Отголоски сердца

На следующий день после концерта, Эмили, всё ещё заполняемая удивительными впечатлениями от своего прошлого выступления, решила вернуться в зал, в надежде увидеть ту загадочную женщину снова. Она прогуливалась между рядами пустых кресел, прикоснулась к мягким обивкам, где ещё вчера сидела публика в напряжённой тишине. Подбираясь к сцене, вспоминая каждую ноту своей виртуозной игры, она позволила своим мыслям скользить назад во времени, припоминая начало своего пути. Она была маленькой девочкой, когда впервые услышала магию скрипки. Это звучание пронзило её сердце и разбудило в ней искру, которая загорелась сегодня вечером так ярко. Она работала в театре в качестве музыканта, исполняющего живую музыку во время спектаклей. Иногда она была частью оркестра театра, играющего музыкальные интерлюдии или сопровождающего оперные постановки. В некоторых случаях она принимала участие в спектаклях, исполняя сольные номера на скрипке. Эмили села на скамейку возле сцены, закрыв глаза и переживая свои внутренние эмоции. Вдруг она почувствовала прикосновение на плече и испуганно вскрикнула. Открыв глаза, она увидела стоящую перед ней ту самую, вчерашнюю женщину с открытым и добрым лицом. — Прости, я не хотела тебя испугать, — сказала женщина. — Помнишь меня? Вчера нас прервал твой парень… Меня зовут Лина. — О, я помню тебя. Ты была вчера на концерте, правда? — с интересом спросила Эмили. — А вчера нам помешал Марк. Извини, что так вышло. — Да, ничего страшного. Твоё исполнение меня поразило. Мне кажется, я никогда раньше не слышала такой искренности в музыке, — ответила Лина, улыбаясь. — Спасибо, это значит много для меня, — сказала Эмили, стараясь скрыть свою тревогу. — Но что привело тебя сюда сегодня? Лина развела руками, показывая на весь зал. — Этот зал, эта музыка, они всегда приносят мне утешение и вдохновение. А когда я увидела тебя играющей тут вчера, я почувствовала, что нашла союзницу, человека, который понимает ту внутреннюю музыку, которая говорит со мной. Вчера мы с тобой недоговорили. Надеюсь, сегодня нам никто не помешает. Я просто хочу поблагодарить тебя лично за тот невероятный концерт, — ответила Лина. — Твоё исполнение настолько поразило меня, что я не могла оставить это без внимания. Я сама большой любитель музыки, и то, что ты передала свою страсть и эмоции через свою игру, было просто великолепно. Эмили почувствовала, как невидимое бремя напряжения исчезает с её плеч. Увидеть, как кто-то настолько ценит и понимает её музыку, оказалось невероятно важным для неё, особенно после вчерашней встречи с Марком. — Спасибо, что пришла и сказала это, — произнесла Эмили и засмеялась. — Я всегда стремлюсь к тому, чтобы моя музыка достигала людей и дотрагивалась до их сердец. Зная то, что я смогла донести свои эмоции до тебя, это меня радует больше, чем ты можешь представить. Лина продолжала говорить ей о своей любви к музыке, о той тайне, которая живёт в пьесах Эмили, помогая ей обрести свой путь к самой себе. Лина раскрывала ей тайны музыки. Эмили слушала внимательно, её сердце разбилось на тысячу мелких частей. Была ли это возможность, что она найдёт истинное понимание в мире, где она так часто чувствовала себя чужой? — Лина, мне кажется, что я знаю тебя всю свою жизнь, — сказала она, едва сдерживая слëзы. — Ты найдëшь меня каждый день, вместе со своей скрипкой. Это будет наш молчаливый диалог, наша тайна, — сказала Лина. Глубоко дыша, Эмили почувствовала себя освобождённой от тяжести, которую она долго носила. Она снова почувствовала себя живой, исполненной песни и музыки. — А ты сама чем занимаешься? — поинтересовалась Эмили у неë. Лина ответила: — Я работаю инструктором: провожу уроки и мастер-классы по рисованию для детей и взрослых, чтобы передать свои знания и навыки другим. Помимо этого я свободолюбивая художница. В свободное время рисую картины и продаю их через галереи, выставки или онлайн-платформы. Изредка работаю на улице, создавая граффити, стрит-арт и другие художественные элементы, чтобы придать городскому пространству новый облик. Подрабатываю иллюстратором для книг, журналов, альбомов и всего в таком роде. — Ого! Это, наверное, здорово? — поразилась Эмили. Лина слегка улыбнулась: — Мне нравится этим заниматься. Я люблю искусство. А ты? — Я тоже люблю искусство, особенно музыку, — ответила Эмили. — Она позволяет мне выразить свои эмоции и создать что-то прекрасное. Когда я играю на скрипке, я ощущаю, что моя душа летит вместе с музыкой, и это самое прекрасное чувство в мире. Лина посмотрела на Эмили с восхищением. — Ты настоящая волшебница скрипки. С таким талантом ты можешь преодолеть любые границы и достичь больших высот. Ты должна делиться своей музыкой с миром, чтобы другие люди тоже могли почувствовать ту магию, которую ты создаëшь. Слова Лины звучали для Эмили как долгожданное подтверждение. Она всегда переживала, что её музыка может быть недостаточно хорошей или её талант недостоин внимания. Но теперь, услышав слова поддержки от Лины, она поверила в себя. — Благодарю тебя, Лина, — сказала Эмили. — Твои слова придают мне силы и уверенности. Это очень важно для меня. Я хочу продолжать развиваться и стать ещё лучше в своём искусстве. Лина улыбнулась и взяла скрипку, которая лежала на скамейке рядом с ними. — Может, ты сможешь сыграть что-то для меня? — предложила Лина. Эмили растерялась, но согласилась. Она начала настраивать скрипку и вдруг почувствовала, как новые музыкальные идеи заполнили её голову. Эмили начала играть. Её музыка была полна страсти и силы, она переносила Лину в мир, где слова уже не нужны, потому что музыка говорит всё сама за себя. Лина слушала восхищённо, искренне наслаждаясь каждой нотой, которую исполняла Эмили. Между ними установилась невероятная связь, словно они общались на уровне, который превышает обычные границы языка. Когда песня закончилась, Лина взглянула на Эмили с благодарностью в глазах. — Спасибо, Эмили. Твоя музыка дотронулась до самой глубины моей души. Я чувствую, что нашла в тебе не только прекрасного музыканта, но и истинную подругу. Эмили улыбнулась и кивнула. — И я рада, что встретила тебя, Лина. Ты даришь мне вдохновение и веру в себя. С тобой я чувствую, что моё искусство становится действительно важным. Лина молча кивнула, мысленно соглашаясь с ней, и полюбопытствовала: — А сколько тебе лет? Ты выглядишь молодо для работницы театра. — Мне уже 22, — ответила Эмили. — А тебе сколько, если не секрет? Лина мило улыбнулась: — Я не делаю тайны из своего возраста. Мне 26. Девушки ещё некоторое время говорили в тишине пустого театрального зала, пока не появился смотритель. — Извините, дамы, что прерываю вас, но театр пора закрывать, так что вам нужно покинуть помещение. Я уж думал, что все разошлись. Эмили спохватилась. В обществе Лины она совсем позабыла о времени. Подхватив свою скипку, она поднялась со скамьи и направилась к выходу. Лина последовала за ней. Выйдя на вечернюю улицу, девушки остановились на тротуаре. Они в молчании смотрели друг на друга. Казалось, время между ними остановилось. Наконец, Эмили произнесла: — У нас с тобой много общего. Мы любим музыку, искусство. Так что, будем подругами? Лина призадумалась: — В принцепе, можно. Я