Сыграешь роль моего парня?

Чонгук неторопливо шагал по набережной, улыбаясь голосу в наушниках и любуясь тусклыми лучами солнца, отражающимися на гладкой поверхности реки Сены. Вдоль были высажены деревья магнолий, что зацвели несколько дней назад, окрашивая ещё недавно серые после зимы улочки в яркие цвета. Он сел на лавочку под одним из деревьев, сильнее кутаясь в теплую курточку от холодного порыва ветра, и улыбнулся уголками губ. — Красивое место, — тихо произнес Чонгук, пересекаясь глазами с Тэхеном, говорящим с ним по видео звонку. Он перевел камеру, медленно скользя ей по окружающему его пейзажу и комментируя увиденное: — Это река Сена. А вот там, если присмотреться, видно макушку Эйфелевой башни, — вновь переведя камеру обратно на себя, улыбнулся омега. — Жаль, ты сейчас далеко. Я бы хотел прогуляться здесь с тобой. — Карамелька, мы увидимся уже совсем скоро, — ласково утешил его Тэхен, склоняя голову к плечу. — Ты уже купил билеты обратно? — Да, ещё вчера, — кивнул Чонгук, вдруг тихо вздыхая. — Знаешь, даже немного грустно уезжать отсюда. Всё-таки, три месяца жизни в Париже дают о себе знать — я проникся этим городом, атмосферой, людьми... Он получил сообщение о приглашении на стажировку во Франции незадолго до дня рождения Тэхена. Чонгук помнит, как удивился, открыв письмо от одного французского ресторатора — в нем мужчина рассказал, что давно наблюдал за его работами, слышал много восторженных отзывов от людей, для которых Чонгук изготовлял десерты на заказ. И тогда он решил позвать его в свою академию, которая предоставляла курсы для молодых специалистов в области кондитерского искусства. Чонгук не мог поверить своему счастью. Внимание к своей персоне от столь уважаемого человека в своих кругах, приглашение в одну из самых престижных академий во Франции, возможность научиться чему-то новому... Радость от прочитанного захлестнула его с головой, выбивая воздух из лёгких так же резко и стремительно, когда он вдруг подумал о Тэхене. Если бы он согласился, им пришлось бы расстаться почти на три месяца — Чонгук был вынужден переехать во Францию на время обучения, в то время как Тэхен остался в Корее, находясь от него за тысячи километров. Мысль об этом пугала: он доверял Тэхену, был уверен как в нем, так и в самом себе, однако осознание, что несколько долгих недель им придется провести на расстоянии друг от друга заставляла сомневаться в поступившем ему предложении. На тот момент они встречались уже восемь месяцев — за это время их отношения стали крепкими и доверительными, и все же они ни разу не пробовали жить на расстоянии. Он не мог решиться рассказать об этом Тэхену три дня. Поначалу откладывал, не желая огорчать его накануне своего дня рождения, параллельно размышляя, стоит ли вообще принимать это предложение. Однако слова его родителей многое для него изменили, вселяя решимость на предстоящий разговор и в необходимость этой поездки, которая могла стать крупным шагом на пути к его мечте. Ещё спустя три дня, когда родители Тэхена уехали, он наконец-то обо всем рассказал. Устроил ему небольшой романтический ужин в местном заведении, и там, сидя за столиком с бокалом вина в руках для храбрости, осторожно завел разговор о поступившем ему предложении. Он до сих пор помнит, каким растерянным в тот момент было лицо Тэхена: поначалу его брови удивлённо приподнялись, на губах заиграла радостная за него улыбка, но уже совсем скоро она померкла, когда он подумал о них. — Если ты против, я откажусь... — произнес тогда настороженно Чонгук, бегая взглядом по его лицу. Тэхен задумался на несколько мгновений. Опустил взгляд на стол, покрутил бокал в своей руке, слегка нахмурился... а после посмотрел на него с решимостью в глазах, с улыбкой на губах отвечая: — Ты должен поехать, карамелька. Это прекрасный шанс для тебя, для твоей карьеры — тебе не стоит отказываться. И я буду самым настоящим дураком, если позволю тебе упустить эту возможность. — Но... как же мы?.. — робко уточнил омега, на дне глаз мелькнуло беспокойство. — Три месяца на расстоянии... Мы никогда не были вдали друг от друга так долго. Да и мне тогда придется уволиться из твоего ресторана, а сколько денег придется потратить на обучение... — произнес он задумчиво, мотнув головой. — Думаешь, стоит? Тэхен протянул руку, мягко захватывая его пальцы в плен своих. Сжал едва ощутимо, приободряюще улыбаясь уголками губ. — Это всего лишь три месяца, Чонгук. Мы