Сладенький

Антон торопливо записал последние результаты наблюдения, запуская автоматический анализ данных. Не став дожидаться математических расчетов компьютера (с учетом того, что, уже как опытный ботаник, и так мог дать однозначный ответ — почва идеально подходит для большинства плодов), запечатал теплицу. Взглянул на часы, осознавая, что отстает от графика на полчаса, побежал в каюту, не сразу попадая картой по датчику — только с третей попытки красный индикатор стал зеленым. Быстро принял душ за рекордные четыре минуты двадцать секунд, натянул свежий комбинезон, причесав светлые завитки пальцами, поспешил по мостику в сторону другой каюты. Волновался, это все-таки формально было их третье свидание, но тугой узел завязывается внутри будто первое. Вообще, когда ты живешь на космической станции с экспедицией, сложно найти уединенное романтическое место. Пришлось выкручиваться и представлять, что сублимированная еда из банки — полноценный ужин в дорогом ресторане. Но еда, отсутствие какого-то таинства отношений (потому что об их связи растрепали Сергей с Димой, ей-Богу, будто кроме сплетен и заняться нечем), особенного места — никак не остужало пыл романтики, главное, что рядом был Арсений, а остальное не столь важно. — Как же я мечтаю о шашлыке, картошке фри, мороженом, — Арс мечтательно прикрыл глаза, зачерпывая ложкой серую кашицу. — Как вернемся, сходим на полноценное свидание в ресторан. Приглашаю. — А чем тебе это не полноценное свидание? — зыркнул из-под опущенных ресниц. — Я не могу забрать тебя, отвести в любое место, парк, кинотеатр, куда угодно за рамками корабля, не могу отвезти обратно домой вечером, надеясь урвать прощальный поцелуй. — Можешь попробовать урвать поцелуй, провожая меня до каюты, — максимально кокетливо произнес Арсений. На том и порешили. Теперь добравшись до его уголка, постучал лишь костяшками, и шлюз в мгновение открыли с той стороны. Арсений встретил в простой черной футболке и в свободных серых штанах. Не так часто они видят друг друга не в бесформенных рабочих комбинезонах. — Заходи, — без лишних слов, втянул внутрь. — Как твое ничего? — Ничего, — улыбнулся, заметив блеск в чужом взгляде, — ничего не изменилось с нашего разговора в обед. — Хорошо, — и без лишней прелюдии поцеловал. Нежное смятие губ быстро превратилось в напористое желание завладеть ртом и просунуть язык внутрь. Арсений целовал со всей страстью и желанием, прижимаясь своей грудью к чужой, пальцами зацепив собачку у шеи. — Стой, — мягко отстранился Антон от напора. — Может поговорим сначала? — Хорошо, — губы покраснели, а во взгляде Арса стало больше того огня, что сначала заметил Антон. — Секса у меня не было сто лет, я подготовился, даже есть презервативы и смазка, — заметив замешательство на чужом лице, добавил, — если хочешь, можем просто подрочить. — Погодь. Ты хочешь секса? Прям секса? — А ты нет? — Хочу, но просто, мы ведь только начали… — Тох, я не кисейная барышня. И я сомневаюсь, что столь долгое воздержание пойдет мне на пользу, пока ты созреешь. Антон тоже не дурак и больше ломался из-за правил приличия, он же давно понял, что будет, когда Арс позвал его к себе. Да и кто в здравом уме откажет Арсению? Слепой? Даже тот, навряд ли. — Понял-принял. Какие-то примечания, пожелания? — язык немного заплетался, будто он выпил несколько кружек пива. Хотя на корабле из алкоголя был только чистый спирт у Поза. — По ходу дела. На этот раз Антон со знанием дела вернулся к поцелуям, медленно переходя на чувствительную шею влажной дорожкой вниз. Арс подвел к кровати, стянув с себя кофту, лег, пока Шаст избавлялся от комбинезона. В горизонтальной плоскости поцелуи сместились на грудь, усыпанную родинками как крошками, легонько обводя языком ареолу соска под одобрительные стоны. — Сильнее, — пальцы сжали светлые завитки, прижимая. Антон на пробу стиснул зубами бугорок, боясь сделать больно — самому ему такое не нравилось — но услышал лишь одобрительный стон. — Еще, — Шастун старался нежно совершать поглаживание языком с покусываниями, переместился на второй сосок, не составляя первый без внимания, покручивая его между пальцами. Спустился вниз по плоскому жилистому животу, не забыв провести подушечками по полоске шрама, ощущая некоторую разницу в структуре. Арсений же подавался на каждый жест, ничуть не смущаясь, в отличие от Антона, щеки которого горели. Хотя, казалось, он