не против. Эмили решительно протянула ей свою руку: — Значит, друзья? Лина протянула свою: — Друзья. Они пошли вдоль тротуара, но тут к автобусной остановке подъехал автобус. — Ой! Это же мой автобус! — спохватилась Лина, затем коротко попрощалась с Эмили и ринулась к остановке. — Эй! Лина! Постой! — Спохватившись, Эмили бросилась за ней. — Погоди! Ты даже не дала мне номер своего телефона! Скажи хоть, где живёшь? Где я могу тебя найти? Лина! Но та уже заскочила в автобус и уехала. Эмили помчалась вслед за удаляющимся автобусом, но не смогла его догнать. Видимо, водитель не заметил еë в темноте и не услышал крики из-за шума двигателя. Запыхавшаяся скрипачка остановилась на тротуаре около пустынной остановки. «Вот блин! — подумала она. — Как так то? Хороша подружка! Даже контактов своих не оставила!» Мысленно Эмили выругалась. И как ей теперь отыскать эту художницу? Чувствуя себя раздосадованной, Эмили в глубине души понадеялась, что судьба, возможно, ещё сведёт еë с этой женщиной. Ей понравилось общаться с ней, вести разговоры о музыке и искусстве в целом. Это были такие беседы, которых у неë отродясь не было с Марком, а Эмили, являясь человеком музыкальным, обожала много говорить о музыке. Поскольку ещё вчера Марк сообщил ей, что сегодня приедет домой позднее, Эмили решила поспешить домой, чтобы успеть приготовить ужин к приходу парня. *** — Эм, я дома! — Марк переступил порог дома, запер входную дверь и разулся. — О! Чем это так вкусно пахнет? — До его носа долетели ароматные запахи еды. На кухне горел свет. Марк прошёл на кухню. На плите уже готовилось что-то вкусное и аппетитное. — И что у тебя тут за блюдо? — Парень приблизился к плите и приоткрыл крышку. — Куда с немытыми руками? — Эмили перехватила крышку и поместила еë на кастрюлю. — Что это немытые? — Марк озадаченно посмотрел на свои руки и повертел их. — Они, вроде, не грязные. — Ты же только с улицы пришёл. Иди помой их, а уже потом за еду хватайся. — С ухмылкой пожурила его Эмили. Марк закатил глаза, хмыкнул, чмокнул возлюбленную в губы и направился в ванную. Когда он вернулся на кухню, Эмили уже выключила плиту и разливала какую-то жижу по тарелкам. Марк уселся за стол. — И что на сегодня? — поинтересовался он. Эмили поднесла к нему тарелку и поставила еë на стол. — Вуаля! Это суп! — оповестила она с восторгом. Взяв ложку, уже лежащую на столе, парень помешал ею так называемый суп. — Ну… — протянул он. — Выглядит довольно… Эмили тем временем села на другой конец стола и принялась уплетать ужин. Понаблюдав за ней, парень попробовал суп. Он едва заметно поморщился, но проглотил его. Суп оказался с лёгкой кислинкой. — Не нравится? — заметила Эмили его выражение лица. Марк поспешно заулыбался: — Ну что ты! Очень даже вкусно! Просто я на работе недавно перекусывал и не сильно голоден. — Приврал он. Эмили в ответ пожала плечами. — Если не хочешь, можешь не есть. Он и завтра никуда не денется. Марк всё же доел чашку вполне сносного супа и помог Эмили прибрать со стола. Между делом он рассказал ей о своих рабочих делах, связанных с программированием. Эмили только кивала, слушая его вполуха и думая о той художнице, Лине. Марк даже не заметил, что девушка не слишком слушает его, думая о чём-то своём. Когда с мытьём посуды было покончено, они пришли в спальню и стали готовиться ко сну. Эмили продолжала находиться в некоей задумчивости, вспоминая сегодняшнюю встречу с Линой. Эмили работала в театре уже пару лет. Хотя она любила музыку, но стала чувствовать, что её жизнь стала монотонной и лишëнной смысла. Она жила по расписанию, выполняя свои профессиональные обязанности, но внутри не чувствовала настоящей страсти и радости. Эмили уже долгое время жила по распорядку. Она посвятила свою жизнь искусству, но постоянные репетиции и выступления оставляли ей мало времени для саморазвития и исследования своих истинных желаний. Внутри себя Эмили чувствовала, что что-то не так, но не могла точно определить, что именно. Лина же, как из разговора поняла Эмили, живёт жизнью, полной приключений и самовыражения, и каждый день она находит новые способы выразить свои чувства и идеи. Это вдохновило Эмили, она ощутила, что что-то внутри неё стало просыпаться. Она задумалась над тем, что могла бы не только исполнять готовые мелодии, но и попробовать придумать музыку самой, как в художественном искусстве делала Лина. В начале своей карьеры в театре, каждый вечер стоя перед аудиторией, она ощущала огонь в груди и с полной страстью играла на своëм скрипичном инструменте. Её музыка оживляла и захватывала сердца зрителей, и это приносило Эмили огромное удовлетворение. Однако после разговора с Линой в её душе проснулось ощущение, что что-то не так. Она задала себе вопросы: «Что я делаю? Действительно ли это моё истинное призвание? Я была лишь исполнительницей музыки, а не создателем. За что я живу? — Сомнения начали разрывать Эмили изнутри, и она почувствовала, что ей не хватает личного выражения и креативности. — Может, мне стоит попробовать сочинить композицию самой и исполнить что-то своё? Сколько можно играть готовые, сочинённые кем-то, мелодии?» Эмили никогда в своей жизни не пыталась сама придумать музыку для скрипки. Ей всегда давали готовый материал, который она выучивала по нотам и исполняла вечерами на театральной сцене. Приготовившись ко сну, Эмили задумалась об этом. Марк обнял еë в темноте спальни, поцеловал, но девушка не ответила ему. — Эм, что с тобой? — Парень приподнялся на локте, заглядывая в лицо своей возлюбленной. Эмили опомнилась и вышла из своих раздумий: — А? Что? Марк хмыкнул: — Ты в каких облаках витаешь? Эмили встрепенулась: — Ни в каких. Просто задумалась. — О чëм? — Марк провёл пальцем по еë лицу. Эмили отмахнулась от его руки: — Тебе это вряд ли будет интересно. — У тебя от меня какие-то секреты? — Вовсе нет. Просто не вижу смысла обсуждать с тобой то, от чего ты далёк. — Я что, не могу узнать, о чём думает моя девушка? Эмили испустила вздох. — Не переживай. К тебе это не относится. — Хватит говорить загадками! Скажи мне. Эмили снова тяжело вздохнула и села в постели, подтянув колени к груди. — Я думала о том, что могла бы попробовать играть не только готовые мелодии, но и сочинить свои. Марк нахмурился, внимая услышанному. — Ты это о своём театре? — Да, о чём же ещё? Он растерянно почесал макушку. — Ну, не знаю, Эм. Сочинять музыку самой? По-моему, это полная ерунда. Да и зачем тебе тратить своё свободное время на это? Для этого существуют эти… как они там… ну… композиторы, что ли. Они и занимаются этим. У них такая работа, сочинять мелодии. А ты не композитор, а всего-то обычная скрипачка, исполняющая мелодии на сцене. Что тебе вручат, то и учишь. Твои репетиции и так отнимают у тебя много времени. А ты в добавок к этому хочешь сама заняться композиторством? Тогда у тебя и вовсе не останется свободного времени для меня. — Высказал он своё собственное мнение по этому поводу. — А по-моему, Марк, ты преувеличиваешь. Несмотря на мою занятость в театре, у меня всё равно хватает времени на тебя. Приходя с работы, я даже ужин успеваю приготовить. Ночи мы и так проводим вместе. Я не сказала тебе, что буду круглосуточно сочинять мелодии. В конце концов на это можно