даже не успеем заметить, как ты уже вернёшься в Корею. Мы справимся. Время пролетело и правда чертовски быстро. Получив поддержку от Тэхена, Чонгук тем же вечером отправил ресторатору свой положительный ответ, уже спустя неделю собирая сумку во Францию. В груди тогда царило лёгкое волнение — чужая страна, язык, люди... И все же, вопреки всем сомнениям, омега искренне хотел туда поехать. И куда больше уверенности в правильности своего решения в него вселяли слова его альфы, его вера в него, и Чонгук безмерно это ценил. Отношения на расстоянии давались нелегко по большей части из-за того, что теперь разница во времени между ними составляла семь часов — пока Чонгук был на занятиях, Тэхен к тому времени уже освобождался с работы и был вынужден ложиться спать. Но они все равно находили время друг на друга, даже если это были полчаса перед сном — лишь бы просто увидеться, поговорить и улыбнуться, разговаривая по видеосвязи. Пару раз Тэхену даже удавалось к нему приехать — в перерывах между рабочими днями он прилетал в Париж, и тогда они проводили долгие часы за поцелуями, занятиями любовью и тихими прогулками по вечерним улочкам старого города, отправляясь на разные романтичные свидания. Вместе они увидели Эйфелеву башню, посетили Лувр, отведали изысканных блюд в самых знаменитых ресторанах Франции, имеющих при себе звезду Мишлен. А расставаясь, они снова переходили на звонки, переписки и разговоры по видеосвязи. Но даже несмотря на это, одиночество ощущалось весьма остро — Чонгуку не хватало тепла альфы, его обволакивающего запаха черного шоколада рядом, его нежных рук. Вечерами, если Тэхен был занят, он просто выходил на прогулки и думал о нем, хоть эфемерно ощущая его присутствие рядом. И вот уже совсем скоро они встретятся вновь, но на этот раз — уже окончательно. Чонгук должен был вернуться в Корею в конце недели, закончив свою стажировку, которая многому его научила — новым технологиям, нюансам, дисциплине, подарила множество идей и добавила мотивации в то, что однажды он сможет открыть свое собственное дело. Люди, с которыми он учился все это время, профессора его академии — Чонгук будет скучать по ним всем, но никто не заменит ему любимого человека, тоска по которому оставила след на сердце заметнее всех остальных. — Но, как бы грустно ни было, я чертовски сильно соскучился, — закончил свою мысль Чонгук, улыбнувшись чуть более шире. — По дому, по нашим друзьям, но больше всего — по тебе... Я люблю тебя, родной. — И я люблю тебя, карамелька, — так же нежно прошептал в ответ альфа, карие глаза на экране сверкнули ничем неподдельным счастьем. — И с нетерпением жду твоего возвращения.

***

Самолёт приземлился в Корее поздним вечером. Чонгук на мгновение устало прикрыл глаза, чувствуя, как после долгого перелета ломит шею и спину, а в ушах шумит от недосыпа и смены часовых поясов. Пассажиры вокруг поднимались со своих мест и забирали ручную кладь, направляясь к выходу, но он не торопился, позволяя большей части выйти, прежде чем спокойно и без лишней суматохи достать свои вещи и покинуть самолет. Пока он проходил контроль и ждал багаж, сердце отчего-то стучало быстрее с каждой минутой. Тэхен несколько минут назад написал, что уже приехал и ждёт его в зале ожидания, и внутри вдруг стало одновременно волнительно и тепло. Он и сам не знал, почему помимо радости от предстоящей встречи так нервничал — будто они не созванивались почти каждый день, будто не видели и не слышали голоса друг друга по видеосвязи. Но одно дело — экран телефона, и совершенно другое — знать, что через несколько минут он снова может коснуться его по-настоящему. Чонгук снова опустил глаза на открытое сообщение, и на губах невольно показалась улыбка. Он только сейчас осознал, насколько сильно скучал. Стоило выйти в зал ожидания, взгляд будто автоматически нашел среди толпы Тэхена: высокий, в темном пальто, чуть намокшем от растаявших в помещении снежинок, с растрёпанными волосами после ветра. В его руках был сжат аккуратный букет из белых эустом, которые так полюбились Чонгуку за время их отношений. Он внимательно всматривался в проходящих мимо людей, и, когда наконец заметил его, выражение лица его лица сразу изменилось, озарившись широкой радостной улыбкой, от которой у Чонгука перехватило дыхание. Окружающий шум будто стал тише, а люди вокруг превратились в размытые силуэты, когда он перешел на легкий бег. Внутри все сжалось от предвкушения и