Кошачьи и щенячьи глазки

Дверь резко открылась, вошёл Феликс. — Сынмин, ты не видел Минхо-хё… — Феликс уставился на парней. — Хёна. — Минхо отскочил от Сынмина на большое расстояние. — Парни блядь, вы закрылись хоть бы. — Феликс пошёл к своей кровати, как в не чём не бывало, ребята смотрели на него. — Хм, я… я пойду. — хён быстрым шагом пошёл к выходу. — Спокойной ночи Феликс и… — Минхо посмотрел на всего красного Кима. — И Сынмин. — Спокойной. — Феликс увалился на кровать. — Спокой…- Минхо ушёл. — Спокойной ночи хён. — уже тише сказал Сынмин. Сынмин лёг на кровать и отвернулся от Феликса. — Вы встречаетесь? — парень повернулся к Сынмину. — Ну же скажи, это правда? — не унимался парень. — Нет. — кратко ответил Ким. — А как же поцелуй? — Феликс встал и подошёл к парню. — Сынмин-а. — Феликс увалился на Сынмина. — Феликс, иди к себе. — парень хотел встать, но Феликс обнял его руками и ногами. — Я не отпущу тебя, пока ты не скажешь. — Ли посмотрел на Кима. — Я же сказал что нет, отпусти! — А почему нет? Вы прекрасно вместе смотритесь, я и раньше вас шиперил, но если ты говоришь правду, то я все равно буду вас шиперить. — парень крепче прижался к Сынмину. — Минхо такой милашка становится, когда смущается. Сынмин лежал не подвижно и слушал что говорил Феликс. И в правду, Минхо когда смущаешься выглядит очень милым. Сынмин закрыл глаза и представил парня. Феликс какое-то время ещё говорил, но тут Сынмин услышал тишину, он уснул. Утром все девять человек отправились в зал для тренировок, им нужно отрепетировать танец. — Так, Йена. — лидер посмотрел на парня. — Вчерашняя тренировка пошла тебе на пользу, сегодня куда лучше чем вчера. — Это нужно Линоу-хёну говорить спасибо. — макнэ повернулся к парню. — Ну а как я мог не помочь? — Минхо обнял макнэ за плечи. — Сынмин-а, ты тоже хорошо справилась сегодня. — Чан похлопал по спине Кима. — Спасибо. Тренировка закончилась ближе к десяти часам вечера. Добравшись до общежития, Сынмин принял душ. Устало откидывается на подушки после душа и прикрывает глаза, чувствуя навалившуюся за неделю усталость. Повернувшись на бок, Сынмин почувствовал, как матрац прогибается под весом ещё одного тела, тёплого и мягкого. — Ёнбок, пожалуйста иди к себе, я очень устал и хочу спать. — но парень молчал. — Ёнбок? — Сынмин повернулся и встретился лицом с Минхо. — Хён… ты что тут делаешь? — ничего не ответив Минхо жмётся ближе, щекочет влажными волосами кожу. Ладони непроизвольно ложатся на поясницу и притягивают ближе, заставляя сократить и без того небольшое расстояние. Сынмин чувствует чужое дыхание на своих губах и понимает, что дышать почему-то становится очень трудно от такой близости, будто в душевой, полной горячего пара. Он смотрит на старшего, сглатывая вязкую слюну, и выдыхает рвано, окончательно срывая тормоза. Минхо целует сразу глубоко и влажно, языком проходится между губ и касается чужого нёба, заставляя раскрыться. Он нарочито медлителен и ленив — младший чувствует это -, но не упускает возможности провести ладонями по груди, плавно перемещаясь на плечи и слабо сжимая футболку. Ким сминает с чувством чужие губы, пока оглаживает подушечками пальцев кожу на спине старшего, а затем не удерживает тихого рваного полустона, когда чувствует, как на нём начинают извиваться. — Мы ведь… — Хо отрывается от чужих губ, облизываясь, а затем вновь смотрит в глаза Кима, уже полные обожания и желания, — всего лишь лениво целуемся. — Минхо…- Ким взглянул на парня. — Зачем ты пришёл? — А мне нельзя? М? — Минхо взял парня за щёки. — Хён. Ёнбок может зайти в любой момент. — Сынмин поднялся. — Ты меня выгоняешь? — Минхо поднялся следом. — Хён, что за игру ты начал? — Я начал? Это же ты вчера признался первый, что я тебе нравлюсь. — хён взглянул на Кима. — Я. Я… ну и что, ты ведь тоже. — Я не отрицаю этого, ты мне нравишься. Минхо замолчал и посмотрел на Сынмина, Ким смотрел в ответ. Парень было окончательно растерялся, но через пару секунд, обласканный чужими руками, выхватил инициативу и запустил пальцы в карамельные пряди. Ким целовал парня, весьма осторожно, но стоило Минхо почувствовать, как тот толкается языком ему в зубы, как он утробно зарычал и сам углубил поцелуй, жадно увлекая юркий язычок младшего за собой. Он слегка двинул тазом, прижимаясь ближе, и в глазах Кима прострелили разноцветные звездочки. Рука Минхо спустилась ниже, ладонь