Синяя папка

      Как обычно, эта бестолочь присоединяется к созвону с опозданием на двенадцать минут.       — Доброе утро, Наруто, — сдержанно приветствует Саске, вертя в руке ручку. — Рабочий день начинается в девять ноль-ноль.       — Да кто ж собрания назначает на девять! Ладно, давайте, что там…       Крошечное окошко с явно ещё не умытой рожей Узумаки становится больше, когда он говорит. Разворачивается на целую четверть экрана, вытесняя скучающую физиономию Шикамару, хмурый лик Сакуры, с десяток ячеек с лицами, за которыми вовсе не закреплено имён. Лупоглазая из эйчара, бровастый из маркетинга… В переговорке видеть их неприятно, а уж в мониторе собственного компьютера — просто мерзость.       Саске выключил микрофон и сдвинул окошко созвоночной программы в угол так, чтобы видеть только кусочек с говорящим участником. Свернул разукрашенную в жёлтый, зелёный и красный табличку с подготовленными к презентации данными. Старательно состроил скучающее лицо.       Из-под наслоения рабочих окошек мягко светилась раскрытая сокровищница; вполуха слушая отчёт Сакуры по экстренным логистическим мерам, принятым в связи с потопом, Саске гладил курсором выстроенные в ряды фотографии, крохотные превью видеороликов. Он знал в них каждый пиксель наизусть — и всё равно никогда не уставал их рассматривать.       — …Таким образом мы сможем сохранить прежний темп работы, не задерживая отгрузки даже в сложившейся ситуации, — вместо инфографики в ячейке, озаглавленной HarunoSakura1, снова возникло лицо. — Что думаете? Саске-сан? Наруто?       Саске кивнул, сосредоточив взгляд на развернувшемся изображении: Наруто заговорил, принялся хвалить план Харуно, что-то добавлять к нему. Даже сквозь позорное качество веб-камеры глаза у него были пронзительно-синими. Саске мог бы по памяти нарисовать его реснички прямо поверх движущегося изображения хоть сейчас: помнил каждую.       От хвалебной песни Сакуре и её навыкам кризис-менеджмента Наруто плавно перешёл к собственному отчёту. Он активно жестикулировал, рисовал что-то в воздухе пальцем, играл бровями и ёрзал на стуле — Саске невольно отвлёкся от перебирания своих цифровых драгоценностей, глядя на него. В груди ширилось тепло, ширилось, опускалось к животу и ниже, ниже… Неосторожным движением отодвинувшись от стола, Наруто сверкнул голым коленом. Щёки Саске тоже залило вдруг теплом: этот придурок не надел штаны на рабочий созвон!       — Са-а-ас-ке? — высокий сиплый голос Узумаки врезался под рёбра тычком. — Ты уснул что ли? Завис? Алло!       Саске схватился за мышь слишком резко, чересчур громко произнёс:       — Да, давайте быстро пройдёмся по текущим вопросам.       Нервничать на работе, возле Наруто, было ему не в новинку, но сейчас к привычному неспокойствию примешалось что-то ещё. Что-то смутно приятное, но пугающее до чёртиков. Наверное, это называют предчувствием.       — Обратите внимание на таблицу, — в горле пересохло, и Саске потянулся за стаканом левой рукой, правой спешно кликая на кнопку «поделиться экраном». — Вот здесь, наверху — проблемные позиции, по ним передаю полномочия логистике…       Холодный, скользкий, покрытый конденсатом стакан с газированной минеральной водой и фигурным льдом выскользнул из руки и с грохотом превратился в льдисто-стеклянную лужу. Чёрт.       «Саске», — мигнуло в нижнем правом углу монитора.       С какой ёбаной стати Узумаки пишет ему в личные сообщения? В личном мессенджере? Саске заносит руки над клавиатурой, чтобы вбить в окошко быстрого ответа слово «субординация». Происходящее складывается в неудобную и нервную хаотичную картинку, в центре которой находятся голые колени Наруто.       — По текущим заказам работаем в привычном режиме, — в горле противно булькает. — И наш… отдел, мы…       «Это у тебя мои фотки?»       — Где? — вываливается изо рта прежде, чем Саске успевает осознать: он говорит вслух. — То есть… Прошу прощения.       «О, это ж мне там лет двадцать! Откуда?»       Ища опоры, Саске с силой упёрся ногами в пол; ступни заскользили в разлитой ледяной воде, и осколки упавшего стакана больно впились в кожу. Он смачно, грязно выругался.       — Саске-сан, — осторожно позвала через динамики Сакура. — У вас всё в порядке?       — Нет! — рявкнул он.       Вины этой несчастной тупицы здесь не было, но она, в самом деле, могла бы и промолчать.       — Друзья, — голос Наруто, на удивление, звучал как обычно. — Давайте-ка свернёмся! У Саске, видать, какая-то ситуация. А, Саске?       Пошёл ты. Пошёл ты! Пошёл ты!!!       — Разбился стакан, — коротко и зло. — Отключаюсь. Пишите.       