Синяя папка

      — Сас-кеее, — голос со знакомой медово-горчащей хрипотцой шипящим раскалённым угольком врезался в висок, — утречка!       — Почти полдень, — Саске замер на месте, готовясь встретить приближающуюся угрозу.       Наруто нёс в руках какие-то бумажки, а значит, пришёл по рабочему вопросу. То есть, просто так не уйдёт. Оглядывая его с ног до головы, Саске отметил, что одет Узумаки, как обычно, чудовищно. Любивший поизмываться над дресс-кодом Наруто выбирал самые неизысканные способы самовыразиться, нацепляя к классическим брюкам пёстрые кроссовки и огромные толстовки с отвратным спортзальным флёром — наверняка страшно уютные и мягкие… Стряхнув неуместную мысль коротким движением головы, Саске уставился на Наруто, уже приблизившегося вплотную с дружелюбным:       — Сподмоги, а?       Волосы на загривке встали дыбом, такой наждачкой полоснуло по ушам это «сподмоги». Деревенщина.       Однако, работа есть работа, и как бы Саске ни трясло в присутствии лучащегося энергией и чавкающего жвачкой коллеги, вопрос нужно было закрывать.       — Чем помочь?       Саске нехотя прошёл к своему рабочему столу, впуская нежеланного посетителя, опустился в кресло и застыл, ожидая фирменного панибратства и пренебрежения чужим личным пространством. Широкими шагами Наруто приблизился к нему вплотную и встал за спиной, обдавая теплом и отсвечивая своей сине-рыжей кофтой на идеально белый стол. Совсем рядом с рукой Саске на столешницу легли сначала помятые листы накладных, а на них — загорелая ладонь с неровно пигментированной, тёмной на костяшках кожей, длинными крепкими пальцами и короткими — слишком короткими! — квадратными ногтями. Саске заставил себя замереть, не отдёрнул руки, хотя казалось, что находиться незащищённой кожей предплечья, обнажённого задранным до локтя рукавом джемпера, в такой страшной близости к обжигающей чужой коже — опасно.       — Что ты хотел? — спросил Саске, стараясь вложить в эти слова как можно больше усталости и безразличия.       — Так вот брак у нас опять, — Наруто постучал пальцем по бумаге. — Нужно поставщику вернуть.       — Сколько раз повторять, возвратами занимается логистика, я только…       — Ну, не брось в беде, Саске, — Узумаки наклонился ещё ближе, опёрся на локоть, выглядывая из-за плеча, почти тычась носом в щёку. — Сакура же звереет, когда я с ней заговариваю, она разорётся! Мы же с тобой Инь и Янь этой конторы, две половинки одной жопы, ну, по-человечески, помоги мне с этой партией без скандалов, пока нас не засудили нахрен. Ты же знаешь поставщика.       — Не ной, — огрызнулся Саске, взмахом руки прогоняя растёкшегося по столешнице наглеца прочь. — Что за партия?       Пробежавшись глазами по заголовку прижатого широкой рукой документа, Саске обречённо вздохнул: возвращать предстояло целый вагон кнопок-переключателей, предназначенных для известного на весь мир производителя игровых консолей. Это не какой-нибудь плёвый заказик, от которого можно было бы отряхнуться, спихнув всю работу на младших сотрудников — с репутационной точки зрения. А по деньгам, в то же время, ерунда… Логистика едва ли не дороже самого товара. Сакура в самом деле усралась бы горящими булыжниками, если бы Наруто принёс ей эту задачу.       — Ладно, давай сюда, — Саске дёрнул на себя накладные, попутно поправляя рукава, чтобы спрятаться от ползущего от Наруто жара.       Наруто отлип от стола и отступил на шаг, освобождая пространство для вдоха. По рукам пробежались мурашки — ощущение было такое, как если из-под тёплого одеяла выскочить в стылую комнату в одном исподнем. Саске поблагодарил себя за то, что успел натянуть тонкий кашемир до самых костяшек, скрыть от проклятущих синих глаз ставшую гусиной кожу, вздыбившиеся волоски.       В груди стало свободнее, но расслабиться не выходило; пока они в одном помещении, в одном здании — Саске не мог терять бдительности. Нельзя, чтобы его одержимость показала наружу свой кротовий нос. Иначе придётся слить в канализацию все свои карьерные успехи и начать всё заново в какой-нибудь другой Вселенной, где никто его не знает.       