счастья, и, когда между ними осталось всего несколько шагов, Тэхен тихо выдохнул: — Карамелька... В следующую секунду Чонгук уже оказался в его объятиях: крепких, родных, до боли знакомых... Он уткнулся носом ему в шею и жадно вдохнул любимый запах черного шоколада, по которому так скучал все эти месяцы, и только сейчас понял, насколько сильно ему этого не хватало. — С возвращением домой... — тихо произнес Тэхен куда-то ему в волосы, прижимая к себе так крепко, будто боялся вновь его потерять. Глаза Чонгука вдруг предательски защипало, и он только сейчас почувствовал, что он дома. Не тогда, когда пилот объявил о том, что они влетели в Южную Корею, не тогда, когда спустился с трапа на родную землю. Чонгук и правда осознал, что наконец-то вернулся домой, как только оказался в объятиях любимого человека, по которому так сильно скучал. — Это тебе, — тихо произнес Тэхен, почти нехотя отстранившись и чуть растерянно глядя ему в глаза. — Спасибо, Тэ... — улыбнулся уголками губ Чонгук, принимая букет цветов и тут же зарываясь в них носом. Он снова поднял взгляд на альфу, спрашивая с неприкрытой радостью в голосе и чувствуя, как сердце на последнем слове слегка сжалось: — Ну что, поехали домой? — Поехали, карамелька, — кивнув, широко улыбнулся Тэхен, обхватывая ручку его чемодана и мягко приобнимая омегу за плечо. Они вышли на парковку, подходя к автомобилю: Тэхен, спрятав чемодан Чонгука в багажник, открыл перед омегой дверь на пассажирское сиденье, а затем, обойдя ее спереди, сел за руль. Чонгук пристегнулся, все ещё не выпуская цветы из рук, и украдкой посмотрел на Тэхена. Тот завел машину, тронулся с парковки аэропорта, а после вдруг протянул руку через разделяющее их пространство, мягко накрывая его ладонь своей. Будто всё это время ему тоже необходимо было касаться его. Чонгук мягко улыбнулся, переплетая их пальцы и не отрывая от него взгляда. За эти месяцы он успел соскучиться даже по мелочам: по его профилю, по движениям рук, по тому, как Тэхен щурится, следя за дорогой, или машинально облизывает губы, когда о чём-то думает. Экран телефона никогда не мог передать этого полностью. — Что-то не так? — повернувшись к нему на мгновение, поинтересовался альфа. Чонгук тут же отрицательно мотнул головой. — Просто любуюсь. Соскучился... Тэхен не смог сдержать улыбки. Несколько долгих секунд он молчал, прежде чем задумчиво произнести: — Мне стоило нанять водителя этим вечером, — кивнул он сам себе, поджимая губы. Чонгук непонимающе вздернул бровь. — Я сгораю от желания смотреть на тебя в ответ, покрыть поцелуями твое лицо, прикоснуться к телу, но... вместо этого вынужден следить за дорогой. Чонгук тихо засмеялся, лишь крепче сжимая его ладонь в своей. На душе вдруг стало невероятно легко и приятно от осознания, что теперь их не разделяют тысячи километров. — Потерпи ещё немного, родной, — ласково обратился к нему омега, приподнимая его руку и оставляя на костяшках нежный короткий поцелуй. — Скоро мы приедем домой, и тогда нас ждёт все это. А ещё вкусный ужин на двоих, теплые объятия в кровати, откровенные разговоры до самого утра... Как же мне этого не хватало. — Знаешь, — вдруг хмыкнул Тэхен, приподнимая уголки губ. — В дни, когда мы были заняты и не могли созвониться друг с другом, я... включал твои голосовые перед сном, чтобы просто почувствовать твое присутствие рядом и так засыпал. — Я тоже так делал! — удивлённо округлил глаза Чонгук, засмеявшись. Ему нравилось то, какими честными и доверительными стали их отношения с Тэхеном, нравилось, что даже несмотря на взрослый осознанный возраст они все равно чувствовали себя влюблёнными подростками. — И не только для того, чтобы уснуть... — Вот как, — бросив на него короткий игривый взгляд, усмехнулся Тэхен. — И что же ты делал? — Я... — выдохнул омега, чувствуя, как к щекам приливает жар, а низ живота начинает сладко тянуть от подступающего возбуждения. — Я закрывал глаза и вслушивался в твой голос. Представлял, что ты рядом, что твои руки нежно скользят по моему телу, пока губы оставляют поцелуи на лице, шее, ключицах... Касался себя до момента, пока не накрывал оргазм от одних лишь фантазий. Тэхен шумно вздохнул, тяжело сглатывая слюну. Чонгук опустил взгляд на выпирающий бугорок под брюками, слишком ясно свидетельствующий о том, как сильно альфа его жаждет. Настолько, что ему хватило всего пары минут его рассказов, чтобы уже возбудиться. От этого осознания на губах невольно