потратить выходные. — Ага! И все выходные я целый день стану слушать твоё скрипичное бремчание. — Съязвил Марк. — Когда бремчать ты можешь на работе. Дома же я хочу наслаждаться тишиной по выходным, поспать подольше да и просто ничего не делать. — Он призадумался и добавил: — В конце концов, если что, можно оттянуться в клубе, потанцевать там, с пользой проведя выходные. Эмили выслушала его тираду молча, потом ответила: — Тогда можно поехать на выходные к родителям и, как ты выразился, брямкать там. Марк хмыкнул: — Можно подумать, ты нужна там своим предкам! Я уверен, у них и без тебя забот хватает. Ты же не одна у них. Помимо самой Эмили у неë имелся также старший брат, который уже успел жениться и обзавестись детьми, и младшая сестра, которая пока что жила с родителями. — Ты думаешь, мои родители будут мне не рады? — Почему же, я уверен, что они, может, и обрадуются твоему приезду, но это только в том случае, если твой братец не подкинет на выходные им своих детишек, чтобы побыть наедине со своей супругой. — Марк многозначительно повёл чёрными бровями. — Тогда прощай, спокойный отдых и здравствуй, шум и гам. А тут ещё и ты нарисуешься со своей скрипкой. Вот и представь, каково будет твоим предкам слушать твои начинающие музыкальные шедевры вперемешку с орущими и энергично носящимися внуками? — Не такие уж они и шумные, — пробормотала Эмили, вспомнив своих двух племянников, Кайла и Эйдена. Мальчишкам исполнилось по пять лет и они были непоседами. Всегда шумно играли между собой, дико кричали, шуточно дрались, раскидывали везде свои игрушки. В чëм-то Марк был прав. Но Эмили не стала сдаваться. — И всё равно я поговорю об этом с родителями. Может, получится выходные проводить у них. — А как же я? — озадаченно спросил Марк. — Что я буду делать тут по выходным один? — Думаю, ты найдëшь, чем себя занять. У тебя ведь есть друзья, с которыми ты иногда тусуешься. — Это только тогда, когда все они действительно свободны и ничем важным не заняты. А так я предпочитаю проводить свои выходные с тобой. А если ты станешь мотаться к своим предкам, то у нас и вовсе не останется свободного времени друг для друга. А мне только 25 и я не хочу быть один. — Тогда можешь ездить со мной. — Упаси меня бог! Мои уши не вынесут твоих громогласных племянников и твою скрипку! — Пока ничего не решено, Марк. Может, ничего и не выйдет. — Эм, ты могла бы найти себе другую работу, не связанную с музыкой. Или ты, кроме этого, больше ничего делать не умеешь? — Я с детства этим занимаюсь. Я люблю свою профессию и не намерена еë менять лишь потому, что этого хочешь ты. Мне нравится это. Я училась на это и буду продолжать работать в театре. Почему бы тебе не поменять свою работу? — Мне вполне по душе моя работа. Я отличный специалист по программированию. — Вот и я отличная скрипачка в своём театре, — в тон ему парировала Эмили. Почувствовав, что они могут поругаться на ночь глядя, Марк сбавил обороты и решил переключиться на другое. — Давай лучше сменим тему, Эм, — мягко произнёс он. Эмили выглядела недовольной и рассерженной. — На что? — вопросила она. — Я не хочу ссориться с тобой, милая. — Чтобы отвлечь девушку от еë мыслей, Марк прильнул к ней и начал водить руками по еë плечам. — Давай лучше проведём эту ночь в море любви и наслаждения. — Предложил он и, наклонившись, стал целовать еë шею. Эмили отпихнула его от себя. — У тебя только это и на уме. Ты вообще не считаешься с моими чувствами и эмоциями, делая только то, что хочется тебе. — Вырвалось у неë. Она отодвинулась от него, улеглась и укрылась одеялом, отвернувшись от него. — Спокойной ночи. — Буркнула она раздражëнно. — Эм, я… — начал Марк и протянул к ней руку. Эмили дëрнулась. — Не сегодня, Марк, я не в духе. — Ответила она недовольно. Поняв, что сам себе обломал незабываемую ночь, парень омрачился. Он никогда не принуждал Эмили к близости. Это всё происходило как-то само собой. Да он и не насильник и не маньяк, чтобы заставлять Эмили делать то, что та не хочет. — Не сегодня, так не сегодня, — промямлил он и расположился на своей половине кровати. *** Следующий день был выходным. Эмили проснулась первой. Сквозь задёрнутые шторы в спальню проникали лучи солнца. Потянувшись на постели, девушка протëрла глаза и повернула голову, увидев спящего Марка. Во сне он выглядел милым и беззаботным. Его грудь спокойно вздымалась и опускалась в такт дыханию. Сев, Эмили протянула руку и пальцами слегка коснулась его кожи. Он был тёплым. Эмили перевела руку к его лицу и прошлась кончиками пальцев по его щеке. Марк фыркнул во сне, но не проснулся. Нижняя часть его тела была закрыта одеялом. Он всегда спал голым, чтобы ему ничего не мешало. Эмили разглядывала спящего парня и удивлялась, как они до сих пор вместе. Вчера едва не поругались. Она блуждала глазами по его лицу, стараясь вспомнить те моменты, когда была действительно счастлива с ним. Однако припомнить не удавалось. «Неужели я несчастна с ним? Почему он не может понять моих чувств и эмоций? Почему между нами всё сложно? Почему я постоянно неудовлетворена отношениями с ним? Может быть, он не тот, кто мне нужен? Тогда кто нужен мне?» — подобные вопросы роились в голове Эмили всё чаще и чаще. Марк всхрапнул во сне, и Эмили хихикнула тому, как забавно это прозвучало. Она решила попытаться найти удовлетворённость с ним. Когда Марк спал, то выглядел свободным и расслабленным. Эмили медленно огладила руками его мускулистую грудь. Наклонившись, прошлась губами по его шее и ниже, к торсу. Марк пробормотал что-то неразборчивое, но продолжал спать. Ухмыльнувшись, Эмили обцеловала его грудь и стала языком забавляться с его сосками. Марк заворочался во сне. Девушка продолжила ласкать и целовать его сильное тело. Добравшись до его живота мягкими поцелуями, она немного помедлила, а потом сдвинула одеяло в сторону. Еë взору открылся его вялый мужской орган. Наблюдая за лицом парня, Эмили медленно обхватила рукой его фаллос, сжала пальцами и стала водить рукой по всей его длине. Марк издал короткое мычание, а его веки дрогнули. Эмили ласкала рукой его член некоторое время, потом наклонилась и взяла его в рот, начав медленно отсасывать. Его орган стал постепенно возбуждаться, увеличиваясь и твердея у неë во рту. Она языком облизала его фаллос по всей длине, заметив его восставшую эрекцию. Еë тело напряглось от нахлынувшего на неë желания. Еë бросило в жар изнутри, а между ног стало влажно. Приподняв подол своей розовой короткой ночнушки, Эмили стянула с себя трусики и залезла на бойфренда сверху, уютно расположившись на уровне его бёдер. Приподнявшись, она медленно насела на его восставший орган. Его фаллос неторопливо проник между бёдрами девушки, полностью заполнив еë изнутри. Дыхание Эмили участилось. Застонав, она стиснула разведëнными коленями его бока и начала скользить по его жезлу вверх и вниз. В блаженстве она закрыла глаза, отдаваясь своим внутренним чувствам и желаниям. Движения Эмили были неторопливыми. Она почувствовала, как его член плавно скользит внутри неë, даруя еë телу мягкие толчки, от которых стала покачиваться еë грудь. Эмили растворилась в своих ощущениях и движениях. Она наслаждалась этим. Это было то, как ей хотелось, а не та ритмичная