We'll meet again

Ясен сон, словно летнее утро,

В горнице уютной светло.

Золотых волос твоих кудри

Получат желанно тепло.

Высокое летнее небо было совершено ясным, ни одно маленькое облачко не нарушало его синевы. Жёлтый блинчик солнца сиял в зените, освещая каждый сантиметр зелёной и сочной травы. Бескрайние леса и дубравы переходили в цветочные поляны, где шумным табуном летали пчёлы, тяжёлые шмели и назойливые волосатые мухи. На одной из таких полян, слегка поодаль от тихой речушки, стоял небольшой двухэтажный домик с шоколадного цвета черепицей и белыми стенами, крыльцом с арковидным входом и зелёными ставнями. Шастун открывает глаза и сразу понимает – это сон. Осознанный сон. Приняв сидячее положение, юноша видит, что сидит на мягкой траве среди одуванчиков – жёлтых и ярких, как солнце. Он осторожно проводит рукой по ворсинкам природного ковра, задевая крохотные головки цветов пальцами, и думает лишь о том, как это всё реально. На подушечках остаётся пыльца, а на лице появляется довольная улыбка. – Давно мне не снилось таких чудесных снов.. – тихо говорит Антон себе под нос, чувствуя, как на душе становится спокойно и приятно. – Правда? – Вдруг из-за спины раздаётся мужской голос, и Шастун вздрагивает, резко оборачивается и застывает в непонимании. Перед ним стоит мужчина в белой рубашке и таких же белых штанах, на его гладковыбритом лице сияет ласковая улыбка, а глаза сливаются своей синевой с небом над их головами. Юноша хлопает глазами в недоумении и открывает рот, в попытке что-то сказать, но тут же осекается. Это всего лишь сон. – А вы... – Начинает Антон, вставая с земли и отряхивая колени от жёлтой пыльцы. – Арсений, – представляется незнакомец, протягивая руку для рукопожатия. Антон неуверенно пожимает его руку и чувствует странное – тепло. «Как же, всё-таки, удивителен человеческий мозг!» – думает Шастун, слегка подозрительно смотря на Арсения. – Я Ан... – Я знаю, – перебивает мужчина, не прекращая ласково улыбаться. В этой улыбке можно было заметить и... жалость? – Но... – Это же твой сон, Антош, ты здесь главный и тебя здесь все знают и ждут, – объясняет Арсений, и тогда Антон начинает чувствовать себя более расслабленно – действительно, это ведь просто сон. – "Ждут"? – Переспрашивает парень, вопросительно поднимая брови – на лбу появляются очаровательные складочки, – в каком это смысле? и кто эти "все"? – Не так быстро, мой хороший, – Арсений берёт Антона под локоть и ведёт к мостику через речку. Антону всё вокруг кажется более и более странным – звук журчащей воды, пение птицы, ощущение чёртового ветра, треплющего волосы... – Позволь мне, для начала, показать тебе окрестности. Думаю, тебе перво-наперво нужно освоиться, а потом уже задавать вопросы, хорошо? – Мелодичный голос Арсения успокаивал, и Антон лишь согласно кивнул. Мужчина в белом провёл Антона к своему дому, дружелюбно открывая двери. Взору юноши в первую очередь предстало уютное помещение, играющее роль гостиной. На стенах цвета слоновой кости весели красивые картины с изображениями архангелов, окна были занавешаны лёгким полупрозрачным тюлем, а на подоконниках стояли горшки с цветами. Интерьер был выполнен в богемном стиле с отголосками бохо – всё было настолько красиво, что Антон на секунду опешил. Это место кардинально отличалось от его собственной квартиры, и он задавался вопросом: как вообще такое может быть? Он же никогда не бывал в подобных местах, как его мозг умудрился сгенерировать это? – Нравится? – спросил Арсений, смотря на удивлённое лицо Антона с лёгкой улыбкой. Почему-то