появилась робкая улыбка. — Лучше... лучше расскажи, как там дела на работе, — прочистив горло, попытался перевести тему Чонгук, отводя взгляд к окну. — Обо мне хоть вспоминали? — Конечно, — кивнул Тэхен, внимательно следя за дорогой. — Ребятам очень тебя не хватало. Не только потому, что с твоих уходом у них прибавилось смен, — посмеялся он тихо, чем вызвал у омеги ответную улыбку. — Часто спрашивали о тебе, о том, как ты устроился в Париже, как мы встречаемся на расстоянии... Особенно не унимался с вопросами твой дружок. Чонгук рассмеялся. Ему было приятно знать, что коллектив не забывал о нем в его отсутствие, что Джингэ, писавший ему почти каждый день, интересовался его делами и у самого Тэхена. Перед его отъездом они все же решили больше не скрывать того, что состоят в романтических отношениях — не говорили об этом напрямую, но уж слишком очевидно подходили друг к другу с мягкими улыбками, тёплыми касаниями и короткими поцелуями украдкой, за которыми неизменно ловили чьи-то удивлённые взгляды со стороны. Джингэ, впрочем, чуть позже рассказал ему о том, что многие и без официального подтверждения давно догадывались об их связи: то, как непринужденно они общались на работе, обменивались влюблёнными взглядами и вместе уезжали или приезжали на работу — не могло не вызвать подозрений со стороны. — Это радует. Мне будет их не хватать... — вздохнул тихо Чонгук, задумчиво проведя кончиками пальцев свободной руки по белым лепесткам. — Почему? — сведя брови к переносице, непонимающе поинтересовался альфа. — Я долго думал об этом, сомневался, но все же принял решение... — заглянув ему в глаза, сделал он короткую паузу. — Что не буду возвращаться в твой ресторан. Нет, мне очень нравилось работать вместе, и эта работа открыла для меня многие двери, но... Все же, мне пора двигаться дальше. Тэхен молчал около минуты, прежде чем понимающе кивнул, сжимая его ладонь в своей в знак поддержки. — Откроешь кондитерскую? — Пока просто займусь заказами на дому, — пожал плечами Чонгук. — Моя страница пользуется неплохой популярностью, заказы, реклама и предложения поступают постоянно. Работа в твоём заведении стала для меня толчком и многому научила, и все же ограничивала в возможностях. На дому же я смогу экспериментировать, тренироваться, браться за что-то интересное для себя. А уже в будущем, когда отложу достаточно денег и наберусь опыта, смогу наконец открыть свое дело. — Ты можешь рассчитывать на мою поддержку, — ласково произнес Тэхен, приободряюще ему улыбнувшись и на мгновение заглянув ему в глаза. — Конечно жаль, что мы больше не сможем работать вместе, но я искренне рад за тебя, карамелька. Я горжусь тобой. — Думал, ты будешь против, — смущённо пробормотал Чонгук. — В конце концов, кухня твоего дома превратится в мой личный кондитерский уголок и будет постоянно запачкана в муке и сахаре. — Не моего, а нашего дома, — серьезно поправил его Тэхен. — В котором ты волен делать все, что тебе вздумается — главное, чтобы это приносило тебе удовольствие. — И всё-таки ты у меня самый лучший... — влюбленно прошептал омега, не скрывая широкой, счастливой улыбки и наклоняясь через коробку передач, чтобы оставить на мягкой щеке нежный поцелуй.

***

С момента возвращения Чонгука в Сеул прошло уже почти две недели, за которые Тэхен окончательно осознал для себя несколько важных вещей. Почувствовал, как сильно ему не хватало любимого все то время, что он был на стажировке. Когда Чонгук только уехал, Тэхен с головой погрузился в работу, занимаясь делами своих ресторанов: улаживал мелкие рабочие неурядицы, общался с поставщиками, подбирал новый персонал. Почти днями напролет он не вылезал из своего кабинета, а если выходы и были запланированы — то, снова же, по рабочим вопросам и деловым встречам. Лишь оказываясь дома и подключаясь к короткому видео звонку с омегой перед сном он чувствовал себя по-настоящему счастливым и живым. Дом тоже опустел за это время, превращаясь в холодное одинокое пространство, а не уютное семейное гнёздышко, коим оно было до отъезда Чона. В его стенах не было слышно звонкого голоса, никто не разбрасывал свои вещи вокруг, а по утрам постель отдавала запахом порошка и неприятным холодом, вместо уже ставшим привычным ароматом карамели и омежьим теплом. Тэхен завтракал в одиночестве, уезжал на работу, возвращался домой ближе к ночи — его будни в отсутствие любимого вновь превратились в однотонное серое пятно, отражаясь на