долбëжка, которую делал Марк. Он всегда был первым в плане секса и не давал Эмили самой проявлять инициативу в постели. Ему нравилось быть впереди и чтоб кто-то подстраивался под него. Только со спящим Марком занятие любовью могло подарить Эмили хоть немного удовлетворëнности. Эмили начала подходить к краю наслаждения, чувствуя, что уже скоро получит желанное блаженство. Марк начал пробуждаться ото сна, чувствуя себя возбуждённо. Его член проснулся раньше него. Постанывая от приятных ощущений, парень спросонья не сразу сообразил, что к чему. Когда же он понял, что происходит, то тут же обхватил руками бока Эмили, сжал их и стал убыстрять толчки. Для неë приятные мгновения закончились. Она вскрикнула, когда его фаллос прибавил темп внутри неë. Это было не то, что хотела Эмили. Прошло несколько минут ритмичных движений и парень облегчённо кончил, издав при этом утробное рычание. — О, да! — выдохнул он с улыбкой на лице. — Эм, ты меня сегодня с утра приятно удивила! Эмили почувствовала себя не в своей тарелке. Снова он кончил раньше неë, а как хорошо она начала. Девушка налепила на лицо фальшивую улыбку: — Рада, что тебе понравилось! Чувствуя, что его фаллос уже обмяк внутри неë, Эмили приподнялась и слезла с его бёдер, ощущая внутри себя любовную незавершённость. Марк томно потянулся на постели: — Какое сегодня замечательное утро! Начало этого дня просто прекрасное! — Он сел на кровати и размял свои мышцы после долгого лежания в одной позе. — Как же я люблю тебя, Эм! — Он повернулся к ней, притянул к себе и поцеловал. Эмили ответила ему взаимностью. Она понимала, что если начнёт высказывать ему своё мнение по поводу интима между ними, то они могут сильно рассориться и Марк вовсе на неë обидится. Задевать его мужское самолюбие она не хотела, поэтому оставляла всё, как есть между ними. В который раз ей показалось, что они вообще не созданы друг для друга. Однако, Эмили решила не думать об этом сейчас и наслаждаться моментом. Она улыбнулась, откинувшись на подушки и прижавшись к Марку. В их отношениях были свои нюансы и компромиссы, но они оба старались делать это с любовью и пониманием. Но вместе с этим она тщательно скрывала свои сомнения и надежду на изменение. Возможно, эта любовь между ними была всего лишь иллюзией, слишком сложной для них обоих. Они были как два паззла, слишком разные, чтобы полностью сойтись. Марк в это время не подозревал о внутренних размышлениях Эмили. Он был полностью погружён в этот момент счастья и спокойствия. В его глазах отражалось блаженство и любовь, и он даже мечтал о будущей семейной жизни с Эмили. Марк взял её руку в свою, смотря ей в глаза. Он чувствовал, что она несколько замыкается, но не мог точно понять, о чём она думает. Всё недавно было прекрасно между ними, и он очень хотел верить, что так оно и будет. Они провели вместе утро, наслаждаясь компанией друг друга. Потом Эмили поднялась с кровати, подошла к окну и распахнула шторы. — Какая тёплая погода за окном! — Она повернулась к парню. — Может, погуляем после завтрака? — А может, лучше останемся дома, чем обгорать на солнце? Марк не был любителем жаркой погоды. Его светлая кожа страдала от солнечных ожогов, поэтому он не любил солнце. — Мы же не на весь день гулять пойдём, а только на пару часов. За это время ты не обгоришь. К тому же у тебя бейсболка есть, чтобы голову не пекло. — Тогда, может лучше в клуб сгоняем или на байке покатаемся? Это лучше, чем пешком попусту лазить по городу. — Марк сел на кровати, не прикрыв свои гениталии. — Я не прочь вообще побыть сегодня дома. — А я не хочу сегодня дома сидеть. Мне хочется прогуляться. — Эмили подобрала с пола свои трусики и надела их. — Если тебе хочется сегодня дома валяться, то пожалуйста. Я пойду одна погуляю. — Ещё чего! — Марк встал с постели и надел свои трусы, которые подчёркивали его мужское естество. — Чтобы там к тебе какой-нибудь утырок приставать начал? Нет уж! Я пойду с тобой! Эмили ухмыльнулась такому поведению бойфренда. Марк был немного ревнивым и часто шутил такими подобными фразами. Сам он, конечно, понимал, что Эмили у него вряд ли кто отнимет. Да и в еë верности не сомневался. Он был уверен, что Эмили любит его и не станет ни с кем изменять. Приведя себя в порядок и позавтракав, они отправились на прогулку по городу. Они гуляли по парку, смеялись и разделяли моменты нежности и ласки. Но всегда было что-то, что не давало им полностью погрузиться в эту идиллию. Разговоры становились поверхностными, а частые искажения истины становились всё больше и больше. Они продолжали гулять, но напряжение в воздухе становилось всё ощутимее. Марк чувствовал, что не всё в порядке, но решил не настаивать на разговоре, чтобы не испортить их совместное время. Светящее солнце окрасило город в золотистые оттенки, создавая иллюзию безмятежности и счастья. Но в глубине души у обоих присутствовало ощущение некоей неуверенности и тревоги. Они оба знали, что в их отношениях накопилось много неразрешëнных проблем и несказанных слов. По ходу прогулки, Марк и Эмили оставляли за собой шлейф счастья и лёгкости, пробираясь сквозь толпу, наполненную лицами, скрывающими свои истинные намерения. Они старались сосредоточиться друг на друге, но недостаток доверия не позволял им полностью отключиться от окружающего мира. Внезапно, их взгляды разом сместились на двух стоящих мужчин, которые наблюдали за ними с некоторым интересом. Эмили насторожилась, но Марк схватил её за руку и сказал: — Не обращай на них внимания, они просто ревнивы. Им хочется, чтобы наша любовь не затмила их собственную несчастную судьбу. С этими словами он попытался убедить её в своих чувствах, но в его голосе проглядывала нотка сомнения. Бесцельно блуждая по городу, они не заметили, как ушли в другой район, в котором раньше никогда не бывали. Когда они проходили мимо многоэтажного здания, то внимание Эмили привлекло художественное граффити на стене. Остановившись, она залюбовалась рисунком. Граффити излучало яркие цвета и удивительную энергию. Картина на стене изображала двух девушек, обнявшихся и улыбающихся. В их глазах была видна искренняя радость и безграничное счастье. Эмили была пленена этим произведением и не могла оторвать от него взгляд. Она повернулась к Марку с улыбкой и сказала: — Посмотри, как красиво! Необычное граффити, не находишь? Марк подошёл к ней и уставился на рисунок. Он почувствовал, что что-то в этой картине затронуло его сердце. Его мысли перенеслись в прошлое, когда они были счастливыми и беззаботными. Вспомнился вечер, когда они первый раз встретились, их первый поцелуй, первый раз, когда они смеялись до слëз. Он вспомнил, что они обещали друг другу, что никогда не будут скрывать свои чувства и всегда будут откровенны друг с другом. Но по пути их отношений что-то пошло не так. Марк обернулся к Эмили и взял её в объятья. Он почувствовал, как она крепко прижалась к нему, словно пытаясь найти утешение и безопасность в его объятьях. Он поцеловал её в лоб и сказал: — Ну, да, это граффити действительно красивое и необычное. Только почему автор нарисовал именно двух девушек? Эмили улыбнулась и задумчиво ответила: — Может быть, автор хотел показать, что любовь может быть между любыми людьми, независимо от их пола