пылал целиком от желания. Шастун упустил момент, когда Попов успел стянуть еще и штаны, поэтому полоска из коротких черных волос от пупка привела Антона к резинке черных трусов. — Ты уверен? — накрыл горячий член ладонью, решив спросить еще раз. — Блядь, Шастун, я сам тебя сейчас трахну, не выебывайся, — услышать столько мата от сокомандника было необычно, Арсений всегда выделялся сдержанностью и чистотой речи. — Понял, — Арс приподнял бедра, помогая стянуть трусы, позволяя Антону рассмотреть ноги с накаченными икрами. Его уже ждал покрасневший член с четким контуром вен под бархатной кожей, прижатый розовой головкой к животу. Лобок был побрит, как и попа, хотя если присмотреться, он бы смог отыскать несколько волос. Антон не был противником волос, он спал с мужиком и знал, что да как, сам не усложнял себе жизнь бритьем, поэтому и от других не требовал. Такая щепетильность со стороны Арсения кольнула, и стало немного совестно, что Антон не сделал так же. Но звенящее возбуждение выбило все мысли из головы, да и Шаст привык решать дела по мере поступления. Плашмя языком прошелся по стволу вверх, вырывая судорожные вздохи, Арсений лишь сильнее сжал волосы, причиняя легкий дискомфорт от натяжения. Коснулся яичек, и Арс сразу дёрнулся. — Ах! — Что? — Щекотно. — Не трогать? — Я просто был не готов, — как-то очень смущенно прошептал, не поднимая век. Антон попробовал еще раз, плавне, отмечая, как напрягся парень, но тот больше не дергался. Понимая, что и сам с трудом выдержит долгую прелюдию после стольких лет воздержания, приподнялся, Арс убрал руки. Антон встретился взглядом с голубыми глазами, ободок которого едва виднелась из-за расширенного зрачка, над губой появилась легкая испарина, что почему-то она не отталкивала, наоборот манила, поэтому он поцеловал, нежно, чувственно, растягивая, приваливаясь грудью к груди, чтобы чувствовать тепло. На пробу скользнул пальцем по тугому колечку. Получив одобрительный толчок бедрами, поднялся, чтобы схватить подушку, под которой обнаружил ленту презервативов и изрядно исхудавший тюбик смазки. Подушку Арс разместил под поясницей, позволяя Антону заметить и там россыпь родинок. Разогрев смазку, толкнул первый палец, что без труда вошел внутрь, второй уже с трудом проскользнул сразу, но спустя пару фрикций, за время которых Шаст не отрывал взгляда с раскрасневшегося лица и приоткрытых припухлых губ. Третий палец вошёл, стоило добавить немного смазки, Антон прокрутил пальцы, пытаясь нащупать уплотнение, и почти сразу попал по простате, Арсений еще раз дернулся, уже не так резко, подтверждая догадки. Член уже болезненно ныл, когда Антон надел презерватив. — Готов? — наклоняясь, и почему-то шёпотом спросил. — Да, — на что легонько толкнулся внутрь, расставив руки по обеим сторонам от тела, Арсений почти сразу принял член, обвивая ногами за талию, приподнимая бедра. Антон толкнулся еще раз, немного живее, но не настолько быстро, чтобы разрядиться. Хотелось запомнить, высечь на сетчатке этот момент. Это не просто секс, это уединение, соединение двух тел в более глубоком смысле. Поцеловал в ключицу, чувствуя прилив сильнейшей нежности, потом еще раз. Стал ускоряться, переместив одну руку на член Арсения, почти сразу находя нужный ритм, особое внимание уделяя головке, твердо уверенный, что ему понравится, и не ошибся. В какой-то момент Арсений весь сжался, сильнее толкаясь ногами в спину и даже перестав дышать, сперма выстрелила на живот белой струйкой, протяжный стон, на тон выше обычного, вырвался изо рта, он расслабился почти также быстро. Выждав не более пяти секунд, Антон двинулся, ощущая, что сам на пределе и то, как Арсений лишь сильнее невольно сжимает его. — Блять, — то ли от того, что он был еще слишком чувствительным, то ли еще ,но отчего-то Арс больно прикусил плечо, наверняка оставляя отпечаток зубов. Но это нисколько не снизило накал, лишь больше раззадорило, от чего в мозгу проскользнула мысль передумать о наказаниях в постели. Ускорившись, кончив, вытащил член, потому что Арс будто бы в отместку сжимал еще сильнее; перекатился на другую сторону кровати, создавая небольшое расстояние между ними. От него не хотелось вообще отстраняться, но было так душно и липко от пота, что Антон прижиматься не решился. — И что? — сделал глубокий вдох, с выдохом спросил. — А ты и вправду сладенький, — как-то хитро усмехнулся Арс.