его лице, озаряющемся улыбкой только тогда, когда Чонгук оказывался на другом конце провода. И вот омега снова был рядом с ним: они вместе просыпались, готовили друг для друга, проводили вечера на прогулках или просто сидя в обнимку в гостиной перед телевизором, смотря какие-то глупые шоу или слезливые дорамы. Жизнь с возвращением Чонгука словно вновь расцвела, а улыбка с лица и подавно не хотела сходить — особенно, если омега оказывался где-то в непосредственной близости от него. Сегодня Тэхен взял себе выходной, пригласив Чонгука на свидание и провести этот день только вдвоем. Последние две недели Чонгук был занят своей страницей в Инстаграм и обустройством нового рабочего уголка в их доме, а потому с удовольствием принял его предложение, желая отвлечься от работы и романтично посидеть где-нибудь со своим парнем. Они выбрались из дома ближе к обеду. Чонгук попросил заехать в торговый центр, сетуя, что ему нечего надеть на свидание, а Тэхен, тихо смеясь и вспоминая забитый вещами омеги шкаф, беспрекословно направился по нужному адресу. За два часа они обошли несколько магазинов и бутиков, прикупив обновки для Чонгука: новые свободные штаны, парочку рубашек, длинное коричневое пальто, что так прекрасно подчеркивало фигуру омеги. Тэхен спокойно ожидал его у примерочных и помогал с выбором, что-то рекомендуя и восхваляя, а что-то, наоборот, сразу отсеивая. — Может зайдём сюда? — воодушевленно выдохнув, предложил Чонгук, глядя на изящные костюмы для альф через стекло очередного бутика. — Подберём тебе что-нибудь. — Давно не обновлял гардероб, — пожал плечами Тэхен, усмехаясь, когда Чонгук после его слов просиял от счастья, первым бросившись внутрь осматривать ассортимент. Выбрав несколько костюмов и обтягивающий черный лонгслив с воротником, который «боже, я уже вижу, как он подчеркивает твою грудь», Тэхен направился в примерочную. Омега, тем временем, продолжал неторопливо шагать меж рядов с одеждой, пока не почувствовал когда-то родной, но давно ставший чужим запах пачули. — Чонгук? — услышал он знакомый голос со стороны, резко вскидывая голову и видя направляющегося к нему Джихека с немного удивлённой, но радостной улыбкой на губах. Омега замер на месте, глядя на бывшего широко распахнутыми глазами от неожиданности встречи. — Вот уж не ожидал тебя здесь увидеть. — Я тоже... — произнес он чуть растерянно, но спокойно. Они встретились впервые с того дня, как Чонгук забрал вещи с его квартиры, поставив для себя точку в их истории и выполнении своего плана мести. Джихек писал ему ещё некоторое время, но после сообщения постепенно сошли на «нет», встречаясь с тишиной и безразличием со стороны омеги. И вот они снова стояли друг напротив друга — такие близкие когда-то, но совершенно чужие друг для друга сейчас. Джихек неторопливо скользнул по нему внимательным взглядом, который раньше вызывал мурашки по коже. Сейчас в нем читалось лёгкое удивление и интерес — будто альфа пытался понять, что именно изменилось в нем за это время. Потому что изменилось многое, и дело было не только во внешнем виде, но и в его характере. Чонгук стал увереннее, спокойнее, в его глазах исчезла привычная нервозность и желание понравиться любой ценой. Он больше не сжимался рядом с Джихеком, гадая, какое у него настроение, не пытался подобрать правильные слова и сгладить углы, чтобы угодить. Сейчас он просто стоял перед ним — красивый, ухоженный, с ровной осанкой и прямым взглядом, глядя ему в глаза без прежнего страха и скованности. И, кажется, это выбивало Джихека из колеи сильнее всего. — А ты здесь какими судьбами? — поинтересовался Джихек, осматриваясь по сторонам. — В магазине для альф... — Я здесь не один, — коротко ответил Чонгук. Он прислушался к ощущениям внутри себя и... не почувствовал ничего. Совершенно ничего не отзывалось больше на этот голос, на взгляд, на эту улыбку... — До сих пор встречаешься с тем альфой? — сухо поинтересовался Джихек, поджав губы, когда Чонгук кивнул в ответ на его вопрос. — Не думал, что у вас все настолько серьезно, — усмехнулся он, но в голосе слишком явно проскользнуло напряжение. — Мне казалось, что это просто способ позлить меня. Чонгук ничего не ответил, лишь продолжал спокойно смотреть на него, и от этого молчания Джихеку, кажется, становилось только неуютнее. — Знаешь, я... часто о нас вспоминаю, — произнес он тихо после короткой паузы, тоскливо приподняв уголки губ. — Как мы познакомились, как жили