или ориентации. Ведь главное — это искренние чувства, которые связывают людей. Наверное, автор хотел показать дружбу или любовь между двумя девушками. Возможно, это символизирует свободу и смелость быть самими собой, независимо от общепринятых норм и ожиданий. Марк поморщился: — Дружбу между двумя девушками я ещё могу понять, но вот любовь? Это как-то глупо и смешно. Эмили подняла брови и нахмурилась, недоумевая от такой реакции Марка. Она не ожидала, что возникнет сомнение в таком очевидном значении граффити. — Марк, любовь — это нечто прекрасное и могущественное. Она не знает границ и форм, она проникает в наши сердца и дарит смысл нашей жизни. Каждая любовь уникальна и неповторима, и никто не имеет права судить о ней. Не думаю, что это глупо или смешно. Ведь любовь в нашем мире несёт с собой радость и счастье, и мы должны позволить каждому найти свою любовь, не зависимо от общепринятых стереотипов. Это прекрасно, что автор решил изобразить такую разновидность любви. Ведь именно такие акты творчества помогают нам иногда посмотреть на мир иначе, открыть глаза на новые возможности. Марк задумчиво посмотрел на граффити, будто в его голове происходила внутренняя борьба. Потом он медленно кивнул и сказал: — Возможно, я преувеличивал. Ты умеешь расширить мои горизонты, и я ценю это в тебе. Мне просто нужно время, чтобы понять и принять это. Эмили улыбнулась, радуясь тому, что они с Марком могут открыто обсуждать такие важные темы. Она понимала, что для Марка это был новый опыт и некоторые изменения в мышлении требуют времени. Полюбовавшись этим граффити, они пошли дальше. По пути они увидели ещё несколько красочных рисунков с изображениями разных девушек. — Похоже, автор этих творений совсем помешан на них, — произнёс Марк. — Будто кроме девиц больше рисовать нечего? Можно природу намалевать, небо, солнце, а тут, куда ни глянь, сплошняком одни девицы то по одиночке, то по двое. У меня от этих ярких шедевров уже в глазах рябит. — А по-моему, вполне красивые портреты. — Идя по тротуару, Эмили с интересом и заинтересованностью рассматривала каждую деталь рисунков. — Это ведь уличное художество. — Лучше бы его запретили. Глаза уже болят смотреть на эту мазню. — Не смотри тогда. Тебя не заставляют. — Может, домой вернёмся? Уже несколько часов гуляем! Эмили хотела уже ответить ему, когда впереди увидела девушку в джинсовом комбинезоне и с балончиком краски в руке. Она стояла и водила жидкой краской по длинному сплошному забору, за которым находился какой-то завод. Что-то в облике этой женщины показалось Эмили знакомым. Короткие лохматые волосы цвета осенней листвы слегка развевались на ветру. Занятая рисованием ограждения, девушка не замечала никого вокруг, водя балончиком по забору и создавая красочные узоры. Эмили вдруг узнала эту женщину. — Эй, Лина! — Закричала она и пошла к ней. Марк с недоумением на лице направился следом за ней. Художница повернулась на зов и, увидев знакомую девушку, слегка улыбнулась ей. — О, Эмили! Привет! Не ожидала тебя тут увидеть! Комбинезон Лины местами был прошоркан и запачкан в красках разных оттенков. — Я рада тебя видеть! — Улыбнулась Эмили. — А что ты тут делаешь? Лина указала на забор: — Да вот придаю городскому пространству новый облик. — А мы просто гуляем. — Эмили спохватилась, вспомнив, что не одна. — Это Марк, мой парень. — Представила она, бросив взгляд на него. — Я Лина, — ответила художница и протянула ему руку для пожатия. Марк на автомате пожал еë ладонь и вымазал руку в краске. — Упс! Извините! Балончик просто немного протëк. — Лина обмазала руку о свой старый комбинезон. Марк еле слышно выругался, но об себя мазать краску не стал. — Надеюсь, она смывается легко? — спросил он. — Если полностью не высохла, то да. — Ответила Лина. — Не переживайте, она долго сохнет. Парень осмотрелся по сторонам, но вокруг не было подходящего места, где бы он мог вымыть руки. — Я, кажется, вас где-то уже видел, — припомнил Марк. Лина кивнула: — На днях в театре, где выступала Эмили. Я была там зрителем. Марк утвердительно кивнул. Он не обратил внимания на изображение, которое рисовала Лина. Эмили поинтересовалась: — А те рисунки, что находятся в начале улицы, твои? — Да, это моя работа, — подтвердила Лина. — Я иногда занимаюсь уличным художеством, если погода позволяет. Сегодня именно такой день. — У тебя получается великолепно, Лина! Твои рисунки выглядят очень живо, натурально и реалистично! Художнице было приятно это услышать. — Спасибо, Эмили! Мои картины настолько же прекрасны, как и твоя музыка! Девушки стали обсуждать своё искусство прямо на улице и, казалось, не могли остановиться. В какой-то момент их беседу прервал Марк: — Извините, что вмешиваюсь, но Эм, может, пойдём уже? Мне ещё надо руки где-то вымыть, пока краска намертво не присохла. Парень только мешал разговору двух ценительниц искусства. — Марк, не ной, сейчас пойдём! — Осадила его Эмили и перекинулась ещё несколькими фразами с художницей. Марк начал терять терпение. — Эм! — Громко позвал он еë. — Я долго буду ждать? Может, поспешим? Мне, знаешь ли, не хочется следующие недели ходить на работу с разноцветными руками! Эмили очень хотелось поговорить с Линой ещё, но Марк не дал такой возможности. Спешно попрощавшись с девушкой, Эмили пошла дальше, а Марк подгонял еë. Проводя их взглядом тёмных глаз, Лина принялась доделывать до конца свою работу. Впереди показалась дешёвая кафешка с открытой террасой. Некоторые столики были свободны. Марк забежал в это заведение и воспользовался мужским туалетом для посетителей. Он потратил пару минут, чтобы смыть с рук жидкую краску. Потом Эмили предложила перекусить тут, раз уж они в кафе. Марк согласился, и они устроились на открытом воздухе, под столом-зонтиком от солнца. От долгого хождения по городским улицам у обоих устали ноги, поэтому они решили не спешить с трапезой и отдохнуть. Эмили вытянула ноги под столом. Хорошо, что она прихватила с собой сумочку с кошельком. А то им бы и перекусить было не на что. Марк не рассчитывал, что они посетят кафе, поэтому оставил своё портмоне дома. Официант принёс им прохладительные напитки, которые они заказали, два сэндвича и две порции лёгкого фруктового салата. Уплетая еду, Эмили стала вновь думать о Лине и вспомнила, что в суете из-за Марка позабыла спросить у неë контактные данные. «Возможно, она живёт где-то поблизости в этом районе, раз тут много еë граффити. Если бы не Марк, я бы могла узнать побольше о еë работе, — думала Эмили. Снова встретив эту художницу, скрипачка опять ощутила протянувшуюся связь к ней. — Может быть, это судьба, что мы столкнулись вновь». Они наслаждались своей едой и напитками. Марк стал обсуждать планы на оставшуюся часть дня и постепенно Эмили перестала думать о Лине и граффити. Но глубоко внутри Эмили всё ещё жил интерес к этой свободолюбивой художнице. Из-за поворота вышла девушка в джинсовом комбинезоне, неся в руке рюкзак. Поравнявшись с кафешкой, она зашла в заведение и вымыла руки в женском туалете для посетителей. Выйдя на улицу, она остановилась возле свободного столика-зонтика и уселась на стул. К ней подошёл официант и протянул меню. Бегло его просмотрев, девушка сделала заказ и официант удалился. Помимо неë, на