Часть 16
24 июня 2024 г., 10:29
Они и правда не сдались. Было сложно, но они старались. Маша приезжала почти каждые выходные. Иногда к ней ездила Люда. Они проводили вместе каждую возможную ночь, а утром, если дело было в деревне, Маша убегала обратно к себе, чтобы Майя Ильинична ничего не заподозрила. Конечно, это было смертельно мало, но это было хотя бы что-то. Их тянуло друг к другу. Каждый раз, когда Маша садилась в машину или Люда запрыгивала в вагон, их сердца разбивались. Словно кто-то вспарывал их, разбирал на части, отнимал что-то жизненно важное. Но когда они встречались вновь, все вставало на свои места. Снова звучали голоса и возвращались краски.
***
На улице лежал первый снег, а у Люды на душе были морозы. Маша не смогла приехать на прошлой неделе — улетала в Питер по работе, а на этой у нее были встречи на выходных. И Люда места себе не находила, так как понимала, что впереди еще одна неделя без Маши. У нее было отвратительное настроение, ничего не хотелось делать, и она уже подумывала о том, что еще немного, и ей будет плевать на эту Москву. Даже неудобство и дискомфорт бледнели и теряли свою актуальность в момент их разлуки. И именно эти мысли прервала Майя Ильинична. Они сидели на крыльце, пили горячий чай, и пенсионерка рассказывала о своем ухажере, который собирался к ней приехать. Когда поняла, что Люда ее не слушает от слова совсем, прервала свой рассказ и спросила: — Где витаем? Моргнув, Люда подняла взгляд на женщину, когда та помахала рукой у нее перед глазами. — Что? — Говорю, о чем задумалась? Сидишь, Иванушка не весел, что головушку повесил? Случилось что? — Да нет, — выдавила улыбку Люда. — Все нормально. — По Машке, что ли, тоскуешь? Люда открыла было рот, но вовремя спохватилась. Нахмурилась, сжалась вся, прежде чем как можно более спокойно спросить: — При чем тут Маша? — Милая моя, — протянула Майя Ильинична, — я, конечно, тот еще динозавр, но не дура. И знаю, что происходит. — В каком смысле? — Голос дрогнул, и Люда кашлянула, чтобы скрыть волнение. — Ну, придурочную-то из меня не делай! — строго проговорила пенсионерка. — Знаю я, что вы с ней шашни крутите! — С кем?! — Глаза Люды стали огромными, как блюдца. — Ой, — махнула рукой Майя Ильинична, взяла со стола сигареты и прикурила. — Знаю все, говорю. — Но… — Не слепая же! Что я, думаешь, не заметила, как Машка по утрам, как козел в огороде, скачет? Из твоего дома к себе — нырк! Щеки Люды горели огнем. — Да и странно мне было смотреть на вашу просто дружбу. Маша на тебя глядит, а у самой глаза сияют. И ты туда же, — снова махнула рукой Майя Ильинична. — И ведь молчат обе, как партизанки! Если бы не этот юродивый, я бы, может, и по сей день не догадалась. — К-кто? — не поняла Люда. — Игорь этот! — крякнула Майя Ильинична. — Он же мне рассказал. Думал, я устрою тут! А я ему сказала, что, если ляпнет кому, я ему яйца выдерну с ногами вместе и в рот вставлю. Как он драпал с огорода! — рассмеялась Майя Ильинична. — А вы что, прятаться не научились? Вам тут не Москва. Тут этого не поймут! — строго добавила она, а Люда только и могла, что моргнуть. Она вспомнила, как недели три назад, в Машин последний приезд, их чуть не застал Игорь. Точнее, они решили, что он ничего не заметил. А перед этим Маша снова с ним крупно поссорилась, и, видимо, он решил так отомстить. То есть получается, что Майя Ильинична в курсе?! — И вы… — Люда снова кашлянула, подбирая слова. — Вы… Ну, не