вместе, как нам было хорошо... Альфа внимательно следил за его эмоциями в ожидании хоть какой-то реакции, но ее не было. Чонгук давно отпустил для себя этого человека, чтобы сейчас не испытывать ничего от этой тщетной попытки надавить на прошлое, на жалость. — Помню все вплоть до момента, пока этот альфа не увел тебя, — добавил он чуть погодя. Чонгук тихо вздохнул, улыбаясь уголками губ от осознания, что бывший ни капли не изменился, продолжая винить в своих несчастьях всех вокруг, лишь бы не самого себя. — Джихек, давай не будем ворошить прошлое. Наши пути давно разошлись, сейчас уже нет смысла искать виноватых в причине нашего расставания. — А ты? Разве ты не вспоминаешь нас? — выделив голосом последнее слово, с надеждой в голосе поинтересовался альфа. Чонгук мотнул головой. — Ни разу, — ответил он спокойно и честно, пожимая плечами. — Как тебе этот костюм? — донёсся голос Тэхена, вышедшего из примерочной и поправляющего на ходу манжеты темно-бордового пиджака. Лонгслив плотно облегал его широкую грудь и руки, а костюм сидел так идеально, будто был сшит специально под него. Чонгук на мгновение и вовсе забыл о присутствии рядом Джихека, шумно выдохнув от того, насколько ошеломительно выглядел его мужчина в этом образе. Тэхен же, подняв голову, наконец заметил стоящего рядом Джихека. На несколько секунд повисла тишина. Чонгук уловил, как взгляд Тэхена стал внимательнее, чуть напряженнее, будто он оценивал ситуацию. Он ничего не спросил, не нахмурился и не попытался влезть в разговор — лишь спокойно подошёл ближе, останавливаясь рядом со своим омегой и заглядывая ему в глаза. — Карамелька, все хорошо? — спросил он тихо и спокойно, и Чонгук тут же кивнул, невольно прижимаясь к нему чуть ближе, когда ладонь альфы осторожно легла ему на талию. Он вновь перевел взгляд на Джихека, чей взгляд стал более ревностным и недовольным, и совершенно естественно накрыл ладонь Тэхена своей, мягко улыбаясь уголками губ. — Джихек, нам уже пора. Береги себя, — произнес он напоследок, выбираясь из объятий Тэхена только для того, чтобы взять его за руку и переплести с ним пальцы, уводя прочь. На лице Джихека мелькнуло что-то болезненное, возможно, он хотел сказать что-то вслед, но Чонгук уже не желал его слушать, возвращаясь вместе со своим мужчиной к примерочным. Остановился напротив него возле зеркала, поправляя ворот лонгслива и проводя ладонями по распахнутым полам пиджака, расправляя ткань. — Ты в порядке?.. — тихо поинтересовался Тэхен, все это время внимательно наблюдающий за его действиями чуть сверху вниз. Чонгук поднял взгляд, сталкиваясь с ним глазами и улыбаясь уголками губ. — Знаешь, довольно необычные чувства, — произнес он, задумавшись на несколько секунд в попытке сформулировать свои ощущения в слова. — Увидев его, я на мгновение вспомнил наши с ним отношения, наше прошлое и... понял, что не чувствую ничего. Ни злости, ни обиды, ни жалости... Я будто разговаривал с совершенно чужим человеком, — пожал он легко плечами, улыбнувшись. Тэхен молча наблюдал за ним несколько секунд: за тем, как ровно звучал его голос, как пальцы не дрожали, а во взгляде больше не было и намека на то напряжение, что он раньше испытывал рядом с альфой. И от этого осознания вдруг стало удивительно тепло — не потому, что Джихек проиграл и потерял Чонгука, а потому, каким сильным стал его омега, перестав держаться за прошлое. — И знаешь, что самое странное? — вдруг продолжил Чонгук, обхватив его ладонь своей и вновь заглянув в глаза. — Раньше, будь я старой версией себя, я бы испугался, что ты неправильно воспримешь нашу встречу. Начал бы оправдываться, переживать... Но когда ты вышел из примерочной и увидел нас, единственное, что я ощутил — желание закончить наконец этот диалог и вернуться с тобой к шоппингу. Тэхен тихо засмеялся. Он медленно поднял свободную руку, поправил выбившуюся прядь волос за ухо омеги, мягко провел большим пальцем по его щеке... В его взгляде, помимо привычного тепла и нежности, читались гордость и уважение — Чонгук больше не был тем сломленным расставанием парнишкой, желающим отомстить бывшему и вызывать у него ревность, его больше не нужно было защищать и отстаивать перед другими. Потому что омега, стоящий перед ним сейчас, был способен дать отпор самостоятельно. — Тебе идёт уверенность, — тихо произнес Тэхен с мягкой улыбкой на губах, на что Чонгук вдруг ухмыльнулся, окинув его взглядом с ног до головы. — А тебе идёт этот