расположилась между лопаток, придерживая спину, легко лаская пальцами, и правая уместилась на бедре, поглаживая сквозь плотную ткань брюк. Младший навис над ним, крепко обнимая и, целуя все также страстно, вжался всем телом. — Сынмин-а, не напирай, — прошептал старший, легко укусив за нижнюю. — Иначе я захочу тебя. — Ненасытный. — Я даже не начал тебя есть, чтобы насытиться, — простодушно улыбнулся Ли, продолжая целовать его скулы, линию подбородка, под челюстью. Быстро, бегло, нежно. — Я только попробовал на вкус. — И как… — Ким запнулся и с силой зажмурил глаза, стоило старшему лизнуть за ушком и взять в рот мочку уха, посасывая. Ким не выдержал и невольно застонал от наслаждения: — и как тебе, хён? — Вкусно. Очень вкусно. — улыбнулся Минхо и снова поцеловал в нежные губы, легко и неспешно вылизывая языком терракотовую плоть. Сынмин осмелился и залез пальчиками под футболку, но стоило дотронуться голой кожи и пробежаться по линиям рёбер, как Минхо схватил его за запястье. — Лучше не трогай. — Почему? — Просто не надо, — Ли посмотрел на шатена своим пристальным взглядом, бликуя матовым стеклышком. Сынмин не хотел больше спать. Он хотел Минхо. Чтобы не отпускал. Чтобы продолжил ласкать. Он ухватился за чужую спину, будто пытался удержать свое равновесие. — Все хорошо? — спросил Минхо, и Ким почувствовал, как Ли слегка напрягся. — Да, да всё хорошо, хён отпусти меня. — парень начал брыкаться. — Сынмин-а, что ты опять начал. — Минхо. Отпусти. Меня. — Ким начал злиться. — Не хочу. — Хён, ты меня бесишь! Отпусти. — Хорошо Сынмин-а, только не злись. Минхо встал с парня и сел на край кровати. Сынмин встал и пошёл на кухню. Ли посмотрел на него и пошёл следом. — Ким Сынмин, на что ты опять обиделся? Ты как реб… — Минхо услышал звон разбитой посуды. Он увидел, как Ким уже тянулся к битому стеклу. Старший тут же подорвался. — Не трогай, порежешься! — слова вылетели сами собой, и Минхо запоздало понял, что прозвучало слишком грубо. Он осекся, встретив растерянный взгляд карих глаз. Младший послушно убрал руки и сел на пол, откинувшись на дверцу кухонного гарнитура, глядя как Минхо ищет совок. — Так, руками ничего не трогай, я сам все уберу! Даже не прикасайся! — тараторил Ли, подхватывая совок с длинной ручкой, и начал смахивать подальше от Кима осколки. — Прости, хён… Старший поймал взглядом как Ким рассматривает свои ладони. Недошвабра-недосовок тут же была отброшена и Минхо присел перед ним на корточки. — Что? Где? Порезался все-таки? Покажи! — но ладони Кима были чисты: никаких ран и крови. Они просто дрожали. Минхо с облегчением выдохнул и взял его ладони в свои. — Ким Сынмин, ты чего пугаешь… — но он вновь не договорил, лишь услышал «прости», как его схватили за грудки и рывком повалили на лопатки. Минхо глухо стукнулся об пол и оказался придавленным чужим телом. Лицо старшего озарило неподдельное удивление, близкое к шоку, и глаза расширились, рот раскрылся, чтобы возразить, и матюкнуться, но Ким уткнулся ему в плечо, запустив пальцы в его волосы. — Прекрати воспринимать меня как ребенка, — сдавленно зашипел Ким. — Что? — руки старшего снова застыли в воздухе, и в горле окончательно пересохло. Ким лежал на нём, обхватив бёдрами, как скаковую лошадь. — Ты аккуратнее, осколки везде, — Минхо попытался оглядеться по сторонам: не лежат ли они случаем на остатках чашки, но все стеклышки вместе с размазанным токпокки валялись поодаль рядом с совком. — Может, нам лучше не делать ничего? — голос младшего заметно осип, став едва разборчивым. — В смысле? И мы будем лежать на осколках? Нет, так не пойдет. Если ты встанешь с меня, я все уберу и мы наконец пообедаем не с пола, — отшутился Ли, и тут же попытался приподняться, но Ким стянул его волосы у корней уже со всей силы, заставив вжаться к полу. У Минхо перед глазами заплясали огоньки от боли и он стиснул зубы. — Я не знал, что будет так тяжело, — выдохнул Ким ему в шею, вжимаясь телом еще сильнее. — Сынмин-а, да что происходит? — сцедил Минхо, придавленный чужим весом, рискующий в 19 лет уже остаться без волос и совершенно ничего не понимающий в поведении Кима. — Мне дышать нечем, хён, — как-то жалобно произнес тот. — Сынмин-а, лежишь на мне ты. Это мне дышать нечем и волосы отпусти. — буркнул Минхо. — Мне так-то больно… — но ему снова бесцеремонно прикрыли рот поцелуем. Ли нахмурился и схватил парня за плечи.