против? — Чего? Того, что вы снюхались? — хмыкнула Майя Ильинична и рассмеялась, когда Люда поморщилась от этого слова. — Ладно-ладно. «Подружились». Ну, что я могу сказать. Я долго думала. Всю ночь тогда не спала. Многое на свои места встало. Но… Машка с тобой другая. Она меняется. Более мягкая стала. Какая-то… нежная, что ли. Ей хорошо с тобой. Так что… Живите, — пожала плечами женщина. И помолчав несколько мгновений, добавила: — А почему ты не переезжаешь? — Ох, — Люда выдохнула, прикрыв на секунду глаза, — это… это сложно. — Что сложного? У тебя тут ни ребенка, ни котенка. Работа, прости, но тоже, не самая завидная… Пусть и солидная, — тут же добавила Майя Ильинична. — Неужели ты хочешь всю жизнь тут просидеть? — Я люблю это место, — в очередной раз проговорила Люда. — А ее ты не любишь? Люда знала ответ на этот вопрос. Знала уже давно. И, конечно, врать Майе Ильиничне она не собиралась. — Люблю. — Она задумалась о том, чтобы нанять кого-то, дабы передать часть дел, — неожиданно проговорила женщина. — Зачем? — Потому что двух дней ей мало, я полагаю. — Но… Она же так любит свою работу, — пробормотала Люда. — Но тебя, видимо, больше, — улыбнулась Майя Ильинична. — Люсенька, милая. Я не любила никогда так, чтобы вспоминать об этом перед смертью. Ну не повезло мне, не было такой истории. У меня была прекрасная дочь, есть две прекрасные внучки… — Женщина ласково коснулась руки Люды. — Я ни о чем не жалею. Но я точно знаю, что, если бы где-то там был мой любимый человек, мне было бы плевать, где жить. Лишь бы рядом. Люда опустила глаза, глядя куда-то перед собой. Она была права. Она во всем была права. И если Маша готова пойти на это, почему Люде тоже не сделать пару шагов ей навстречу? Девушка перевела взгляд на пенсионерку и проговорила: — У нас через час вроде последняя электричка в Москву?***
Оказавшись в холле, Люда заволновалась. А что, если Маша ее не ждет? Или… Чего хуже, она… не одна? Но тут же мотнув головой, Люда отбросила эту мысль. Она верит Маше. И знает, что та не играет в игры. Поздоровавшись со знакомым охранником, Люда попросила его не сообщать Маше о ней. Поднялась на лифте, дошла до двери и постучала. Она ни разу не видела такую быструю смену эмоций на лице человека. От какой-то раздраженной усталости до щенячьей радости. Маша схватила Люду на руки и закружила прямо в прихожей. — Как я рада тебе! — Тут же поцеловав девушку, Маша прижала ее к стене, стараясь, казалось, коснуться всего и сразу. — Подожди, я должна кое-что тебе сказать, — пробормотала Люда, стараясь контролировать свое тело, хотя желание отдаться Маше здесь и сейчас начинало превалировать над всем остальным. — Все в порядке? — тут же забеспокоилась Маша, отодвинув голову. — Да-да, все хорошо, — успокоила ее Люда, продолжая обнимать за плечи. — Просто… я тут подумала… И поняла, что… Я очень люблю нашу деревню. Очень. Но… без тебя она мне больше не мила. Маша напряженно смотрела Люде в глаза. — Что это значит? — Это значит, — медленно проговорила девушка, — что если твое предложение все еще в силе… — Ты хочешь переехать?! — воскликнула Маша, не дав ей договорить. — Я бы хотела жить с тобой, — кивнула Люда, не имея возможности скрыть улыбку. — Господи, да! — громко ответила Маша. — Я… — Выдохнув, продолжила уже спокойно и серьезно: — Я люблю тебя. Люда улыбнулась шире и осторожно коснулась своими губами мягких губ Маши. Оторвавшись, прошептала, не открывая глаз: — Я тоже тебя люблю.
