Comprehensio

- Детка... Ну почему ты отвлекаешься?... Рацио поднял на него взгляд, полный тихого, абсолютно и соблазнительно контролируемого вожделения. Авантюрин улыбнулся одними едва наметившимися морщинками век, как он умел. - Отвлекаюсь? Авантюрин и сам не понял своих слов, плыл. И просто очень хотел назвать Рацио деткой. Удивительным открытием было отсутствие протеста против такого прозвища. - Просто... не смотришь мне в глаза. Но я вижу, что ты все-таки вполне привлечен. - Отлично. Я успел решить, что органы чувств тебя начали подводить. - О, они всегда меня подводят, когда тебя вижу. Я бы даже сказал, предают, а не подводят. - Как подло с их стороны... - фыркнул Рацио, снова целуя Авантюрина в шею. Авантюрин несдержанно прижал его к себе ближе, потираясь о него всем телом. - Да, именно. Попробуй с этим что-нибудь сделать... - Ты трешься о меня. - Да. Ты против? - усмехнулся Авантюрин, прищуриваясь. Рацио приподнялся, отстраняясь от шеи, чтобы рассмотреть, что там происходит на лице Авантюрина. - Вполне однозначно трешься. Авантюрину показалось, что тон Рацио стал предупреждающим. - О нет, что же я творю, - ласково прошептал Авантюрин и шало улыбнулся, забрасывая ноги Рацио за спину и пытаясь снова притянуть его к себе потесней. Крепкое сильное тело не поддалось. Но Авантюрин не расстроился этой сквозной и ненавязчивой демонстрации силы партнера. Впечатления были ровно противоположные. - Ты хочешь? - не понял Рацио. - Или просто заигрываешь? - Хочу конечно. Не только тебе хочется помурлыкать в любимых руках... Рацио вновь крепко поцеловал Авантюрина. Авантюрин откровенно простонал в поцелуй, когда Рацио все-таки поддался давлению ног, пытающихся заставить его лечь сверху снова. - Я готов... А ты? Готов узнать авгина поближе? - Авантюрин мило улыбнулся, в то же время глядел с каким-то вызовом. Было видно, сказать он хотел не это, просто залюбовался смягчившимся лицом Рацио, к тому же Рацио уже продолжительное время с ним нежничал, так что ленивая изнеженность парализовала Авантюрину способность излагать мысли щадяще, но сейчас этого и не требовалось, ему хотелось подразнить чувственного мягкого Рацио. Они вели свои ненавязчивые мучительные ласки месяцами, оттягивали момент, в который случился настоящий, считающийся, вполне однозначный, серьезный секс - Рацио, не разрушая ожиданий Авантюрина, подставился также охотно, как это делала для него госпожа фортуна. Но при всей своей эрудированности, при всей наблюдательности, Рацио не подозревал, что не смог отыскать все секреты тела Авантюрина, сколько бы раз тот его не брал. - О, неужели ты даже находясь в моей постели,.. - запричитал Рацио, решив, что это очередной авантюриновский приступ.. скромности на почве национальной принадлежности. Сколько раз требовалось Веритасу исцеловать Авантюрину лицо, чтобы тот понял, что мещанские авгинофобские замашки не имеют к нему никакого отношения, что сами шутки ему претят. - Веритас, - ласково позвал Авантюрин, Рацио замолчал и со своим фирменным умным изучающим лицом посмотрел на него в упор. Авантюрин, рассматривая сосредоточенное лицо, полное пытливости и неозвученной претензии, тихо коротко рассмеялся, заставив брови Веритаса упасть к переносице, нарисовав над мостиком носа морщину, его фирменную щель глубокомыслия. Авантюрин довольно прикрыл глаза. - Просто.. Просто дай мне минуту. Твердею и теку от твоих сладких поцелуев, но я, честно-честно, хочу быть таким же собранным. Как ты. Детка. Я.. размяк. Растаял. Дай остыть немного. Авантюрин прикрыл глаза и крепче сжал его руку, его большую широкую ладонь