Будя погасший компьютер ударом по «пробелу», Саске сдержанно кивнул на предусмотрительно далеко расположенные кресла для посетителей:       — Сядь вон туда. Ты письмо с претензией подготовил? — и тут же увидел ответ на свой вопрос в расползшейся по лицу Наруто виноватой улыбке. — Бардак… Можешь своими словами объяснить, в чём недочёт?       Пристально глядя в бело-голубой монитор, Саске небрежно, как бы невзначай положил ладонь поверх мятых листов, оставленных Наруто. Бумага хранила едва ощутимое тепло и местами была еле заметно, на грани осязаемости, влажной — Наруто долго держал её в руках, комкал, потел, вбегая сюда по ступенькам со второго этажа.       Эту бумагу хотелось… скомкать, смять, растерзать в пыль. Хотелось прижать эти листы к груди, отобрать у них частицы тепла чужого тела, доставшиеся им несправедливо, нечестно. Уткнуться в бумагу лицом. Сожрать.       Но Саске только припечатал прикосновением эту тоненькую стопку будущей макулатуры и взялся набирать официальное обращение, на ходу переводя ломаные пояснения с Узумакинского на человеческий:       — Что значит «не приэтовается»? Не работает свитч? Не припаивается? Контакты слишком короткие?       — Ну, там, короче, с монтажом что-то. Щас, позвоню нашим технарям… Шикамару! Алё, слушай, что там по этим было, «Нинтендовским»?       Болтая по телефону с коллегами из испытательной лаборатории — которые, судя по доступным слуху отрывкам диалога, с трудом понимали, чего от них хочет этот придурок, — Наруто вальяжно развалился в кресле, вытянув ноги и задрав голову к потолку. Сквозь тонкую ткань деловых брюк его бугристые квадрицепсы рисовались вульгарно бросающимися в глаза выпуклыми линиями, вели к глубоким складкам на собравшихся гармошкой в паху штанинах.       Саске засмотрелся, пользуясь его беззаботным неведением. Проследил взглядом за его рукой, скользнувшей под толстовку — Наруто, как маленький, принимался гладить собственный живот, если о чём-нибудь напряжённо думал. Полосочка загорелой кожи показалась между поясом брюк и резинкой свитшота первым лучиком нежного рассветного солнца, и Саске пришлось вынудить себя отвести взгляд.       — В смысле?! — вскрикнул Наруто, ни с того ни с сего подскакивая с места. — Прям лопнула? Да ладно! Когда узнали? Жесть, Шика, чем помочь? Саске, слышал? В подвале труба лопнула! Внизу воды уже по щиколотку!       Саске нахмурился. Невовремя.       — Не паникуй, — отчеканил он, попутно проверяя рабочие чаты, где коллеги в самом деле сыпали восклицательными знаками и фотоподтверждениями катастрофы. — И не снимайся с места. Нужно закончить с письмом.       — Так тонем же! — Наруто проворно подскочил к столу, дико вращая глазами. — Забей ты на это письмо, побежали!       — Нет, откладывать возврат — плохая идея, можно не попасть в сроки. Выйдем потом по пожарной лестнице.       — А остальные как же? — не унимался Узумаки. — Там девчонок полно на этаже, им надо помочь перебраться! Сакура же…       — Сакура справится, поверь мне.       Саске скрипел зубами, всё быстрей барабаня по клавиатуре. Почему Наруто всё время орёт, зачем привлекает столько внимания? Если бы он на три минуты заткнулся и дал сосредоточиться на работе, Саске моментально управился бы с проклятым имейлом — и его колом вставший от вида проталины между слоями одежды Наруто член улёгся бы на место, перестал бы выпирать позорным свидетельством его помешательства, и Саске смог бы спокойно встать из-за стола.       Но Наруто, тупой, упрямый, ни о чём не подозревающий Наруто уже тащил его под руку, выволакивая из безопасности — нет, нет, нет-нет-нет!       Я не хочу уходить, отчаянно подумал Саске. Я хочу остаться здесь, с тобой!       А вслух произнёс:       — Ладно, иди первым. Я за тобой.       …И с горечью проводил взглядом взъерошенный солнечный затылок.       Он, в самом деле, сейчас тоже выйдет. Честное слово. Просто нужно немного успокоиться.       