открытом воздухе за столиками сидело ещё несколько посетителей. Она повертела головой по сторонам и тут еë взгляд замер на девушке, которая сидела за несколько столиков от неë. Девушка была в обществе парня и они о чём-то болтали. «Очередная встреча! Возможно, это судьба? — подумала Лина, наблюдая за парой. — А я даже не додумалась дать ей свой номер телефона. Какая оплошность с моей стороны! " Лина корила себя за это. Эмили выглядела очаровательно в белом платье с расцветкой цветов по всей ткани. Художница сосредоточила на ней свой взгляд. Она мечтала оказаться на месте того парня, который был рядом с Эмили. Лина даже незаметно начала рисовать воображаемые портреты историй, которые могли бы развернуться между ними, если бы они стали встречаться. Её рука автоматически скользнула по бумаге, создавая живописные наброски, в которых они исследовали город вместе, бывая в самых неожиданных местах и погружаясь в прекрасный мир искусства. Лина не могла отвести глаз от элегантной фигуры и изящных движений Эмили. Она мечтала о том, чтобы познакомиться с ней поближе, узнать её личность и понять, что скрывается за творческим взором и страстью к искусству. Лина не могла отвести от неё глаз, чувствуя, что её сердце начинает биться быстрее. Решив, что больше покоя она не найдёт, Лина растянулась на стуле и закрыла глаза, пытаясь отогнать от себя стремление знакомства. Однако, всё ещё бурлило внутри. Она вспомнила еë выступление в театре на днях, как Эмили играла на своей скрипке. Звуки скрипки великолепно проникали в сердце Лины, вызывая в ней бурю эмоций. Она никогда раньше не слышала такое магическое и проникновенное исполнение. Эмили играла с такой страстью, будто каждая нота была пронизана еë душой. Её игра была просто потрясающей. В тот момент Лина почувствовала, что они находятся в одной волшебной сфере искусства. Звуки скрипки проникали прямо в её душу, заставляя сердце замирать и волноваться от каждой ноты. Лина чувствовала, что она одна из тех немногих, кто понимает, какой талант скрывается в этой девушке. Мелодичные ноты скрипки мысленно окружили Лину, словно оплотом её фантазий. Она стала воображать, что скрипка Эмили переносит её в совершенно другую реальность, где они смогли бы быть вместе. Лина представила, как они сидят в парке, она смотрит на Эмили, а та играет ей чудесные мелодии, которые только для неё. Она улыбается, ощущая каждую ноту, каждую вибрацию мелодии, словно они двигаются в гармонии. Они гуляют по тесным улочкам города, посещают музеи и галереи, обсуждают картины и скульптуры, делятся своей любовью к искусству. Лина начала мечтать о том, чтобы каждое их свидание было незабываемым, наполненным атмосферой волшебства и удивления. Она видела, как они смеются, как их глаза сияют от счастья и как они беседуют наставническим тоном, делясь своими самыми сокровенными мыслями и мечтами. В её мире всё возможно, и лишь одна вещь останавливала Лину от того, чтобы оживить свои фантазии — страх отказа и потери. Ведь эта девушка, Эмили, казалась нормальной и не такой, как она. Лина боялась, что её усилия останутся без ответа, что между ними ничего не сработает. Официант наконец вернулся, принеся Лине её заказ. Открыв глаза и выйдя из своих мечтаний, она кивнула ему в знак благодарности, и вновь устремила взгляд на Эмили. Лина всё больше начала убеждаться в том, что они обладают особым взаимопониманием, и никакие слова не нужны, чтобы они могли общаться друг с другом. Ей хотелось поговорить с ней, узнать больше о её музыке и, возможно, даже показать ей свои художественные работы. Она хотела поделиться своим творчеством с исполнительницей, которая так сильно её вдохновляла. И тут их глаза встретились, и в это мгновение время остановилось. Лина видела в них такую же страсть и жажду искусства, какую она чувствовала сама. Эмили смотрела на неë заинтересованно и улыбаясь, тоже чувствуя энергию и связь, которая существовала между ними. Их глаза не отрывались друг от друга, и это было как взрыв чувств, эмоций и творческой энергии. Она подняла руку и медленно отвела волосы в сторону, показывая Лине своё лицо и глаза, полные искреннего восхищения. И в этот момент Лина поняла, что её страхи были напрасны. Между ними было что-то особенное, что не поддавалось словесным объяснениям, но они обе чувствовали это. Смущëнная и в то же время взволнованная, Лина улыбнулась в ответ, испытывая невероятное чувство умиротворения. — Эм, что такое? Ты меня слушаешь? — Марк в недоумении глядел на свою возлюбленную. Проследив направление взгляда девушки, он обернулся через плечо и увидел ту самую художницу, которую они уже сегодня встретили. — Она что, шпионит за нами? — Недовольно сказал он. — Какое совпадение! Здесь полно кафе и надо ей было заявиться именно в это? — А что не так? — спросила его Эмили. — Ну, место то общественное, а она выглядит как-то неряшливо. Да ещё вымазана краской. И как можно в таком виде разгуливать по городу? — Она же рисует на улице. Это, скорее всего еë рабочая одежда. — Рабочая, не рабочая, но девушка всегда должна выглядеть опрятно, на мой взгляд. — Марк недовольно сконфузился. — Ты ведь не ходишь по улице в грязных вещах. — Констатировал он. — Ну, у каждого свои взгляды на стиль и моду, — ответила Эмили с недоумением. — Может быть, она просто не обращает на это внимание. И не думает о том, что кто-то может еë увидеть. — Но ведь это неуважительно к окружающим! — Возмутился Марк. — Она должна понимать, что своим видом может испортить впечатление о себе. — Может быть, это не главное для неë, — задумчиво проговорила Эмили. — Может быть, еë цель важнее чем внешний вид, например, искусство. Марк задумался над словами девушки и внезапно понял, что может быть не прав. Возможно, действительно, каждому важно своё и нужно делать то, что для него самого значимо. И он решительно решил пересмотреть свои взгляды на эту ситуацию. Он повернулся к Эмили, улыбнулся и сказал: — Да, ты права. Каждый уникален и делает то, что для него важно. Давай оставим эту девушку в покое и пойдём уже домой. Эмили улыбнулась, радуясь тому, что её слова дошли до Марка. Вынув из сумочки кошелёк, она подозвала официанта и тот принёс им счёт. Расплатившись, Эмили и Марк встали из-за столика. Парень потянул еë за руку прочь от кафе. Когда они проходили мимо художницы, Эмили не удержалась и снова посмотрела на неë. Та поймала еë взгляд, но ничего не сказала. Марк лишь хмыкнул. Ему как-то не понравилась эта женщина. Она была не в его вкусе. И взгляд еë тёмных глаз казался парню странным. Может, он просто уже переутомился на солнце и ему это лишь показалось. Он поближе притянул Эмили к себе, словно боялся, что еë отнимут у него, но кто? Эта девушка, рисующая других девушек? «Бред какой-то! — рассудил мысленно парень и откинул эти мысли прочь. — И что за ерунда лезет мне в голову? Наверное, я перегрелся от жары!» Лина проводила пару глазами и, когда те скрылись за поворотом, шумно выдохнула. *** — Марк, ну что ты такой душнила? — Эмили укоризненно смотрела на него. — Тебе трудно сходить со мной? — Эм, ну что я там буду делать? Тупо стоять и слушать твоё скрипачное пиликанье? Лучше уж на танцы пойти. Там и то интереснее. — Марк, мне одной как-то стрёмно идти. Если