с гибкими нежными длинными пальцами. Веритас лежал на нем своим тяжелым крепким телом, лицом к лицу, скоро Авантюрину уже ничего не утаить и не спрятать. Даже если сильно захочется. - Что-то.. не так? - сдержанно поинтересовался Рацио, как всегда проницательный. - Веритас, я спрашиваю тебя о другом, не о том, готов ли ты, - лицо Авантюрина стало передразнивающе серьезным, тон голоса тоже. - переступить через моральные установки и предрассудки общества, чтобы заняться со мной сексом. Веритас уже слегка наморщился и готов был открыть рот, чтобы начать возражать, напомнить, что ему чужды всякие предрассудки. Но Авантюрин перебил его вздох своим, приложил к его горячим губам палец и вкрадчиво, аккуратно, почти как у ребенка, спросил: - Ты знаешь, что у меня между ног? Авантюрин отнял палец от губ Рацио, ладонью проскользив ему на щеку, он сразу же заговорил, храня отпечаток недовольства первым впечатлением от реплики про секс с авгином: - Если это попытка вывести меня на грязные разговоры или смутить - это просто провально. Между ног у тебя пенис. Доволен? Авантюрин растрогался и улыбнулся, сжимая большим пальцем любовно оглаживая Веритасу скулу. - Доволен, - нежно ответил он. И сразу же хитро хмыкнул. - Но ты же можешь и не догадываться о чем-то. Все-таки, я первый твой авгин. Обоих покоробила случайная неуместная мысль - и последний. - Думаешь, просто так о нас говорят, что мы хитрый паршивый народец, плодящийся как,..- Авантюрин смолк, заметив, что Рацио физически тяжело стало слушать. Было трудно поверить, сколько боли ему, человеку, не имевшему ничего общего с этими предрассудками, они причиняли. Но его детка и в самом деле был таким строгим и сдержанным, но вместе с тем таким чутким... Что самому Авантюрину стало неудобно использовать свой трагический бэкграунд как фундамент для грязного разговорчика, хоть сам он против этого ничего не имел. Разве не хорошо было бы, если бы история его народа смогла принести что-то, не имеющее отношения к страданию, хотя бы подобное своеобразное удовольствие?.. - Ну-ну, не надо кукситься... И вообще, все это своего рода эксперимент, м? Рацио слушал его с лицом, выражающим терпение. Авантюрин что, считал, что можно было свести любую тему разговора на нет, если задать новую и произнести случайное слово, связанное с научной деятельностью?.. Он, Рацио, должен был как собака, услышавшая команду, мгновенно отвлечься на триггер - научный термин?.. - И с чем же я должен экспериментировать? - Во-от, Веритас, - одобрительно протянул Авантюрин. - Теперь ты задаешь нужные вопросы... У авгинов.. есть свои особенности. У меня есть, в частности. Мы с тобой будем звать это прелестью моего тела. Функционал моего тела способен удивлять. Может, ты тоже удивишься... Приятно удивишься. Ты же у нас умный мальчик, без предрассудков... Авантюрин довольно замолчал, любуясь легкой растерянностью лица Рацио, который уже перебирал сотни возможных вариантов аномалий, которые могли бы иметь отношение к Авантюрину и которые действительно заслуживали бы такой паузы во время прелюдии. - Какавача, меня озадачивает твоя полная общей информации, лишенной всякой конкретики, фактографическая справка. Я был бы благодарен за нее в любое другое время, но сейчас я просто озадачен. Не кажется ли тебе, что постель - не самое подходящее место для озвучивания твоих загадок? Будь пооткровенней. Авантюрин, внезапно умилившись, зашипел и стиснул Рацио в объятьях. Притираясь стоящим членом, спровоцированным на напряжение мыслями о том, что этот умный рот, если и в самом деле лишен предрассудков, вполне