Саске со всей дури ударил пальцем по кнопке мыши, завершая звонок. Саднила порезанная ступня, затянутая в омерзительно намокший носок. Горело адским стыдом лицо. Тревожно тянуло в груди.       Из-под свёрнутого до миниатюры окна с разноцветной табличкой торчал уголок белого полотна цифрового тайника Саске. Немногое было видно, но разглядеть плашки с мини-версиями пары фотографий удавалось. Эти превью вдруг показались Саске огромными, словно билборды.       Захотелось проломить монитор кулаком. Как он мог так ошибиться, не доглядеть? Неужели вся его бдительность могла так легко растаять, стоило Узумаки показать коленку на рабочем созвоне?       Позор.       Что теперь будет?..       Саске закрыл глаза и попытался взять себя в руки. Как бы то ни было, умереть от стыда прямо сейчас, на месте, он не мог; нужно было сначала прибраться. Он вдохнул полной грудью, шумно выдохнул, опёршись руками о столешницу.       Что будет?       Отвернувшись от экрана, нарочно игнорируя всё новые всплывающие пузыри сообщений, Саске обработал порезы и тщательно убрался в комнате. Как будто и ситуация, выбившая его из колеи, могла стереться вместе с мокрыми разводами с паркета.       Будет ли Наруто жаловаться в эйчар? Расскажет ли он коллегам? Может, сделает изобличающий пост в соцсетях, распишет, как пострадал от жуткого сталкера прямо на рабочем месте. В любом случае, наверняка будет скандал. Возможно, Узумаки прямо сейчас строчит в общие чаты свои безграмотные возмущения: Саске-то поди-ка чё маньяк!       Смотреть, как разворачивается худший из ночных кошмаров, Саске не хотел.       Не спеша вернуться за компьютер, он приготовил кофе и устроился с кружкой на балконе. Рабочий день мог катиться ко всем собачьим чертям. Какая разница? Жизнь всё равно кончена. Прощай, карьера! Прощайте, спокойные размеренные дни! Прощай, синеглазый говнюк Узумаки!       Губы дёрнулись в невесёлой улыбке. Так глупо. Из-за какой-то нелепой случайности…       Что ж.       Саске неспеша, от души насладился кофе и, решив в конце концов, что перед смертью не надышишься, приблизился к светящемуся унылым бело-голубым светом монитору.       Рабочие чаты молчали, не было ни гневных писем из кадрового отдела, ни шквала ошарашенных «да ладно!!!» в общих переписках. Обыкновенный рабочий день. Только Харуно сбросила на почту свою презентацию, да начинающий работу после обеда президент компании высрал в общую группу пожелание продуктивного дня.       А вот личный мессенджер, куда Саске никто никогда не писал — если не считать ближайших родственников, — разрывался от сообщений.       Саске озадаченно моргнул.       Наруто бомбардировал:       «Что там у тебя случилось?»       «Эээээйййй Саааассскеееее!»       «Чего психанул-то?»       «Слышь?»       «Аууу!»       «Жив?»       «Цел?»       «Алло!»       Спятил совсем, изумлённо подумал Саске. Нужно было что-нибудь ответить, пожалуй, как-то объяснить ситуацию.       «Всё в порядке, Наруто. Сосредоточься на своей работе», — отбарабанил он по клавишам. «А что касается фотографий…»       В уголке экрана неожиданно возникло загадочное «Наруто Узумаки пригласил вас в секретный чат». Саске уставился на оповещение, не зная, стоит ли нажимать. В районе диафрагмы снова собралось плотным сгустком нехорошее волнение.       «Если я там чё неправильно понял, извиняй», — добавил к интриге Наруто.       «Можешь тогда сделать вид, что ничего не было».       Вслед за «не было» на Саске посыпались смайлики самого разного толка: и смущённые, и смеющиеся, и потеющие (или плачущие, чёрт их разберёт).       Дрожащий курсор двинулся к таинственному закрытому чату. Саске зажмурился, ожидая чего угодно: скриншота жалобы президенту компании, фотографии наряда полиции у его дверей, сообщения с требованием выкупа за молчание. Но то, что он увидел, потрясло его сильнее, чем любая угроза или жалоба.       Чёткое, явно свеженькое — Саске догадался по одежде — фото на вытянутую руку. Зажав в зубах задранную футболку, Наруто на снимке демонстрирует оголённый живот, плоский и загорелый, с трогательной полоской белой кожи над резинкой трусов и узкой дорожкой светлых волос, ведущей от пупка вниз. Вниз, где — о, Боже, Господи-Иисусе, чёрт бы его побрал! — загорелая рука сжимает отчётливо проступающий сквозь нежно-голубой хлопок боксеров каменно-твёрдый член.       «Это тебе в коллекцию», — гласила подпись.       Комок тревоги в груди обернулся гранатой с выдернутой чекой. Саске вскрикнул; взрыв непонятной, пугающе сильной эмоции в груди напоминал фейерверк.