ты будешь со мной, мне будет спокойнее. — Уговаривала парня Эмили. — Тебе что в голову взбредёт, ты то и делаешь, — лениво сказал он. — Неужели ты на работе не наигралась? По пять дней в неделю в театр ходишь. — Марк, я хочу попробовать расширить свои возможности, а не ограничивать их одним театром. Если есть уличные художники, то почему я не могу побыть уличным музыкантом? — Отличное сравнение, Эм! И кто тебя надоумил к этому? Устраивать публичное выступление на улице? — Марк, помимо этого, я могу ещё и дополнительно подзаработать и помочь тебе с оплатой дома. — Наших зарплат вполне на всё хватает. — Я бы так не сказала. Это же дополнительный доход. — Много тебе там не дадут. Эмили испустила утробное рычание. Ей на ум пришла оригинальная мысль не ограничивать себя одними выступлениями в театре, а создать их где-то ещё. Она ни разу в своей жизни не пробовала выступать где-то, кроме школы и театра. Она хотела, чтобы её музыка достигала не только зрителей в театре, но и проходящих мимо прохожих на улице. Да и дополнительный заработок не помешал бы. Смотря на Марка, она решила не отступать и продолжать уговаривать его. Марк, затаив дыхание, глядел на неë задумчиво. Его глаза пронзительно смотрели на неё, словно пытаясь прочитать каждую её мысль. — Хорошо, Эм, — наконец сказал он. — Я пойду с тобой. Но только сегодня. Обрадовавшись, девушка собралась, взяла свою скрипку и с Марком поехала на людную городскую площадь, где всегда сновало много народу. Марк припарковал байк. Они нашли уютное местечко для дачи выступления. Эмили задышала полной грудью, наполняясь энергией настоящего мира. Она вынула из футляра свой инструмент — скрипку и, закрыв глаза, начала играть. Звуки скрипки распространялись по улице, проникая в души прохожих. Эмили остановилась, её сердце забилось сильнее, а глаза начали светиться от возбуждения. Прохожие были захвачены красотой её игры и обступили еë, оставаясь пленнëнными её талантом. Марк стоял в стороне, молча наблюдая за происходящим. Стоя возле мотоцикла, он поглядывал по сторонам, словно бдительный телохранитель. Он наблюдал за тем, чтобы с Эмили всё было в порядке и не было проблем. Еë выступление прошло замечательно. Она сыграла несколько пьес, которые исполняла в театре и уже знала их наизусть. Зрители стали вытаскивать кошельки и протягивать ей деньги. Эмили краем глаза глянула на Марка и едва заметно качнула головой. Тот чертыхнулся и, чувствуя себя некомфортно, подошёл и начал принимать купюры от людей. Народ вокруг аплодировал и тихо шептался, восхищаясь талантом девушки. Эмили, ощущая внимание и поддержку зрителей, раскрыла свою душу в каждой ноте, погружаясь в магический мир музыки. Её выразительное исполнение коснулось сердец всех присутствующих, пробудив в них различные эмоции. После удачного выступления, Эмили поблагодарила аплодирующих зрителей и улыбалась, испытывая бесконечное счастье и удовлетворение. Она ощущала, как каждая нота, каждый звук пропитывает не только её саму, но и всех, кто находился рядом. Эмили чувствовала, что музыка есть её призвание, и она обязана делиться своим талантом с миром. Среди толпы людей мелькнуло знакомое лицо. Рисующая поблизости граффити, Лина услышала знакомые звуки скрипки и пошла на звук, недорисовав портрет на стене. Всё в том же джинсовом комбинезоне, что вчера, она протиснулась через толпу и увидела знакомую ей девушку. Она вслушивалась в чарующие звуки мелодии, которые вдохновляли еë на создание собственных художественных шедевров. Лина не могла оторвать взгляда от Эмили, та была необыкновенно прекрасна. Художница чувствовала, как её сердце радуется каждому звуку, который вырывается из скрипки. Она восхищалась талантом девушки и её способностью перенести слушателей в другой мир с помощью музыки. Глядя на Эмили, Лина сразу почувствовала великое сходство между собой и этой талантливой музыканткой. Глубокие эмоции, которые пробуждала в ней прекрасная музыка, стали вдохновением для Лины, заставляя её получать огромное удовольствие от рисования. Толпа начала рассеиваться. Убрав скрипку обратно в кофр, Эмили вскинула глаза и застыла, увидев Лину. Их взгляды встретились в толпе, и между ними возникла очередная связь — связь двух творческих душ, которые смогут найти вдохновение друг в друге. Лина улыбнулась Эмили, и та ответила на её улыбку тёплым и искренним взглядом. Художница уже хотела подойти к ней, но остановилась, потому что к Эмили приблизился Марк. — Я себя как-то неуютно чувствую, — пожаловался он, пересчитывая собранные средства. — Никогда не собирал деньги на улице. Ты теперь всегда будешь заниматься этим по выходным? — Нет, конечно, мне ещё нужно свою собственную пьесу придумать и найти подходящее место для репетиции. — Выступать на улице опасно, Эм, тем более если тебе надавали столько денег. Могут и ограбить запросто. — И сколько там? — с любопытством поинтересовалась скрипачка. — Ну, сумма приличная, — Марк не стал во всеуслышание называть сумму. — Ну что, теперь домой? Не стоит светить такими деньгами на улице. — Он сложил заработанные купюры пополам. Эмили глянула за его плечо на стоявшую в стороне художницу. — Мне надо ещё поговорить кое с кем. Ты не против? Парень повернулся, заметив Лину. — Опять она? — вопросил он. — И долго мне тебя ждать? — Пару минут, ладно? — Женская болтовня не ограничивается пятью минутами, — сконфуженно произнёс Марк. Эмили приобняла его и направилась к художнице. — Привет, Лина! Мы вновь встретились! — Привет, Эмили! Не ожидала увидеть тебя тут. — Я решила подработать уличным музыкантом. — Вижу, всё прошло успешно? — Да, потрясающе! Хорошо, что мы снова встретились, Лина! — Эмили окинула еë наряд взглядом. — О, ты и сегодня рисуешь? — А как ты догадалась? — Удивилась проницательности скрипачки та. — Ну, на тебе вчерашний костюм и на нём появилось ещё несколько новых пятен, — ответила Эмили. Лина указала рукой в сторону от площади: — Да, я наносила граффити поблизости и ветер донёс до меня мелодию твоей скрипки. Бросив всё, я пришла посмотреть, ты ли это играешь. — Да, это выступала я, — ответила Эмили. Они продолжали свою беседу, втянувшись в разговор об искусстве. Их беседа проходила слаженно и непринуждённо. В стороне зазвонил телефон Марка. Парень ответил на звонок, слушая слова собеседника. Он переодически кивал. Завершив разговор, он подошёл к своей девушке: — Эм! Та повернулась к нему лицом: — Что, Марк? — Мне сейчас друг позвонил и позвал в бильярдную. Появилось свободное время, чтобы собраться в чисто мужской компании и побалдеть. Я, пожалуй, поеду к ним, а то мы давненько не собирались так вместе. Ты не обидишься? — Поезжай, я не против, удели время своим друзьям. — Хотя я могу сначала отвезти тебя домой, а потом уже поехать к ним, — предложил он. — Не стоит, Марк. — Эмили глянула на художницу. — Ты езжай, а я ещё поговорю с Линой. У нас есть куча тем, которые мы можем обсудить. Не переживай за меня. Марк ответил со вздохом: — Хорошо, Эм, как знаешь. Тогда я поехал. Только ты не задерживайся, ладно? Эмили кивнула: — Хорошо. Поцеловав скрипачку на последок в губы, Марк окинул художницу странным взглядом и уехал. — Он всегда такой? — спросила Лина, глядя вслед удаляющемуся байку. — Какой? — непоняла