сможет.. приласкать его и пониже яиц. Авантюрин смутился своим мыслям, стараясь отречься от всяких ожиданий. - Какой же ты серьезный... Хорошо, никаких загадок, - примирительно ответил Авантюрин. Рацио начинал тараторить длинные слова, лучше бы не поощрять его, иначе уже не замолчит. - Но какое нетерпение, доктор Рацио! Некоторые знания нельзя получить по первому своему желанию. Хотя у тебя бы вышло, если бы ты всерьез пожелал.. полностью познать меня в первую встречу... Авантюрин мягко потянул руку Веритаса себе между бедер, минуя напряженный член. У Веритаса большие и ласковые руки, мягкие, ухоженные - Авантюрин прочувствовал всю соблазнительную аккуратность его послушной руки, когда длинные пальцы коснулись влажного сокращающегося входа. Авантюрин поглядел на него выжидательно. - Это.. анус.. - изрек Веритас. На его лице непонимание. И предвкушение ситуации, в которой его лукавый картежник над ним рассмеется за нехарактерную доверчивость - Авантюрин провоцирует его, выдумывая загадки о теле, заставляя задумываться о своих шутках всерьез. Чтобы над ним рассмеяться. - Но... Хм... Авантюрин и в самом деле рассмеялся, но нежно, без насмешки. Он случайной мыслью с удовольствием отметил, как часто искренне смеется, если Рацио рядом - иногда над ним, иногда вместе с ним. Рацио подумал об этом же, хотя сначала подначки Авантюрина ощущались им как отпечаток пальца на перламутровом бокале - настоящая провокация, глухо раздражающая, которую ему трудно было игнорировать. Теперь Рацио сцеловывал его насмешки. И даже улыбался им сам. - Хорошо. Член гильдии эрудитов считает, что у мужчин обыкновенно анус находится сразу за яйцами. Поверим ему... Рацио хотел запротестовать, потому что это тоже можно было бы назвать аномалией, особенностью и, может даже, прелестью?.. но Авантюрин фирменно распахнул ресницы, движением своих ярких глаз как бы хватая Рацио за мысль, пережимая ей горло, и Рацио залюбовался этим цепким взглядом, вытягиваясь в лице. Авантюрин внимательно его рассмотрел, запоминая эту нечастую растерянность. Он потянул руку Рацио ниже. - А это тогда что? - мурлыкнул Авантюрин. От волнения у него все задрожало. Рацио должен был понять, принять, возбудиться. Он без предрассудков. Теперь Рацио четко понимал, что то, что было выше, совсем не анус. Он вжал всю руку в промежность Авантюрина, чувствуя за яйцами сразу два нежных входа - нежную вертикальную щелку с мягкими складками вокруг и сжимающееся кольцо мышцы. Рацио шумно сглотнул, раскрыл и закрыл рот, поднял взгляд на Авантюрина и попытался обнаружить в себе какую-то собранность, ясность ума, но где-то в процессе познания авгина они начали интенсивно исчезать. - Какавача, - позвал Веритас так, будто Авантюрин отошел, но он все еще был на месте - раскрасневшийся и распластанный под ним, трогающий его рукой свои загадочные гениталии. - Это некий гермафродитизм. В таком случае.. Мне следовало бы извиниться, обычно я... У меня возникают вопросы... - Веритас уже почти с научным интересом впал в робость, снова замолчал, разглядывая шало улыбающегося Авантюрина. Он и сам не хотел тащить свои загадки в постель, беречь ложе от профессиональных замашек - и иногда настолько был этим занят, что не понимал, что его зацикленность на четком разделении профессиональных привычек и постели сама представляет собой неизбежную профессиональную замашку. Авантюрину польстил этот робкий одновременно научный и личный интерес. С этим вполне можно было работать дальше. Хотелось оттрахать Рацио за то, что он такой умный мальчик без предрассудков, послушно подчиняясь его