этот мужчина располагал к себе, словно Антон знает его уже много лет. – Очень... – Задумчиво ответил Антон, – а мы встречались раньше? – О, нет, что ты... – Сказал мужчина и лицо его вдруг погрустнело, – но теперь встретились, – "какой-то загадочный он" – подумал Антон, рассматривая лицо мужчины досконально, до малейшей морщинки. Он старался понять, почему лицо Арсения ему так знакомо, но – хоть убейте! – не мог вспомнить его. – Ну чего ты, Антошка, пригорюнился? – Улыбнулся вновь Арсений, кладя руку на плечо Антона, да так мягко, словно и вовсе невесомо, – хочешь осмотреть оставшуюся часть дома? Антон снова лишь кивнул. На втором этаже дома, под самой крышей, была большая спальня. На её стенах были пёстрые ковры, с потолка свисали бумажные звёздочки, а сама кровать была такой большой, что, кажется, на ней можно было бы уместиться вчетвером. Антон, широко улыбнувшись, разбежался и плюхнулся на очень мягкий матрас... Он словно лежал на облаке! Гора подушек и одеял создавало такое ощущение, будто бы это уютное птичье гнездо, а не самая обычная кровать. Юноша обхватил одну из мягких игрушек, – плюшевого ягнёнка, – крепко обнимая и жмурясь от приятного чувства уюта. Открыл глаза он только тогда, когда услышал тихий смешок и увидел стоящего в дверном проёме Арсения, опиравшегося на косяк. – У тебя очень удобная кровать! – Воскликнул Антон. – У нас, Антон, – вкрадчиво поправил мужчина, кивая, – это теперь и твой дом тоже. Антон почувствовал себя странно. Его окутало необъяснимое чувство дежавю, и он огляделся, будто интерьер уютной спальни мог дать ему ответы на огромное количество вопросов. Но ничего здесь не давало никаких зацепок: ни всё те же странные, но красивые картины, ни ковры, ни светильник в виде луны, ни стопка старых книг в углу комнаты. Юноша посмотрел на Арсения. Этот мужчина... Где же он его мог видеть раньше? Почему его лицо кажется таким до безобразия знакомым? Антон бы точно запомнил эти глубокие синие глаза, наверняка запомнил бы! – Ах, Антон, – выдохнул Арсений и присел рядом, ласково поглаживая его по волосам, – как бы я хотел, чтобы мы никогда не встречались, – эти слова породили у Антона ещё больше вопросов. Но ответ был один: это всего лишь сон. Сны странные, в них нет логики. Несмотря на это, Антон всё равно решил продолжить диалог. – Почему? – Потому что ты очень молод, Антон, – сказал мужчина, грустно улыбаясь. – И.. что? – Антон заметил усталость в глазах Арсения. В этих глубоких небесный глазах. Усталость всегда добавляет людям несколько лишних лет: тёмные круги под глазами и морщинки в уголках, грустно опущенные кончики губ, заволочённый туманом взгляд и нависшие расслабленно брови. Каждый раз, видя уставшего человека на улице, подходящего под это описание, Антону хотелось его обнять и сказать, что всё наверняка наладится. – Ты такой невинный, Антон, – проговорил Арсений хрипло, опуская взгляд в пол и, в последствии, прикрывая глаза, – ты всё вскоре узнаешь сам, а пока... просыпайся. – Что? – Шастун не успел осознать происходящего, как вдруг перед глазами помутнело, все разноцветные ковры поплыли пятнами, силуэт мужчины в белом перестал быть различимым... Антон открыл глаза и увидел потолок своей комнаты. Спина жутко болела, а по телу пробегала мелкая дрожь. Подняв голову, юноша понял, что уснул за компьютерным столом прямо возле открытого на проветривание окна. Вот дерьмо. Антон, посмотрев на время и осознав, что опаздывает на первую пару, быстро подорвался с места, запинаясь о лежащий на полу рюкзак и матеря всё, на чём свет стоит.