Глубоко размеренно дыша, Саске присел на краешек стола и принялся думать о самых несексуальных вещах, какие только приходили в голову. Мерзкая скользкая лапша в мисо-бульоне, экселевские таблицы с автоматическим форматированием, дрожащие, как холодец, женские груди, ощущение сырости, когда встанешь носком в лужицу холодной воды.       Он перевёл взгляд на собственную ширинку; стыдный бугор разгладился, можно идти. Напоследок убедившись, что злосчастное письмо отправлено, Саске выключил компьютер — на всякий случай, и из розетки тоже — и покинул кабинет.       На этаже уже было тихо и пусто: очевидно, все крысы уже покинули этот тонущий корабль. Саске спокойно спускался по лестнице, никуда не спеша. Ему внезапный потоп настоящим бедствием не казался. Ну, как высоко может подняться вода в здании? По колено? По пояс? Не затопит же из дырявой трубы всю Японию. Наруто зря волновался и зря стартанул «сподмогать» товарищам. Худшее, чем угрожал сегодняшний коллапс обитателям офиса — промокшие туфли.       К тому же, случившееся подразумевало работу из дома вплоть до устранения всех неполадок и беспорядков — то есть, по оптимистичным прогнозам, недели на две. И этим Саске был страшно доволен тоже. У себя дома, вдалеке от чужих глаз, он мог сколько угодно предаваться любимым занятиям. Жаль только, в глазах у него не было камер, и запись сегодняшнего драгоценного шоу с обнажёнкой было не добавить в коллекцию…       Обнажёнка. Саске ухмыльнулся своим мыслям. Словно одержимый молодым гейся завсегдатай юкаку в эпоху Эдо, он оказался загипнотизирован узкой полоской кожи, на несколько мгновений показавшейся из-под одежды.       На минуту он представил, будто Наруто намеренно одарил его этим зрелищем. Сверкнул запястьем из-под ненавязчиво приподнятого рукава, намекая на нечто более интимное, чем совместное составление претензии на возврат. Мог ли Наруто так себя повести? Мог ли хотеть Саске так же, как?..       — Эй! Эй, Саске!       Наруто размахивал руками, стоя у нижних ступеней, скрывшихся под водой. Запыхавшийся и промокший, в прилипшей к телу сырой футболке — несуразная рыжая толстовка повязана вокруг бёдер — он улыбался во все зубы. Кричал:       — Хорош копаться, вот-вот свет вырубят во всём здании!       Он тянул руки. Так, будто собирался подхватить Саске на манер невесты и вынести из здания на руках. От мысли, что он именно это и сделал для боящихся за свои «Луивиттоны» девок, стало противно.       — Не сахарный, — отказываясь от помощи, Саске шагнул прямо в воду. — Не растаю.       Туфли ожидаемо моментально промокли, ледяная вода пробрала до костей, до боли; Саске тут же пожалел, что отказался от протянутой руки, но отступать было поздно.       — Знаешь, — совсем близко, так близко, что по спине прошлись кипятком мурашки, и ширинка вновь принялась угрожающе набухать. — Грустно даже, что нас по домам разгонят. Буду скучать по твоей недовольной роже.       Наруто по-свойски забросил руку на плечо Саске. От него пахнуло — голова закружилась! — мускусом, белым перцем, сладкой дыней. Пот. Так пахнет его пот.       — Руки убери, — рявкнул Саске, спешно отстраняясь и пряча руки в карманы брюк.       Еле сдерживая дрожь, он с усилием дошёл сквозь сковывающую движения толщу до выхода; вода рванула на тротуар, едва он открыл дверь. С тихим щелчком за спиной погас во всём здании свет.       — Да не психуй ты, — смеялся отставший на пару шагов Наруто.       Его голос мешался со сбитым рваным дыханием, усталыми вздохами.       — Погоди, С… Саске! Я за тобой не успеваю…       Но Саске уже спешил к очень кстати прибывшему такси, из последних сил сдерживая желание победно завопить.       — Письмо я отправил, ты в копии, — стараясь не выдохнуть ненароком приклеившийся к нёбу запах, торопливо бросил он через плечо.       Так вот, как он пахнет.       Поймав взгляд водителя в зеркале, Саске гавкнул:       — Поднимите перегородку!       И откинулся на сиденье, до боли крепко сжимая собственный член сквозь ткань намокших от брызг брюк.