командам. Но план на сегодня уже был. И лоно начинало мокнуть. И вряд ли Рацио про него был готов забыть и подставляться. - Почему ты так доволен? - вывел его из размышлений Рацио. - О. Наизучался? - подшутил над возвращением Рацио в реальность Авантюрин. Заметив бледную растерянность, Авантюрин ласково улыбнулся, интенсивнее двигая ладонью Рацио между своих ног. - Во-первых, мой любовник трогает меня между ног. Мне кажется, это вполне серьезный повод быть довольным, а во-вторых, для меня честь быть маленьким чудом в жизни всезнающего доктора Рацио, - Авантюрин притерся к руке Рацио плотней и прикрыл глаза, сказав на выдохе, - Горжусь собой. - Своими гениталиями, - поправил Веритас. Без всякой цели, просто растерялся и съязвил. - Да, - улыбнулся Авантюрин, насыщаясь таким.. потерянным Рацио. - Своим красивым членом больше среднего и мокрым лоном уже среднего, - Авантюрин напряг мышцы, Веритас прочувствовал это пальцами, по его лицу стало заметно, что он окончательно возбужден - морганье замедлилось, взгляд потяжелел, скулы заалели. Как же непривычно было видеть такую нужду на лице Рацио, поддавшегося чувству без привычного боя. - Я в самом деле в эту минуту ими горд... О, Веритас, видел бы ты свое лицо, - жарко заговорил Авантюрин, не в силах удержать комментарий при себе. Веритас без наставничества Авантюрина огладил атласные горячие складки. Бархатная, ухоженная широкая подушечка среднего пальца совсем слегка надавила, заставляя Авантюрина вздрогнуть, собрала влагу и аккуратно растерла ее снаружи дрожащих стенок по складкам, заставляя Авантюрина раскраснеться от едва слышных мокрых звуков. Изучающий интерес Рацио, нежность его рук, его лицо - одновременно сосредоточенное и зачарованное растрогали Авантюрина. Настолько, что стало невыносимо. - Что, никогда не трогал киску? - возбужденно спросил Авантюрин, он прозвучал насмешливо, как планировал. - Ты способен к деторождению? - спросил Рацио напрямую, игнорируя игру Авантюрина. Внимать насмешкам дрожащего и пылающего под ним Авантюрина было глупо. Еще глупее было поддаться искушению и спросить это так топорно. Авантюрин впечатленно промычал, хищно мигнув своими красивыми глазами. - Ты хочешь, чтобы я был способен? - попытался усмехнуться Авантюрин - Рацио продолжал ненавязчиво гладить, мягкая прохладная рука приятно скользила снаружи, растирая смазку, так, будто такой ненавязчивой ласки было достаточно им обоим. И насмешливость Авантюрина растаивала окончательно. - Какавача... - Хочешь, трахни меня? Прямо туда, - соблазнительно прошептал Авантюрин, распахивая светлые ресницы с фирменным азартом. Снова эти красивые гипнотические глаза сковывали Рацио. Каждый раз, как в первый. - Нам нужна контрацепция? - только и спросил Рацио, сразу же соглашаясь, нежно чмокнув Авантюрина в край глаза, позволяя пощекотать свои губы светлыми ресницами, а затем крепко целуя в открытые розовые губы, не позволяя Авантюрину ответить сразу. Он так хотел.. так желал пальцами прощупать внутреннее устройство, вопреки собственным установкам о разграничении. Хотя и вожделение было вполне при деле. Рацио почувствовал, как возбуждение становится мучительно сладким, когда Авантюрин, повозившись, сам вталкивает палец Рацио внутрь лона, взявшись обеими руками за его, Рацио, запястье. Авантюрин почти мурлыкает от удовольствия. Настолько сладко, что Рацио почувствовал что-то сродни аппетита. - Ты все-таки таким образом завуалированно хочешь узнать, могу ли я забеременеть? - спросил раскрасневшийся Авантюрин, улыбаясь и быстро облизывая пересохшие губы - порозовевшие и сочные. Веритас