костюм... И лонгслив сидит просто потрясающе. Если ты будешь ходить в нем, все омеги рядом слюной захлебнутся, — произнес он задумчиво, глядя куда-то ему на грудь. — Не берём? — Да нет, почему же, — усмехнулся омега, обхватывая ворот пиджака и слегка приподнимаясь на носочки, чтобы коротко чмокнуть его в губы, заглядывая ему в глаза с хитрой улыбкой. — Пускай смотрят и захлёбываются. Как ты часто говорил мне в начале наших отношений, когда я одевался в обтягивающие вещи — плевать, кто будет смотреть на тебя, ведь встречаюсь с тобой именно я. И только мне позволено эту самую вещь потом с тебя снять... Тэхен довольно хмыкнул, явно польщенный и его словами, и тем, каким жадным взглядом Чонгук на него смотрел. Он коротко кивнул, снова исчезнув в примерочной на несколько минут, и, оплатив все выбранные вещи, они наконец-то отправились к автомобилю. День пролетел практически незаметно от того, насколько был насыщен событиями: после торгового центра они отправились на прогулку по набережной, неторопливо вышагивая вдоль широкой реки Хан. Разговоры текли сами собой: о работе, знакомых, поездке Чонгука во Францию и том, как тяжело им было вынести время вдали друг от друга. Они много смеялись, вспоминая прошлое, чуть краснели щеками, обсуждая свое будущее, сидя у берега и подкармливая уток, как было ещё в самом начале их знакомства. Тэхен, заметив, как покраснели ладони омеги от холода, оставил его на несколько минут, сбегав в соседнюю кофейню и купив им горячий кофе. Чонгук не мог перестать улыбаться — то, каким внимательным и заботливым альфа был по отношению к мелочам, связанным с ним, грело сердце куда сильнее, чем руки. После они направились в ресторан неподалеку, решив утолить голод не только уткам, но и самим себе. Тэхен учтиво помог ему снять пальто и отодвинул стул, садясь напротив и не переставая улыбаться, глядя на него такими влюблёнными глазами, что на щеках Чонгука невольно проступил лёгкий румянец. Они неторопливо поужинали пастой и выпили по бокалу вина, наслаждаясь приятной атмосферой заведения, тихой музыкой на фоне и друг другом. Ближе к ночи, когда Сеул уже погрузился во тьму, Тэхен внезапно отвёз его смотреть город с обзорной площадки, где холодный ветер трепал волосы и забирался под пальто, вынуждая жаться ближе друг к другу. И сейчас Чонгук, сидя в автомобиле Тэхена по дороге домой, прислонившись виском к окну, все ещё не мог стереть с губ легкую улыбку. День получился неожиданно насыщенным и по-особенному теплым, романтичным, и омеге очень не хотелось, чтобы он заканчивался. К моменту, когда они добрались до дома, Чонгук успел задремать. Проснулся он от того, что Тэхен мягко тормошил его за плечо, сообщая, что они уже приехали. — Устал? — улыбнулся уголками губ альфа, его голос в тишине салона звучал тихо и вкрадчиво. — Немного, — согласился с ним Чонгук, потягиваясь и разминая затёкшие в дороге мышцы. Он заглянул ему в глаза, накрывая ладонь Тэхена своей и нежно ему улыбнулся. — Но это, без преувеличения, был самый лучший день за последнее время. Мы будто наверстывали все те упущенные свидания за то время, что я был на стажировке. Тэхен тихо засмеялся, оставляя короткий поцелуй на его костяшках. Он первым выбрался из машины, обходя ее и открывая дверь уже для Чонгука. Ночной воздух встретил их приятной прохладой и тишиной: лишь изредка по дороге проезжали машины, свет в соседних домах почти не горел, а по черному небу уже рассыпались яркие мерцающие огни. Чонгук поднял голову вверх, глубоко вдохнул и вдруг почувствовал приятную слабость в теле после такого насыщенного дня. Они вошли в дом, и Чонгук, скинув обувь и слегка размяв пальцы ног, тихо засмеялся, когда Тэхен, даже не дав ему снять верхнюю одежду, тут же притянул его к себе за талию, утыкаясь носом куда-то в висок. — Я все ещё не могу привыкнуть, что ты вернулся, — признался он тихо, обжигая горячим дыханием шею. Чонгук приобнял его за плечи и улыбнулся уголками губ. — Знаешь... этот дом казался мне чертовски пустым эти три месяца. У Чонгука от этих слов в груди болезненно сжалось сердце. — Но я снова здесь, — шепнул в ответ омега, прижимаясь к нему чуть ближе и вдыхая приятный аромат шоколада, исходящий от альфы. — И никуда не денусь... Тэхен ничего не ответил — лишь коротко коснулся губами его лба, задержавшись так на несколько мгновений. — Ты весь холодный, — произнес он, глядя ему в глаза и почти невесомо проводя кончиками пальцев вдоль