Руины Древних Земель: Угасающее Пламя

Свет холодной луны мягко переливался в медленно падающих с неба снежинках. Была поздняя осень, в лесу было тихо. Я помню только, как бежала... Бежала сквозь тьму и холодные капли тающего снега на лице, мешавшего обзору и преграждающего мне путь, а на губах осел привкус нестерпимой горечи. «Сколько я бегу?» — небольшая белая фигура молнией рассекла недвижимое пространство леса и падающего снега. На земле оставались следы, а за движением поднимался целый ворох снежинок, резко поменявших направление. «Сколько дней прошло? Почему они не отстают, но и не нападают?» Деревья вперемешку с ветками превратились в одно скомканное месиво. Дыхание Дарроу уже давно сбилось, и она задыхалась. Однако паника отступила давно. «Странное дело. «Очередное предательство» — как будто это что-то обычное для Дома Дрёсмэ» — эта мысль пробежала по ее лицу с легкой усмешкой, когда вдруг, впереди, она заметила просвет. Огромное поле, покрытое свежевыпавшим первым снегом простиралось далеко, на сколько хватало глаз. Она замедлила шаг подходя к нему, как будто раздумывала: стоит ли сейчас выбегать на открытое пространство? «Я должна была чувствовать печаль... или хотя бы усталость, — дыхание начало было выравниваться, однако шорох где-то там, в темноте, за деревьями, не оставлял ей выбора, — Но ничего этого нет. Ничего не осталось» В одно мгновение решение было принято и Дарроу рванула вперед, сквозь открытое поле, попеременно то утопая, то выбираясь из снега. Голова шла кругом, кружил снег, оставлял за собой след из отраженного света... Пространство поплыло вместе с исчезающим вдали лесом за спиной и горами где-то там, впереди. Дарроу не успела отреагировать вовремя, когда земля исчезла из-под ее ног: вместо белого снега внезапно открылась черная пасть обрыва, который тяжело было увидеть в ночи даже не смотря на ночное зрение девушки. «Нет.!» — на нервы сил уже не осталось. В ушах свистел ветер, успелось подумать «Вот значит как...», смириться с мыслью о смерти на грани сознания, уже такой желанной и обещающей покой, что на шум рассекаемого чем-то воздуха она уже не обратила внимания. Дарроу провалилась в молчаливую сладкую тьму. Наступила тишина. Лишь снег мягко падал на цветы чертополоха.