представил себе Авантюрина, вынашивающего его ребенка, представил, как придется обхаживать это пузатое и вечно ищущее неприятностей тело, как тяжело будет присматривать за Авантюрином и.. ребенком внутри него. Это было не странной щекотливой фантазией, это был кошмар длиной в девять месяцев, который ответственный и гиперопекающий невротик Веритас прожил за одну секунду обдумывания вопроса Авантюрина. Но сама мысль о том, что Авантюрин способен носить детей, почему-то показалась ему такой сокровенной, такой щепетильной, что если бы он мог, то обязательно сделал бы все, чтобы сохранить это как тайну между ними двумя. Ему стало дурно от мысли, что КММ могут использовать это в свою пользу, он помрачнел, ответив строго: - Нет. Я просто не хочу внезапно узнать о том, что стал отцом. - То есть, ты не хочешь от меня детей?.. - наигранно расстроенно спросил Авантюрин, заметив, как Рацио снова отдаляется от него в какие-то мысли, и стиснул запястье Рацио руками крепче. И также крепко сжал мышцы текущего шелкового лона. Рацио тяжело вздохнул, снова втягивая Авантюрина в долгий, безобразно мокрый, чавкающий поцелуй. - Хватит уже дурачить меня... - нахмурился Рацио, спрятав свою улыбку в поцелуе в шею. - Но я так люблю тебя дурачить! - нежно прошептал Авантюрин, чувствуя, как Рацио выцеловывал его чувствительную кожу на шее. Рацио медленно втолкнул фалангу второго пальца в горячую тугую щель, и Авантюрин сразу же замолк. - Так.. мягко, так влажно. Всегда влажно или только если ты находишься в состоянии возбуждения? - с тяжелым придыханием спросил Рацио. - Если рядом ты - всегда, - попытался пошутить Авантюрин. - Правда? - мурлыкнул Рацио и совершенно бесстыдно провел языком по его ключице, затем ее прикусив. - Мне нравится, как ты пахнешь. Как пахнет снизу. Авантюрин смутился, переставая насмешливо улыбаться. - Чем я пахну? - Собой. Пряно. Непротивно. - прямо ответил Рацио. По-своему, откровенно. - Ты всегда пахнешь своим гелем. И на вкус иногда горчишь солью для ванн... - внезапно разоткровенничался Авантюрин. Растерявшийся. - Да, но мы не обо мне. - Хочу о тебе, - прошептал Авантюрин, закрывая глаза от того, насколько приятно было ощущать поглаживания изнутри. - Это опасно. Когда ты чего-то хочешь. - Может быть. - заерзал Авантюрин. - Это всегда охуенно, если чего-то хочешь ты. Бери меня. Если хочешь. Ты всегда получишь от меня, что хочешь. Я захочу - и ты, детка, получишь все. На мгновение Рацио показалось, что глаза Авантюрина безумно сверкнули, но ласки всегда развязывали язык самой загадочной и темной стороне Авантюрина. Сначала эти речи возбуждали Рацио - когда Авантюрин вошел во вкус секса с принимающим, но чрезмерно требовательным любовником, он все чаще стал порыкивать громкие жутковатые обещания. Рацио вело - нравилось быть умной деткой, которая получит все. Но теперь это еще и умиляет Рацио. Потому что ему ничего не было нужно от этого человека, кроме него самого. Кроме Авантюрина, способного парой крамольных реплик, ярким мерцаньем глаз и непосредственностью с трепетом раскроить требовательного, скучающего и презрительного преподавателя, обнаруживая в нем робкого ученика, желающего слушать, увлеченно смотреть вокруг и учиться. - Ты меня балуешь, - нежно усмехнулся Рацио. Улыбающийся сытой улыбкой человека, у которого все появляется собственным трудом, намного менее рискованным. - Ты просто избалованный, а я лишь подчиняюсь правилам твоей реальности... - Подчиняешься? - улыбка Рацио сковалась мыслями. Снова. Авантюрин рассмеялся, хотя ему не было от этого смешно. Ему нравилось, что Рацио был