыхание обняло меня со всем сторон, и я зафыркал. Она улыбнулась, и я, перестав фырчать, принялся её разглядывать: темная чешуя с синеватым отливом, карие глаза, темные рога, шипы, начинающиеся с вершины головы и идущие ниже по шее, сумка на груди.       Когда наши взгляды пересеклись, дракониха приподняла брови и удивлённо вгляделась в мои глаза. Я не придал этому значения и продолжил изучать это могучее создание, крылья которого заслоняли почти всё небо. Но это не продолжалось долго, потому что она повернулась ко второму яйцу и удивленно рыкнула. Подняв его на уровень глаз, она начала рассматривать темно-синие полоски, затем понюхала и приложила ухо. Следом последовал горестный рёв.       Волна печали снова нахлынула на меня, когда я вспомнил о смерти сородича. Мне захотелось утешить мать (кто она мне, я понял инстинктивно) и поэтому, поднявшись на нетвердые лапы, я пошел к ней, по пути споткнувшись пару раз о прутики, торчащие из пола. Обняв лапу матери, я прижался к ней мордочкой. Она посмотрела на меня через слезы и погладила мою голову своей огромной лапой, в которой я бы поместился полностью. Так мы сидели некоторое время, затем она приподняла меня, лизнула в лоб и аккуратно положила в сумку. Я устроился там поудобнее и выглянул, держась за край лапками. Яйцо мать оставила в лапе и, развернувшись в сторону огнедышащей горы, которая к тому времени уже прекратила дымиться, расправила крылья. Но, остановившись, она снова подошла к гнезду и стала рассматривать остатки моего яйца. Подумав, она взяла и их и, снова раскрыв крылья и немного помахав ими, оторвалась от земли. Ветер огромной силы буквально задул меня обратно в сумку, но я снова выглянул наружу, наблюдая, как мы постепенно набираем высоту. ________________ От лица Звезды. "Нет, нет нет! Как так получилось? Почему она погибла? А ведь это всё из-за МЕНЯ! Вот зачем я последовала его совету?! Теперь у меня лишь один дракончик..." - летя в сторону замка, думала Звезда. "Главное чтоб с этим всё было хорошо, его я точно не потеряю. Надеюсь,      его глаза - временное изменение, или же это вовсе не болезнь. И что вообще со скорлупой произошло?"       Наклонив голову, она посмотрела на сумку, откуда торчала любопытная мордочка, осматривающая всё вокруг. "Какой же ты милый! Знай, дракончик, я сделаю всё, чтоб ты выжил."       А вот и замок. Приземлившись на одну из площадок на нижнем уровне, Звезда зашла внутрь, под свет факелов, освещающих темные коридоры. "Эх, как давно я не видела солнца... Поскорее бы война закончилась, хочу убраться с этого острова."       Шагая по замку, ночная порой кашляла от дыма, что завесой покрывал коридоры, ей вторил писклявым кашлем дракончик. Вскоре желание остаться с чистыми лёгкими пересилило любопытство, и малыш забился в сумку поглубже, хотя это и не особо помогло. Звезда же про себя проклинала вулкан, из-за которого в замке во время его частых извержений стоял смог.       Спустя несколько залов, задымленных коридоров и две винтовые лестницы ночная дошла до места назначения. Остановившись напротив двери с железной табличкой с выдолбленным на ней именем, она постучала. - Входите! - донеслось из комнаты. Открыв скрипучую дверь свободной лапой, дракониха вошла. - Звезда, рад тебя видеть, - молодой дракон с повязкой на лапе поприветствовал вошедшую. - С чем пришла в этот р.... - дракон осекся, увидев мордочку дракончика, высуншегося из сумки. - Поздравляю! - Спасибо, - тихо ответила ночная. - Но я не просто так пришла. Осмотри его, у него странные глаза. И его сестра... Она мертва. - дракониха показала яйцо умершей. - Её яйцо странно выглядит, у выжившего похожая проблема, но цвет другой. - Хм... Посмотрим...       Следующие несколько минут дракониха наблюдала, как её сына, скорлупу, и яйцо осматривают. Целитель что-то бубнил себе под нос, но ничего не говорил. Закончив осмотр, он подошёл к углублению в стене, заполненному свитками, и начал что-то искать. - Есть что сказать? - подала голос Звезда.       Ответа нет. Звезда вздохнула. "Единственная деталь, которая меня в нём раздражает. Если он над чем то задумается, то всё, пиши пропало. Из его головы его только ударом по этой самой голове достанешь".       Спустя три минуты раздался довольный возглас: - Нашел! Луны, ну и древний он, - он показал драконихе свиток, истлевший почти полностью. Казалось, дотронешься до него, и он рассыпется. - В нём было написано что-то про синие полосы на яйцах... - просматривая свиток, дракон искал нужное место. - Вот, читаю: "Синие или голубые полосы на яйцах - невероятно редкое явление. Я нашел лишь одно упоминание о такой болезни (или же мутации). В том свитке говорилось, что эти полосы появляются на яйцах вследствие удара молнии... - ЧТО? - вскрикнула Звезда. - Тише, тише, - успокоил её Целитель. - Я продолжу: "Эти полосы выглядят как узор в видео паутины, они покрывают яйцо сверху и снизу. Тёмно-синие полосы сплошные, тонкие, полностью одного цвета. К сожалению, яйцо с такими полосами не выжило. Не знаю, закономерность это, или случайность." - Оба дракона покосились на яйцо, лежащее на столе. - "Голубые же полосы толще, в середине они светлее, их края чуть темнее." - драконы снова покосились на стол, где лежала скорлупа яйца выжившего, который в данный момент нашел на столе кость с остатками мяса и уже вовсю грыз. - Дракончик из такого яйца выжил, и получил ярко-голубую радужку глаза, светящуюся в темноте. О дальнейшей жизни такого дракончика информации нет, ибо свиток был оборван на этом месте."       Целитель скрутил и положил свиток обратно. - Ну что ж... - снова заговорил он. -       Больше я ничем помочь не могу. На вид он здоровый, с глазами всё в порядке, за исключением цвета. Хорошо корми и следи за ним, и всё будет хорошо, - Целитель улыбнулся, заметив в глазах Звезды облегчение. - Спасибо, Целитель, - поблагодарила она. Взяв дракончика, до сих пор обгладывающего кость, под живот, она положила его в сумку. - Яйцо можешь оставить себе, раз оно настолько редкое. Опиши его в своих свитках. - Благодарю, Звезда, - Целитель посмотрел на малыша, болтающегося в сумке, висящей на шее ночной, которая уже открывала дверь. - Дракончик, который выжил... Ты дала ему имя?       Дракониха остановилась у двери, обернувшись на Целителя. - Да. Громобой. Его зовут Громобой.