Голубь на подоконнике

Звонок в дверь прервал утреннюю медитацию Цвена. Он прошёл мимо спящего Пауля, который и не думал просыпаться, и тепло посмотрел на него. Устало его чудо за ночь, пусть поспит… Рихард подошёл к двери, глянул в глазок…и отскочил от двери как от чего-то заразного. Вот и пиздец, как обычно, пришёл нежданно. Развевая полами халата он рванул в спальню, начал тормошить своё сокровище: - Пауль, малыш! Вставай! Вставай, быстро! - Что такое? – не понимал утомлённый ночью Ландерс. - Жопа, - кратко ответил Рихард и снова побежал к двери. Трезвон в дверь стал громче и раздражительнее. К нему добавились ещё и удары руками. - Ты опять там колешься, тварь? – вопрошал громко Шнайдер, колотя дверь кулаком. Рихард метался по коридору, не зная что делать. Он понадеялся что Пауль его прекрасно понял и успел куда-нибудь спрятаться. - Открывай, ублюдок!! – бесновался по ту сторону Кристоф. Наконец, Рихард открыл дверь. Дум шквалом влетел в его квартиру. - Какого хуя, Шнайдер? – резонно спросил хозяин. - Это ты какого хуя не открывал? – тоже резонно спросил неожиданный гость. - Я спал. - Спал? Уже полдень как-бы. - Я всю ночь работал, - пояснил Рихард в раздражении, косясь на закрытую дверь спальни. - только прилёг и тут тебя, сука, принесло. Чего надо? - Наушники одолжи. Мои приказали долго жить. - Сейчас, - фыркнул Рихард и пошёл по дому, тщетно пытаясь найти наушники, которые, как на зло, лежали на столе в спальне. Шнайдер как-то слишком внимательно наблюдал за поисками Рихарда. А тот лишь бесцельно бродил по своей берлоге, делая вид что ищет. Дум топтался в коридоре, пока хозяин дважды обходил все комнаты. - Чёрт, - усмехнулся Рихард - где-то ж были. - А там? – кивнул Шнайдер на спальню и уже взялся за ручку, чтобы открыть, но Рихард встал перед дверью: - Туда нельзя. - А что у тебя там? – тут же навострился ударник. – Или точнее, кто у тебя там? Круспе не успел и слова сказать, как оказался резко отброшен в сторону, а ударник, вёрткий как змея, скользнул за дверь. - Шнайдер, сука! – только и успел выкрикнуть Рихард, да было уже поздно… К удивлению и разочарованию Кристофа в спальне было пусто. Одинокая кровать, никак разбросанных вещей. Но Шнайдер не так прост, его гипертрофированное чувство ищейки и страсть к разного рода сплетням повели его нужными тропами. Абсолютно по-хозяйски он подскочил к огромному шкафу с одеждой и победоносно распахнул его дверцы… Он ожидал увидеть кого угодно: от Анджелины Джоли до Ангелы Меркель. Но… В шкафу, среди костюмов, рубашек и разного рода шмотья Рихарда удобно примостился его коллега, Пауль Ландерс. Из Кристофа, словно из старого ковра, выбило всю пыль, весь воздух и всю душу. Он застыл соляным столбом жены Лота, а глаза его стали как у краба– этакие фасеточные глаза со стереоскопическим эффектом. Пауль же абсолютно невозмутимо вылез шкафа, закрыл его и обратился к приятелю: - Привет, Шнайдер. Как жизнь? Подошёл Рихард и заботливо взял побелевшего ударника за локоть: - Дум, дыши глубже. Всё хорошо. - Не трогай меня! – взвизгнул ударник и сделав несколько шагов назад, тяжело плюхнулся на кровать. Это был колоссальный удар по шнайдеровским яйцам. Сколько раз они отпускали голубенькие гейские шуточки в адрес их гитаристов, всё шутили, он шутил и все относились к этому как к шутке, он относился как к шутке и эти двое относились как к шутке… Вот и дошутились. Пауль склонился над коллегой, который стал похож на гипсовую статую самого себя и заботливо спросил: - Дать тебе воды? Или может немного коньяка? Шнайдеру понадобилось немного времени чтобы снова вспомнить как дышать. Он сделал несколько глубоких вдохов, собрал всё силы и сипло спросил: - Так. Ну и когда у вас это началось? - Э-м, когда я ещё лечился, - ответил Рихард. - А, кто-то ещё знает? - Никто, - уверенно мотнул головой Ландерс, - только ты. - Ну и Тилль. - И Флаке. - И Олли. - А, и ещё Якоб. - И моя бывшая. - О, я ещё сказал сыну. - И что? - Он рад, правда рад. – летело на Кристофа с двух сторон. Ударник окончательно обмяк, держась руками за голову. Пауль и Рихард суетились вокруг него, боясь что их слишком эмоциональный ударник может и рехнуться от такой новости и от осознания что эту новость он узнал позже всех. И неизвестно что сильнее и болезненнее ударит по самомнению Кристофа. Даже как-то жаль им было этого добряка, которого сначала обозвали вшой, потом заставили принять что Рихард изменился и вылечился, а теперь ещё и поставили перед фактом, что двое его корешей спят друг с другом. Тут у любого крыша съедет в подвал… - Я…пожалуй…пойду...- в три захода выдавил Кристофа и встал. Рихард сунул ему в руку наушники и проводил любезно до двери. - До вторника, - с милой улыбкой напомнил Рихард о грядущей сходке. - Ага, - тускло ответил Шнайдер, на прямых, как у робота ногах, механически шагая за дверь. Уже закрывая за названным гостем дверь он услышал возле лифта надрывное признание: - Будь проклят тот день, когда я с ними познакомился…