таким внимательным и чутким человеком, но он так ненавидел, что его прошлое, неразрывно связанное с настоящим, могло вмешиваться и в безусловно счастливое мгновение, в секс, смущая его любовника, заставляя его любовника много думать и грустить. Отвлекать. От него. Раздвинувшего ноги и текущего, демонстрирующего прелести народа, о трагедии которого предпочитал подумать его любовник в данную минуту. Авантюрин от этой образности снова хихикнул. - Что смешного? - Ты излишне внимателен к фигурам речи... Давай лучше трахаться. - Я просто внимателен, а ты - часть моей реальности. Одна из приятнейших, должен признаться... Что мне сделать? - А что хочешь? Рацио хотел уже совсем по-авантюриновски - бесстыже и просто сказать - "тебя", но, за секунду собравшись с мыслями, ответил по-своему: - Хочу видеть твое сияющее оргазмом лицо. Хочу слышать тебя. Авантюрин шумно, с мокрым звуком сжался. Снова. И снова. Пальцы Рацио чувствовали дрожание старательных мышц. Авантюрин глядел Рацио в лицо, любуясь ненасыщенными переменами чувств. - Да. Хорошо... Какой же ты красивый... Трахни меня. Рацио втолкнул палец глубже, сгибая его и самым концом, погладил яйца у их основания внутри. Авантюрин задрожал и несдержанно заахал. Рацио, кажется, дышать перестал. - Ты тугой, - прошептал он. - Вот именно. Детка, поторопись. Я не против, если будет немного больно... - Не будет, - нахмурился Рацио. Авантюрина вело от легкой боли, которую иногда мог причинить Рацио совершенно случайно. Но еще больше вело от отвращения этого человека к чужой боли. Однако сам он был до нее так жаден, что Авантюрин не поверил бы, если бы не знал это точно - как же много Рацио требовал сжимать, натягивать, кусать... Авантюрин довольно зажмурился, упуская мгновение, в которое Рацио неторопливо сполз по его телу ниже и прижался к щели губами, прямо над пальцами. - Веритас, - Авантюрин тихо удивился. Приятно удивился. - Не будет больно. Будет.. довольно приятно, Исключительно приятно. - Рацио поднял на него взгляд, полный новой страсти, аппетита, вытащил из Авантюрина палец, влажный от мутноватой смазки и широким вертикальным движением вылизал сжимающиеся взволнованным видом и ощущениями Авантюрином складки нежной кожи, носом поддевая горячие потяжелевшие яйца. Авантюрину давно не было так стыдно. Но он не хотел этого показать, поэтому развел ноги шире и, довольно вздохнув, небрежно потрепал Рацио по волосам, как послушную собаку. И прижал к животу член, чтобы вид не был ничем закрыт. Рацио, поняв, что настроение Авантюрина становится слишком игривым и допускающим насмешливые заигрывания и прятки за небрежность, втолкнул язык глубже, горячо дыша, разогревая влажным горячим дыханием сжимающиеся складки мягкой кожи. - Откуда.... - задохнулся Авантюрин. И мелко затрясся. И шумно всхлипнул от удовольствия. Рацио, напоследок поцеловав значительно увлажнившуюся щель, не отрывая от нее губ, невозмутимо проговорил, вибрацией голоса и двигающихся губ щекоча нежную кожу: - Не самая сложная наука. - Я же теперь не слезу с твоего лица, - тихо рассмеялся Авантюрин, закрывая как-то совсем по-юношески сияющее смущением лицо руками. - Тебя еще не впускали на него садиться. Бесстыжий картежник. - Веритас, продолжи это, хотя бы еще чуть-чуть - промямлил Авантюрин, запрокидывая голову и за волосы подтягивая его ближе, вжимая в себя сильней. Рацио не надо было быть музыкантом, чтобы помнить о многозадачности рук, но он был отличным стратегом, поэтому хорошо понял, что включение в процесс всех рук станет для Авантюрина чем-то.. окончательным. Он оттолкнул руку Авантюрина от