Эмили. — Ну… такой странный? Эмили пожала плечами: — Не обращай внимания. Он просто ничего не понимает в искусстве и музыке. Лина призадумалась: — Он как-то неприязненно смотрел на меня. Эмили махнула рукой скрывшемуся с глаз байку: — Ему просто не понравился твой внешний вид. Лина окинула себя взглядом: — А что такого? Я ведь занимаюсь уличным художеством, а не на свиданки бегаю, чтобы шикарно выглядеть! — Не горячись! Марк сам по себе такой есть. И давай не будем о нём, а? Лучше покажи мне, что ты там рисуешь? — Я не успела закончить портрет. — Лина направилась в сторону от площади. — Надо доделать. Иди за мной. И деньги, кстати, убери. — А? Лина кивнула на свёрток в руке скрипачки, который Марк всучил ей перед отъездом. — Ой, совсем из головы вылетело! — Эмили запихнула деньги в сумочку, удостоверившись, что это никто не видел. Лина заметила еë оглядки и успокоила: — Не переживай! В этом районе не встречаются случаи грабежа. Я здесь давно живу. Они завернули за угол от площади и остановились перед красивым портретом на стене. Подняв оставленные здесь флаконы с жидкой краской, Лина приступила к доделыванию граффити. Она медленно, с затаëнным дыханием, дарила жизнь своему произведению и вглядывалась в каждую мелкую деталь. Лаская флаконы, словно волшебные жезлы, она наносила на обнажённую стену эмоции и чувства. Эмили наблюдала за еë действиями с интересом. На стене проступило лицо прекрасной дамы. Краски, выбранные Линой, были необычно яркими и насыщенными, они словно оживили стену, превратив её в витраж из ярко-голубых, фиолетовых и золотых оттенков. Лицо дамы стало казаться живым, словно она смотрела прямо на них с глубокой тоской в глазах. Эмили, увлечённая мастерством Лины, не могла отвести глаз от её работы. Примечательно было то, что каждая капля краски на стене словно обретала собственное сияние, создавая эффект магического свечения прямо на уличных камнях. Воздух заполнился запахом свежести и свободы, распространяясь по улочке, словно пробуждая ветерок весны. В то время как Лина доделывала граффити, стены начали оживать. В глазах дамы на портрете зажглись искорки, словно под влиянием магии. Казалось, что она оживает прямо перед ними. С глубиной и силой, которая могла принадлежать лишь загадочной особе, эта дама улыбнулась и смотрела на них с благодарностью. Лицо прекрасной дамы словно цвело от тепла и света, отражаясь в слезинках радости на щеках. Эмили прониклась атмосферой момента и почувствовала, что это не просто граффити на стене, а произведение искусства, которое способно менять окружающий мир. Она ощутила, как энергия и вдохновение, выплеснутые Линой на стену, начали проникать внутрь её самой. Было ясно, что Лина заключила в этот портрет свою душу, свои переживания, и они гармонично переплелись с образом дамы. Когда Лина наконец закончила свою работу, её сердце замирало от счастья и удовлетворения. Она стояла перед своим творением и чувствовала, что передала на стену то, что нельзя передать словами. Эмили подошла ближе, чтобы рассмотреть портрет во всей красе. Глубина выражения и мастерство исполнения просто захватывали дух. — Лина, это невероятно, — произнесла Эмили, с трудом подавляя восторг в своём голосе. — Ты действительно одарённая художница. Твоя работа живёт, она оживает перед нашими глазами. Лина улыбнулась и почувствовала благодарность к Эмили за её слова. — Спасибо, Эмили, за твою веру в меня и поддержку. Это действительно мой мир, мир, в котором я могу выразиться безгранично. Девушки продолжали наслаждаться видом портрета и обсуждать каждую малейшую деталь. Для них это был не только кусочек искусства, но и путешествие в историю, оживление прошлого и соприкосновение с чьей-то жизнью, которая оставила отпечаток вечности. Лина убрала флаконы с краской в рюкзак и закинула его на плечо. — Ты уже уходишь? — спросила еë Эмили. — Пора закругляться уже. Мне ещё надо заняться иллюстрацией для книги. — А контакты свои мне дашь? — Конечно! — Лина продиктовала ей свой номер сотового. Вытащив свой смартфон, Эмили записала его и скинула свой номер на телефон Лины. У той в рюкзаке заиграла мелодичная композиция. Лина достала смартфон и сохранила номер скрипачки. — Спасибо! — радостно произнесла Эмили. Лина молча кивнула с улыбкой на губах. Разглядывая скрипачку, она вдруг задумалась, а потом сказала: — А хотя, знаешь, иллюстрация может и до вечера подождать. Может, перекусим где-нибудь, если ты не против? Я что-то проголодалась и пить хочется. — Давай, мне тоже. — Улыбаясь, ответила Эмили. Они пошли в ближайшее кафе, где перекусили и разговаривали, узнавая друг друга получше. Говоря друг с другом, они поняли, что их связывает не только любовь к искусству, но и общее чувство непринадлежности. Они обсуждали свои мечты и амбиции, размышляли над смыслом жизни и ценностью искусства. В их разговорах появлялись вопросы о самых глубоких человеческих чувствах, о поиске счастья и понимании своего места в этом огромном мире. С каждой минутой они становились всё ближе друг к другу, осознавая, что никогда раньше не встречали такой искренности и понимания. Они понимали, что нашли в друг друге душевное родство, и это делало их счастливыми. После перекуса, Лина и Эмили решили прогуляться по парку. Воздух был прохладным, но приятным. Они блуждали среди деревьев и цветов, наслаждаясь тишиной и природной красотой. Каждое слово, произнесённое ими, как будто оживало в воздухе и сливалось с окружающей обстановкой. Парк окутывал их спокойствием, храня их особенный момент. С каждым шагом они шли всё ближе друг к другу, ощущая, как души их соприкасаются. Теперь они знали, что нашли не только взаимопонимание, но и истинную душевную связь. Вскоре, парк привёл их к маленькому озеру, где утки плавали в воде. Лина и Эмили сели на скамейку, наслаждаясь спокойствием и звуками природы вокруг них. Они продолжали говорить, но слова становились всё менее важными. Они взглядом обменивались глубоким пониманием и несказанными словами. Они могли бы прогуливаться и говорить вечно, но уже начало темнеть, а им не хотелось останавливаться. Они решили, что этот момент их жизни должен продолжаться и развиваться. Эмили посетовала на то, что ей негде сочинять свои пьесы, а Лина предложила заняться этим у неë, так как звуки скрипки вдохновляют еë на создание портретов. Эмили согласилась с восторгом, и так началась их дружба. *** В дальнейшем они начали проводить каждые выходные вместе, наслаждаясь друг другом и совместной творческой энергией. Постепенно их отношения стали глубже, и они обнаружили, что друг в друге находят не только утешение и понимание, но также и новые искры, которых они никогда раньше не испытывали. Через музыку и искусство они находили отражение своих самых тайных чувств и мыслей, и это только усиливало их притяжение друг к другу. По выходным Эмили приезжала к Лине домой и пыталась создавать свои мелодии скрипки, а Лина, стоя перед мольбертом, рисовала. В каждой ноте и каждой картине они обнаруживали частичку себя и делились этим друг с другом. Им было комфортно быть свободными от оценки и стандартов, которые навязывал внешний мир. Вместе они создавали собственное пространство, где им было позволено быть искренними и уязвимыми.