скулы. — Скорей иди в душ, а я пока заварю нам чай. — Черный со смородиной, — хихикнул Чонгук, и, коротко чмокнув его в губы и избавившись от пальто, упорхнул в спальню. На кухню он вошёл спустя пятнадцать минут, заставая Тэхена, стоящим у столешницы, уже в домашней одежде: мягких серых штанах и черной футболке с закатанными рукавами. После целого дня в костюмах и пальто, такой вид перед собой казался особенно домашним и интимным. Он подкрался к нему со спины, мягко обвивая его талию своими руками и прижимаясь щекой к его шее, расслабленно прикрывая глаза. Вся усталость сегодняшнего дня медленно растворялась в тепле альфы, сменяясь спокойствием и умиротворением. Тэхен медленно развернулся в его руках, накрывая ладонями его талию и заглядывая в глаза. На несколько минут между ними повисла тишина: они просто смотрели друг другу в глаза и улыбались, каждый думая о своем, пока альфа вдруг не произнес: — Я так сильно тебя люблю, карамелька, — сердце Чонгука предательски дрогнуло от этих слов. — Я тоже, родной, — шепнул он ласково, тут же прикрывая глаза и тихо хихикая, когда Тэхен подался вперёд, оставляя ласковый поцелуй на кончике его носа. Альфа снова заглянул ему в глаза, но в этот раз Чонгук уловил в его взгляде лёгкое беспокойство, о чем свидетельствовала и улыбка, медленно исчезнувшая с его губ. Чонгук почувствовал небольшую тяжесть в груди от какого-то странного предчувствия. — Тэ, что-то не так?.. Ответил он не сразу: ещё несколько секунд молча смотрел ему в глаза, будто подбирая правильные слова для какого-то важного разговора, в ожидании которого у Чонгука уже забилось сердце от волнения. И эта растерянность во взгляде альфы почему-то волновала сильнее всего — он всегда казался уверенным, собранным, знающим, что делать и говорить. Сейчас же он стоял посреди их кухни, держа его в руках, и заметно нервничал. — Тэ?.. — позвал он ещё раз после короткой паузы, не сводя с него глаз. Тэхен коротко усмехнулся себе под нос, качнув головой. — Я вообще-то планировал сделать все красиво... Думал про ресторан, про какую-нибудь крышу с видом на город, даже хотел сделать это у Эйфелевой башни... — признался он, тихо вздохнув с мягкой улыбкой на губах. — Но потом понял, что все это не то. Что хочу, чтобы этот момент принадлежал только нам. — Я... не совсем понимаю, — растерянно пробормотал Чонгук, чуть нахмурившись, но сердце, словно зная что-то наперед, уже забилось в груди с удвоенной силой. — Самые важные вещи между нами всегда происходили дома, карамелька. На этой кухне мы завтракали после нашей первой встречи у клуба и затеяли выполнение того плана, здесь мы впервые поцеловались, готовили друг для друга завтраки и ужины, потому что любим и заботимся друг о друге... — перечислял он, непрерывно глядя ему в глаза и чуть крепче сжимая пальцы на его талии. Чонгук улыбнулся, вспоминая все эти моменты разом. Вспоминая то, с чего незаметно сложились их отношения. — Когда мы только познакомились, я даже не думал, что кто-то сможет настолько перевернуть мою жизнь, — тихо продолжил он. — До тебя я просто существовал: работа, встречи, одинаковые дни. А потом появился ты… и рядом с тобой я вдруг снова начал жить: ждать вечера, чтобы вернуться домой, волноваться, скучать, радоваться каким-то мелочам, — он сделал небольшую паузу, улыбаясь тепло и немного уязвимо. — И знаешь… я больше не хочу представлять свою жизнь без тебя. У Чонгука уже щипало глаза от подступающих слёз. Он нервно засмеялся, пытаясь скрыть дрожь в дыхании, но Тэхен, кажется, видел его насквозь. А после медленно выпустил его из своих рук и опустился перед ним на одно колено. У Чонгука перехватило дыхание. Тэхен открыл небольшую коробочку, и в тёплом свете кухни блеснуло тонкое, изящное кольцо. — Чон Чонгук, — тихо произнес альфа, и в его голосе было столько любви и нежности, что у омеги внутри всё болезненно сжалось. — Ты станешь моим мужем? На несколько секунд мир будто перестал существовать. Чонгук смотрел на него широко распахнутыми глазами, чувствуя, как по щекам все-таки побежали горячие слезы. — Да… — выдохнул он почти сразу, прежде чем тихо засмеялся сквозь слёзы и закивал головой быстрее. — Да, конечно да… Боже, Тэ… Тэхен облегчённо рассмеялся вместе с ним, поднимаясь на ноги, а в следующую секунду Чонгук уже сам обнял его за шею, притягивая к себе и целуя дрожащими губами так отчаянно и счастливо, будто пытался вложить в этот поцелуй всю свою любовь к нему.