его члена. - Я заплачу тебе, - хрипло и насмешливо пообещал Авантюрин, тихонько рассмеявшись. Скорее от удовольствия, чем от своего остроумия. - Сколько пожелаешь. Рацио собрал с лона смазки и обхватил своими мягкими большими руками его член, с чавканьем размазывая вязкую влагу от основания и до текущей блестящей головки. - М... Все мои деньги... - ошарашенно прошептал Авантюрин, стискивая усердную голову Рацио меж бедер. Порыкивание в голосе Авантюрина стимулировало Рацио стараться еще лучше. - Все, акции, облигации... Сука... - Какавача, произнеси еще хоть слово о своих деньгах! - задыхаясь, влажным от смазки ртом пригрозил Веритас. - Прости, прости... - хрипло, с возбужденным придыханием, от которого у Рацио мгновенно еще туже завязалась тягучая петелька желания в животе, рассмеялся Авантюрин. Одновременно стараясь раздвинуть ноги и сжаться сильней. Просто чтобы Рацио стал менее собранным, но менее собранным он уже быть не может, настойчиво вылизывающий его и бездумно ему надрачивающий в ровном, почти математически ровном темпе, от которого у Авантюрина на язык ложились грязные слова. - Веритас. Просто я сейчас сгорю... У тебя губы раскраснелись... Ох... - Что, - елейно и почти сочувствующе протянул Рацио, возвращая колкость, о которой Авантюрин почти забыл. - Никогда не трогали киску? Обычно, Рацио держался достойно. Но с картежником нужны были сложные, иногда грязные стратегии. Ведь он ими пользовался при любой возможности. - Туше. Ох, доктор Рацио, глубже. Поглубже. Немного, совсем немного. Но туше... Как подло... Но туше-е... Вторая рука Рацио сжала Авантюрину бедро, пока первая крепче сжала член, Авантюрин взбрыкнул от неожиданного плена яркого удовольствия. И собственной совершенно бесстыдной манере выражаться. "Ты слишком хорошо лижешь для задрота", "вид чудесный", "сколько же заплатить за шлюший язык", "какой хорошенький для девственника ротик", - сколько глупостей нес Авантюрин, жалея, что не может дотянуться до своей шляпы, чтобы смять ее и затолкать себе в рот. Потому что его мяукающий в совершенно обыкновенном разговоре голос становился только более томным от этих ласк, таким голосом не называют шлюхой, за такой голос ей называются. Авантюрину, лишь малюсеньким краем сознания фиксирующему происходящее, нравилось, что Веритас был слишком гордым, чтобы трогать себя сам, пока отлизывает и надрачивает ему. Чем дольше доктор Рацио терпит - тем выше вероятность, что он может пренебречь своей опекой и все-таки проявить свой мерзкий учительский, наставнический, доминантный характер. Авантюрин от одной мысли крепко свел ноги, Рацио, будто уловив мысли Авантюрина, схватил его за лодыжки и своими крепкими сильными руками развел в стороны, приковывая их к постели. От прыти Авантюрина он бросил рассуждать о том, насколько часто он сам мог в страстном порыве забыться и начать нести чепуху, закончил сопереживать Авантюрину. Но продолжал им любоваться - красивый, стонущий, порыкивающий, выгибающийся. Отзывчивый. - Веритас... Подожди... Я спущу сейчас просто... Веритас. Ве.. - Авантюрин перестал умолять. И откровенно зарычал. Веритас почувствовал, как собственное возбуждение становится невыносимым, тяжелым. - Сука... Ладно, все равно ты заведешь меня еще. Я хочу, чтобы ты вошел. Было бы у тебя лоно - я бы имел в него тебя ночами, приговаривая о будущих детках... Ох.. Сука. Веритас... Рацио вылизал промежность от ануса и до самой головки и Авантюрин с хриплым мяукающим рокотом кончил, дрожа всем телом и тяжело дыша. - И это мой рот ты называл шлюшим, - смущенно прокомментировал это Рацио. - Ты мне