Кофейня за углом

      Кроули в десятый раз набрал номер Азирафеля. Без ответа. «Абонент временно недоступен или находится вне зоны действия сети». Сквозь беспокойный гул голосов людей, застрявших, как и Кроули, в аэропорту из-за отмены рейсов, звук огромного телеэкрана на стене был едва различим. Кроули нахмурился, прислушиваясь к напряжённому голосу диктора: «Метеобюро предупреждает, что неожиданно обрушившийся на Великобританию циклон со шквалистым ветром и проливным дождём накрыл почти всю территорию Англии, часть Шотландии и Ирландии. В некоторых районах порывы ветра достигают 70 миль в час. Сильный дождь обрушился на Лондон и Глазго. Автовокзалы и аэропорты оказались парализованы, рейсы на самолёты и поезда отменены, дороги перекрыты. По мнению экспертов, это самая неожиданная и сильная буря с «красным предупреждением», объявленным за последние десятилетие. Министерство чрезвычайных ситуаций убедительно призывает британцев оставаться дома из-за штормового ветра и невероятно мощных дождей».       Страшные кадры с последствиями стихии нешуточно пугали. «Чёртов Азирафель! — всё больше нервничая, думал Кроули. — Не надо было отпускать его одного в Глазго. Как чувствовал, что с ним что-нибудь да случится! Перенервничал. Подскочило давление. Да ещё эта буря. Надо думать о хорошем. Только о хорошем. Всё с ним нормально. Наверняка он просто забыл зарядить телефон или потерял его, лошара. С него станется!».       Кроули прикрыл ладонью глаза. Его неудержимо клонило в сон. Все номера гостиницы при аэропорте были заняты, люди располагались кто как может, даже на полу. Шесть чашек эспрессо не помогли, Кроули чувствовал себя настолько паршиво, что готов был плюнуть на всё — обиду, гордость, день рождения, Серро-Параналь — выбраться из аэропорта и любым способом добраться до Глазго. Увы. У всех выходов дежурили сотрудники служб спасения, а за стенами аэропорта бесновался ветер, атакуя самолёты, срывая провода и опрокидывая тяжеленные трапы.       Мысли продолжали крутиться в голове, не давая покоя. «А вдруг на Азирафеля свалилось дерево или из-за температурных качелей с ним случился инсульт? Всё-таки возраст, не мальчик уже. Валяется где-нибудь под дождём, книги разбросаны, и никого нет рядом!» Кроули коснулся значка быстрого вызова: «Абонент недоступен…» Он кинул бесполезный смартфон на дорожную сумку и огляделся. Рядом разгорался нешуточный скандал. Высокий, неопрятно одетый мужчина с всклокоченными волосами оттенка грязной побелки, вытаращив нереально тёмные глаза, громко требовал незамедлительно предоставить транспорт, раз «эти чёртовы самолёты не могут вылететь при малейшем дуновении ветерка! Зачем вообще нужны авиалинии, раз приличным людям невозможно попасть в соседнее графство? Консервные банки и то летают быстрее, не опасаясь развалиться из-за дождя. Мать вашу, обычного дождя! Не торнадо и не цунами!» Разношёрстная группа поддержки, одетая не менее вульгарно, чем скандалист, усердно кивала, выражая полное одобрение словам говорившего. «Нам нужен автобус. Большой автобус с местами для багажа, у нас костюмы, декорации! Это вопрос жизни и смерти…», — раздавались возмущённые выкрики людей, обращавшихся к вертевшемуся словно флюгер администратору. Кроули фыркнул и отвернулся.       Поездка не заладилась с самого начала. На что он вообще рассчитывал, планируя это путешествие? На восторженную благодарность Азирафеля? Именно так. На признательность, счастливую улыбку и особый, греющий душу взгляд, которым Азирафель одаривал его всякий раз, когда случалось что-то хорошее, и это хорошее делал Кроули. Что же он получил на этот раз? Резкую, несправедливую отповедь. Плевать хотел Азирафель на звёзды, раз на горизонте замаячила возможность прикупить пару-тройку антикварного барахла. Кроули закусил губу, с горечью признавая — ему не везёт. Хронически, катастрофически не везёт ни в личной жизни, ни в дружбе, ни вообще. Удача сбежала от него лет двадцать назад, когда он… Впрочем, неважно.       Тем временем к возмутителю спокойствия, чьё бледное лицо напоминало плохо раскрашенную трагическую маску актёра античного театра, подошёл охранник и аккуратно подхватив под руку, попытался деликатно направить в сторону медицинского пункта. Трагик выдернул руку и неожиданно для всех с силой толкнул охранника в грудь. Тот сделал несколько нетвёрдых шагов назад, нелепо взмахнул руками и вдруг рухнул спиной на пол, некрасиво задрав ноги. Толпа ахнула. Кто-то подстрекательски завопил: «Бей его!» и началась свара.       Кроули, подхватив вещички, благоразумно ретировался подальше от места набирающей обороты драки. Ему вовсе не хотелось стать свидетелем этого безобразия и позднее давать показания полиции. А вот кстати и она. Смотреть, как заламывают руки и уводят вопящих людей, Кроули не стал. Он устроился на ступеньке служебной лестницы под огромным дисплеем. Над головой заверещала дикторша: «Несмотря на бушующий циклон, наш канал продолжает работать для вас. Как всегда, в 19.00 ваши экраны украсит непревзойдённая Де’мони Шакс — бессменная ведущая популярного шоу «Преображение». Не упустите свой шанс продемонстрировать артистические таланты! Присылайте заявки на участие в отборочном туре. Прекрасная Де’мони поможет вам вступить на звёздный путь вместе с лучшими специалистами своего дела! Самые бесстрашные, упорные и талантливые получат возможность абсолютно бесплатно приобщиться к тайнам актёрского мастерства в школе-студии постановки голоса. Доверьтесь Де’мони Шакс! Она умеет зажигать звёзды!»       Кроули невольно скривился, слушая зазывное щебетание с экрана. Достав из кармана сумки беруши, он как можно плотнее заткнул их в ушные отверстия, лишь бы не слышать набивший оскомину текст. Кроули самолично занимался пиар-компанией популярного шоу и хорошо знал всю подноготную данного действа. Школа-студия постановки голоса для эфира частично финансировалась за счёт его отчислений, о чём он предпочитал умалчивать, оставаясь в тени. На поверку шоу было чисто коммерческим, принося неплохие барыши всем участникам: самому Кроули, Шакс, косметологам, стилистам, парикмахерам, хирургам и прочим, как называла их ведущая, «улучшателям внешности», готовым в кратчайшие сроки совершить преображение жаждущих славы «талантов».       Кроули натянул воротник чёрного пальто на голову, уселся поудобнее и с облегчением закрыл глаза. Громкий шум в зале ожидания превратился в однородный, бессвязный гул, тело стало ватным, веки отяжелели и сознание медленно растворилось в мираже беспокойной дрёмы.