отлизал, - возразил Авантюрин лениво. Скорее, промямлил. Рацио открыл рот и закрыл его, сдаваясь Авантюрину. Всегда - только ему и никому больше. - Не буду пытаться с тобой спорить. - Правильно, не надо пытаться со мной спорить, надо меня трахать, - согласился Авантюрин. Он смутился, увидев лицо Рацио, перепачканное в его жидкостях, и снова решил отвлечься веселыми откровениями. - Когда я подрочу, я чувствую, что у меня внутри все саднит. Я думал, что это от того, что такие игры не для меня, а потом понял, что мне просто.. мало. Это похоже на чесотку изнутри. Просто киска хочет члена. Почешите меня, доктор Рацио? Членом. - Сейчас саднит? - нахмурился Рацио, заглядывая в щель под все еще упругими напряженным яйцами, трогательно поджавшимися от остывшей на них спермы. - Сейчас я кончил! - по-шутливому стыдливо Авантюрин сдвинул ноги. - Что за скромник, - прокомментировал Рацио, влюбленно улыбнувшись. - Ты вылизал из меня всю скромность! - Тебе так нравится говорить вслух об этом... Это что-то радикально изменило между нами? - пошутил Рацио. - Да... Я тебя трахаю сзади и имею в рот всем, чем только могу. Стыдно? Авантюрин, похоже, веселился. Рацио все еще помнил, как Авантюрин выгибался, рыча и мяукая одновременно, его сексуальное напряжение никак не покидало, в отличии от кончившего Авантюрина, отдавшегося веселью целиком. Рацио просто недовольно вздохнул. - Да, детка, - жарко проговорил Авантюрин. Заметив, как Рацио сердится, он улыбнулся и просто раздвинул ноги. Мокрая промежность с влажным звуком показала себя снова, липкие ниточки, натянутые меж бедер, оборвались, трогательно блеснув. - Я побуду грязной на язык сукой, потому что скоро у меня округлится животик и при маленьких Рациорятах я смогу быть только образцовой мамочкой. Никаких грязных словечек! - Ты... Рацио прикрыл глаза. То ли стыдливо, то ли раздраженно. - Трахни меня уже. Все равно ты был бы более хорошей мамой, чем я. Рацио обманчиво многообещающим рывком дернул Авантюрина к себе за бедра. И заглянул Авантюрину в лицо, полное откровенного желания. - Почему? - невозмутимо мурлыкнул Рацио. - Потому что ты - настоящая красавица, Веритас Рацио. И умеешь как следует воспитывать. - Полагаю, я бы душил детей опекой, - серьезно, невозмутимо высказался Рацио. - А меня бедрами по ночам, пока детки не слышат, - Авантюрин схватился за зад Рацио. - Я бы с радостью ебал тебя, придерживая твой круглый животик... Рацио, решив, что Авантюрин в ответственный момент - момент первого толчка - просто дернет его на себя, чтобы было побольней, поострей и побыстрей, оттолкнул его руки. - Сейчас тебя ебу я, давай придерживаться реальности. Авантюрин хихикнул, пока не почувствовал головку собирающую с мягких стенок смазку. Прикосновение было взаимно приятное - кожа головки и лона была нежной, влажной. Авантюрин часто задышал. И даже отвернулся. Беспокойные руки он устроил у себя под коленями, чтобы раскрыться получше. - Ты переживаешь? - почему-то вдруг спросил Рацио. У Авантюрина не нашлось сил лукавить или переключать внимание любовника на что-то другое, не после этого проницательного вопроса, высказанного так осторожно и ласково, что Авантюрин просто выдал небывалое согласное едва слышимое "мгм." - Зачем бахвальство. Давай еще на пальцах посидишь. Я не принимаю от тебя сейчас отказа. - Значит, я сижу у тебя на лице, - улыбнулся Авантюрин. - Когда? - Рацио послушно улыбнулся, чувствуя, что Авантюрину катастрофически необходимо пошутить. - Необходимо свериться с моим графиком. - Всегда. Как это по графику? - Трудновыполнимо. - Периодически?.. - Хорошо.